Время перемен

Страница: 3 из 16

— Извини, что нахамил тебе. Я очень об этом сожалею.

 — Я уже сказала тебе, что ничего сделать не могу, — не говоря больше ни слова, она повернулась и поспешила вниз, оставляя меня наедине с моим кошмаром.

Сглотнув неожиданно возникший в горле ком, я понял, что должен все сделать для того, чтобы у моего старика сегодня ночью не встал.

* * *

Когда я, наконец, заполз в постель на голове у меня были бигуди, на морде — грязевая маска. Я облачился в длинную мамину фланелевую пижаму. Зубы я тоже не стал чистить, надеясь, что мое «свежее» дыхание окончательно затруднит понимание между мной и папашей.

 — Милая...

 — Па... пожалуйста, давай спать, дорогой, — вовремя поправился я. — Увидимся утром.

Прижавшись ко мне, отец улыбнулся:

 — Ах ты, шалунья. Знаешь, ведь, как мне нравится слизывать с твоего личика это косметическое дерьмо и срывать зубами бигуди, — уже поглаживая мне шею, он добавил. — А эта миленькая пижамка, ты даже поверить не можешь, как она меня заводит.

Ни хуя себе! Кто же знал, что у папеньки извращенная страсть к бигудям и всякой такой херне? Я-то наделся охладить его, а он, наоборот, так разогрелся, что аж искры сыпятся. Видимо, мой папик — полный идиот. В любом случая, я вляпался в дерьмо по самые бакенбарды.

 — Ммм, — лаская мои сиськи сквозь толстую ткань, он предложил. — Почему бы тебе ни пососать моего крепыша, пока я избавлю тебя от бигудей. А когда я кончу на твою прелестную мордашку, то смогу дочиста вылизать тебя.

Да не в жизнь. Не смотря на тело, сознанием-то я был мужчина. И ни за что на свете не стану сосать член другому парню. И уж тем более не собираюсь это делать родному отцу. К несчастью, мое тело, похоже, думало совсем иначе. Наплевав на внутренний протест, соски затвердели, клитор набух, а писька резко намокла. Испытывая к самому себе глубочайшее омерзение, я чувствовал, что меня эта ситуация сильно возбуждает. Так сильно я не заводился даже, когда был парнем.

Пойманный в ловушку податливого маминого тела, я не мог сопротивляться отцу, надавившему мне на плечи. Он устроился снизу, и я вовсю чувствовал запах его члена.

 — Открой пошире ротик, масенькая моя, — сюсюкал папаша. — Папочка приготовил большой-большой сюрприз для своей девочки.

Уставившись на залупу, я быстро прикинул все «за» и «против». Или я у него отсосу, или он оттрахает меня, а в это время будет слюнявить лицо своими поцелуйчиками. Решив, что минет — меньшее зло (едва ли), я закрыл глаза и взял его набрякший член в рот.

 — Ой, блядь, да-а-а! Соси, крошка, соси глубже, — я мысленно вернулся к событиям сегодняшнего дня, я представил, что он — Эйприл, а его хер — пропитанное нашими с ней соками дилдо.

Это хоть как-то помогло мне удержаться от рвотных позывов. То, посасывая, то, облизывая, я старался достать языком до самых чувствительных его местечек, которые мне лизала моя подружка. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чем быстрее папаша кончит, — тем лучше. И все это закончится с его оргазмом.

Ммм, — я удивленно промычал я, почувствовав, как папаша залез пальцем ноги мне в пизду.

Открыв глаза, я был поражен видом своих густо накрашенных губ, елозящих вверх-вниз по отцовскому хую. Мне стало противно до жути, и я попытался выдоить его в рекордно короткий срок. Единственным светлым пятно было, то, что он стимулировал во время минета мою письку. Мне стало не по себе оттого, что ощущения могут перемешаться, и я начну получать удовольствие и от минета.

 — Заебись, как хорошо, — методично посрывав с моих волос последние бигуди, отец заявил. — Деб, я вот-вот спущу! А-а-а-ах, не сил больше.

Тяжело дыша, он взмолился:

 — Глубже, глубже. Заглотни ствол, поцелуй яйца, и я кончу.

Здорово, что у маминого тела безусловный рефлекс на такие просьбы, иначе меня точно бы вырвало. Сделав глубокий вдох, я за один раз вобрал в рот его член целиком. Не останавливаясь до тех пор, пока нос не защекотали волосы у него на лобке. Только успел я несколько раз быстро лизнуть ему яйца, как он толкнул меня на постель и простонал:

 — Готовься, крошка, сейчас ты получишь свое молочко!

Удерживая руками, отец выдохнул сквозь сжатые губы, а его член поливал мое лицо спермой. Снова, снова и снова, его густая, молочно-белая молофья выплескивалась мне налицо, заливая щеки, нос, лоб, губы. Ее запах и вкус ничего кроме отвращения во мне не вызывали. К сожалению, тело матери любило этот вкус, и я обнаружил, что инстинктивно облизываю губы.

 — Ну-ка иди сюда, поблядушка, — проурчал он, взбираясь на меня.

Устроившись сверху, папаша облизал мне лицо, время, от времени останавливаясь, чтобы лучше прочувствовать вкус собственной спермы смешанной с косметической глиной, покрывавшей мое лицо. Неужели ему это нравится? Даже на секунду об отце нельзя было подумать, что он — голубой. Но было видно, что он не в первый раз наслаждается вкусом собственной молофьи.

Наконец, он полностью облизал мою лицо, все прекрасно, — если не думать, что теперь у меня вся морда в его слюнях. Мне было противно и стыдно за свой поступок, но, по крайней мере, все позади. Поблагодарив его за великолепную ночь, я перевернулся на бок и притворился спящим. Сначала, кажется, это сработало, но только я задремал, что-то уперлось мне между ног. Боясь открыть глаза, я резко выдохнул, когда его стремительно твердеющая палка вошла в мою щель, пользуясь тем, что во время минета она сильно намокла. Целуя сзади меня в шею, папик проворковал:

 — Ты просто лежи, голуба моя, и наслаждайся. Я хочу отблагодарить тебя за лучший минет в моей жизни, и думаю, что оргазм — это как раз то, что доктор прописал.

Уткнувшись лицом в подушку, я старался не заплакать, но слезы стыда все равно текли по щекам. Сначала моя попытка охладить в нем страсть полностью провалилась. Потом отчаянный минет, который я ему сделал, оказался лучшим в жизни. А теперь родной отец усердно дрючит меня, и все это закончится только тогда, когда он затопит мою матку спермой. Сгорая от стыда и отвращения, все, что я мог сделать — это лежать и ждать окончания кошмара.

* * *

 — Ой, ой! Дебра, что же ты наделала.

 — Чего? — я проснулся и снова увидел себя стоявшего возле постели.

Обмена не произошло! Я все еще был в теле матери! Как следует оттраханом, полном до краев спермой теле! Однако, чувствуя влагу между ног, я едва удержался от искушения, сунуть в пизду палец, а потом облизать его. Ее тело было очень сильно по части инстинктов, независимо оттого, чья сущность сидела внутри.

 — Вставай, — сказала мать. — Пошевеливайся, и тащи свою задницу в ванную, пока все тут кровью не загадила.

 — Ой, черт! — захныкал я. — Он, наверно, мне что-нибудь порвал, а? У него такой здоровый! Я даже не смог остановить его.

 — Дебилка, — вздохнула мать. — У тебя месячные начались.

Твою мать! Я же не справлюсь один.

 — Пожалуйста, помоги мне, мам, — взмолился я, — Я ж понятия не имею, что нужно делать.

 — Хорошо, — она привела меня в ванную. — В первый раз я тебе помогу, но потом все будешь делать сам. Сначала пописай, как следует, затем мы приведем тебя в порядок, а после этого придет черед тампакса.

 — Мам, почему мы не превратились обратно? — я не перестав хныкать. — Неужели это навсегда.

 — Не знаю, — пожала она плечами. — Хоть бы и так. Это не конец света. Кстати, моими стараниями ты теперь получаешь на два доллара в час больше.

Наконец-то хорошие новости.

 — Это ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх