Малыш и Карлсон

Страница: 1 из 3

В городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме живет самая обыкновенная шведская семья по фамилии Свантесон. Семья эта состоит из самого обыкновенного папы, самой обыкновенной мамы и самого обыкновенного сына — Малыша.

 — Я вовсе не самый обыкновенный, — говорит Малыш.

Но это, конечно, неправда. Ведь на свете столько мальчишек, которым шестнадцать лет, у которых голубые глаза, льняные волосы и истертые до белизны джинсы, что сомневаться тут нечего: Малыш — самый обыкновенный.

Во всем доме есть только одно не совсем обыкновенное существо — Карлсон, которая живет на крыше. Да, она живет на крыше, и одно это уже необыкновенно. Потому что, захоти она, весь дом мог бы принадлежать ей. Но, двадцатилетняя Тутта Карлсон, единственная наследница богатенького папы, взбалмошная сорвиголова, пожелала жить в пентхаузе. Построили пентхауз, а к нему — лифт по наружной стене обыкновенного старого дома, как раз возле эркера с окнами Малыша.

Днем сквозь тонированные стекла лифта не было видно, кто поднимается, зато вечером светящаяся изнутри кабина позволяла рассмотреть пассажирку. А посмотреть, право же, было на что, ибо девушка выглядела очаровательно: жгучая брюнетка — редкий для Скандинавии случай — с глазами отчаянной синевы и умопомрачительной фигурой. Она, проезжая мимо освещенных окон, частенько с интересом заглядывала в них, особенно когда была навеселе. Чем сильно смущала размеренный отдых добропорядочных бюргеров.

Как правило, лифт возносил ее в своем сияющем чреве поздней ночью. Одну или с очередным дружком. Малыш в это время уже крепко спал.

Однажды расстроенный Малыш в душных августовских сумерках стоял у открытого окна. Он давно мечтал, чтобы на день рождения — а семнадцать лет, как известно, бывает раз в жизни — ему подарили машину. Папа с мамой не понимали его мечты, и очередной разговор, затеянный Малышом за ужином, окончился ничем. Папа, устав от бесплодных споров, поставил жирную точку:

 — Я же не русский какой-нибудь, чтобы вот так, ни с того ни с сего, швыряться деньгами. Хочешь, купим тебе новый компьютер. Или собаку. Ведь раньше ты хотел собаку?

Малыш, воспитанный шведский тинэйджер, поблагодарил маму за ужин, вышел из-за стола и заперся в своей комнате, не зажигая света.

Он так глубоко погрузился в безрадостные мысли, стоя у распахнутого настежь окна, что ничего перед собой не видел, и поэтому вздрогнул от неожиданного веселого и звонкого окрика:

 — Эй, блондинчик, смотри, не вывались!

Прямо перед ним находилась сияющая в сгустившейся сиреневой полутьме огнями кабина лифта с открытым окошком, а в ней — черноволосая красотка в алом облегающем платье.

 — Что-то я тебя раньше ни разу не видела, приятель. Как тебя зовут?

 — Малыш... То есть, — смущенно поправился он, — Свантесон.

 — А меня Карлсон. Тутта Карлсон. А сколько тебе лет?

 — Семнадцать... Скоро будет...

 — Как — семнадцать? Не может быть! Я думала — восемнадцать! Можно к тебе в гости?

 — Да, пожалуйста, заходи! — обрадовался Малыш. — Ой, а как же ты войдешь?

От лифта до окна был добрый метр бездны. Но девушку это обстоятельство не смутило. Кабина чуть сместилась вверх, и красные туфельки девушки оказались на уровне подоконника. Тутта поковырялась в углу лифта и сдвинула нижнюю панель. Получилось что-то вроде дверцы.

 — Лови! — девушка прыгнула и оказалась на подоконнике. Свет в кабине погас. Малыш крепко обхватил отчаянную девицу за бедра. У него отчего-то сильно-сильно забилось сердце.

 — Ну, все, все. Можешь отпускать, — засмеялась фрекен Карлсон и погладила его льняные вихры. — Привет, Малыш!

 — Привет, Карлсон!

 — Слушай, разве я так похожа на этого нахального толстяка с пропеллером? Зови меня просто Тутта.

Они уселись рядом на подоконнике и стали дружно болтать ногами.

Тутта рассмеялась и спросила:

 — Ну, что мы будем делать? Развлекай меня!

 — А... сколько тебе лет?

 — Скажем так: я девушка в самом расцвете лет. Слушай, а у тебя выпить есть? Виски там, или водка?

 — Ты что, — испуганно посмотрел на нее Малыш, — у меня только пиво... Папа ничего другого не разрешает.

 — Наверное, — усмехнулась девушка, — целая бутылка?

 — А вот и нет! Целая дюжина! — гордо ответил Малыш. — Так пиво пойдет?

 — Не тяни! Давай скорей. Жуткая жара, правда?

Малыш достал из маленького холодильника две бутылочки. Открыл. Протянул одну Тутте. Девушка выдула пиво в три глотка и схватила бутылку Малыша, которую он едва успел поднести к губам.

 — Эй, а как же я?

 — Тебе жалко, да? У тебя еще полно пива!

 — Так это на всю неделю... — и он поплелся за новой бутылкой.

Пустяки, Малыш, дело житейское. Пить надо, когда хочется, а не когда можно! Будь здоров, Малыш! — Тутта улыбнулась как-то по-детски наивно и удивительно располагающе.

 — Будь здорова, Тутта! — улыбнулся он в ответ и, наученный опытом, поскорей присосался к бутылке.

 — Уф! Вот теперь хорошо, — выдохнула Тутта, допив пиво. — Жаль, мало... Слушай, а музыка у тебя есть? А то сидим в тишине, как в склепе. О! — она спрыгнула с подоконника, и нажала кнопку магнитофона.

Под заунывное пение Стинга она принялась лениво извиваться и гладить себя руками по бедрам, животу и груди, не отводя пристального взгляда от Малыша. Малышу стало не по себе, его как магнитом потянуло к девушке, захотелось сжать ее в объятиях и... и...

 — Фу, тоска! Включи-ка что-нибудь повеселее, — Тутта подошла, сдернула его с подоконника и подтолкнула к стойке с кассетами. — Старый добрый рок-н-ролл, например...

Грянул рок. Тутта быстрым движением увеличила громкость до рева, схватила Малыша за руку и взялась учить танцевать рок-н-ролл. Парень оказался способным учеником и, через пять минут они уже делали перекат через спину, и даже протаскивание между ног. Мебель ходила ходуном, орал магнитофон, и Малыш не сразу расслышал стук в дверь.

 — Сынок, — раздался из-за двери голос мамы, — не думаешь ли ты, что это слишком громко?

 — Пустяки, мам, дело-то житейское! — лихо крикнул разгоряченный Малыш, но громкость все же убавил. — Уфф, жара... Пива хочешь, Тутта? — спросил вполголоса.

 — Ты еще спрашиваешь!

Малыш решительно вытащил из холодильника весь ящик. Они плюхнулись с хохотом на кровать и, сидя рядышком, под веселый треп осушили по бутылочке. Потом еще по одной. Потом еще. Потом Тутта захотела добавить...

 — О! Видеодвойка! — воскликнула Тутта и принялась шарить среди видеокассет. — Что ты тут смотришь? Ну-ка, ну-ка!

Она вынула несколько кассет сразу, сколько смогла захватить пальцами. В образовавшийся проем стала видна еще одна, в яркой коробке, прижатая плашмя к задней стенке полки. Тутта проворно достала кассету. Малыш, мгновенно побагровевший, попытался ее отобрать. Он сгоряча навалился на девушку, но она отвела руку подальше и засмеялась: это был крутой порнофильм.

 — Вот как, «COLOR CLIMAX»! Ax ты, тихоня! Ну-ну, не красней, мы живем в свободной стране. Каждый может смотреть, что хочет.

Тутта прижала кассету бедром и достала из тайника еще одну.

 — А это что?» EXCITING «? Ай да Малыш! Я хочу посмотреть! — требовательно заявила она.

Малыш сидел «по стойке смирно», руки между колен, глядел в пол и молчал. Тутта вставила кассету, нажала кнопку пуска и вернулась на кровать. Она села,...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх