Греческая смаковница

Страница: 10 из 31

шоссе обступили с обоих сторон заросли маквиса и шибляка.

Солнце клонилось к горизонту, когда они подъезжали к Элефсису. Патриция заметила внушительные развалины древнего храма и постучала по кабине. Машина послушно остановилась.

Девушка искренне поблагодарила толстяка за доставленное удовольствие.

 — На здоровье, — пожал плечами тот.

Набродившись вдоволь средь колоссальных колонн, вызывающих восхищение и гордость за свою страну, она села на останки когда-то великолепного портала и закурила. Совсем стемнело.

Она отшвырнула окурок, достала магнитофон и начала диктовать:

 — Итак, я решила. Не знаю: правильно или нет, но я решила. Я хочу узнать жизнь сама. И для этого мне не нужно ехать в Мюнхен. В аэропорту я отдала свой билет влюбленной парочке. И вот я здесь, по прежнему в Греции и по-прежнему люблю эту страну. Сегодня у меня был довольно скучный день с одним пожилым мужиком средних лет. Чем они старее, тем гнуснее. Как бы то ни было первую ночь я хочу провести одна. Здесь будут только я и Аполлон.

Затем она расстелила свою курточку, свернулась на камнях развалин и почти сразу заснула. ***

Сон Тома был словно продолжением фантастической ночи, которую ему подарила фантастическая девушка. Она улыбалась ему и когда он открыл глаза, ее загадочная улыбка стояла перед взором.

Он окинул взглядом каюту — койка напротив была пуста, под потолком бесцельно горела лампочка, заглушаемая ярким солнечными светом, прорывающимся сквозь распахнутую дверь.

Том резко сел. Провел ладонями по лицу, приводя мысли в порядок. Встал, натянул брюки и вышел на палубу. Он был убежден: Патриция покинула яхту, уйдя из его жизни так же неожиданно, как и ворвалась в нее.

Том не был уверен, что все это происходит с ним наяву.

Она лежала на крыше палубной надстройки. Спала, подстелив под себя широкое одеяло с его постели и им же накрывшись.

Том облегченно вздохнул, с лица его сбежала серая тень.

Она спала на левом боку, положив сложенные ладошки под щеку. Одеяло почти совсем сползло с нее. Том невольно залюбовался ее спортивным, тренированным телом. Левая нога девушки была согнута, а правая выпрямлена, и Тому открылся вид желанной ложбинки, окаймленной черными жесткими волосами, такой незащищенной и открытой сейчас. Во сне Патриция чему-то сладко улыбалась.

Тому неудержимо захотелось провести пальцами по ее плечу, коснуться губами щеки, сказать ей что-либо очень хорошее. Но он побоялся потревожить ее безмятежный сон.

Рядом со спящей Патрицией валялась полупустая пачка сигарет. Он осторожно взял сигареты и, стремясь не допускать неловких движений, чтобы не разбудить ее случайным звуком, сошел на берег. Он не представлял, как сложатся их отношения дальше, но твердо знал, что сегодняшнее утро одно из лучших в его жизни.

Стараясь не наступать босыми пятками на острые мелкие камешки, он подошел к к месту вчерашнего пикника и сел на гладкий серый валун.

Кто она? Откуда принес ее к нему на яхту сумасшедший ветер судьбы и не унесет ли так же внезапно, словно осенний листок в неведомую даль, вновь оставив его в безмятежно-тоскливом одиночестве?

Том был очень осторожен в отношениях с женщинами, обжегшись болезненно и страшно один раз. Но с Патрицией ему несомненно хорошо, хотя ее поведение явно отличается от привычных ему стандартов. Может, поэтому и хорошо?

Он вздохнул и пошел к воде мыть бокалы и тарелки. Зеленоватая вода — проверенный и понимающий собеседник — дружелюбно-отечески отразила его мечтательное выражение лица.

Он привычно и основательно мыл посуду, но сейчас он не торопился еще и потому, что с наслаждением вспоминал вчерашний день, который давал ему надежды на столь же замечательное продолжение. «Любовь, как и секс, многогранна и удивительна, — говорила ему когда-то его первая женщина, — но лишь когда любовь и секс приходят одновременно, лишь тогда рождается удивительный симбиоз, вообразить который не любив — невозможно.»

Патриция была достойна самой большой любви — он это понимал и готов был дать ей все, что мог. Но один вопрос мучил его: а захочет ли она принять от него большую любовь, нужно ли ей это? Умом женщину не понять.

Он вздохнул и попытался определить направление ветра. Ветра почти не было — лишь какое-то подобие дуновения, и то северо-западного направления. А ему хотелось на юг, к бескрайним просторам Средиземного моря — заплыть далеко-далеко, на его остров, и быть только с ней. Наедине. Больше ему сейчас никто не нужен.

Неуместная мысль: «хватит ли провианта?» на секунду озаботила его. Еды-то должно хватить, но он запоздало подосадовал сам на себя, что вчера пожадничал и не купил лишнюю бутылку вина и больше фруктов. Ведь уговаривала же его старая хозяйка лавки, которая хорошо к нему относятся. Но кто ж мог предполагать, что он окажется не один? К тому же Том собирался завтра возвращаться в Пирей...

Он решительно собрал тарелки и направился к яхте. До его острова полдня добираться на моторном ходу — а он обязательно хотел сделать ей что-то приятное. Это представлялось ему наилучшим вариантом.

Стараясь не потревожить Патрицию, он управлялся с парусом, кладя яхту на требуемый курс. И постоянно глаза его искали спящую, такую сейчас беззащитную и желанную, фигурку девушки.

Наконец он завел двигатель и встал за штурвал.

Патриция открыла глаза, приподнялась на локте и сразу увидела сосредоточенного Тома за рулем.

 — Доброе утро, — улыбнулась Патриция.

От этой ее улыбки ему захотелось петь. В душе словно расцвел изумительный цветок, подобный легендарному бутону Эфипикуса, распускающемуся один раз в тысячу лет.

 — Доброе утро, Патриция. — Он постарался вложить в ответную улыбку все переполняющие его чувства.

Она привычно хотела сказать какую-нибудь тонкую, издевательскую фразу, но передумала, удивляясь, почему ей так хорошо с этим красивым, но в общем-то заурядным мускулистым парнем. Ну и что, что она впервые в жизни почувствовала безумное удовольствие от близости с мужчиной — оргазм, так вроде, по-научному? Мало ли с кем может наступить физиологическая близость... Ну не испытывала она оргазма с другими мужчинами — зато испытывали они...

И она поняла, что вряд ли Том заурядный. И тончайше чувство страха прозвенело в груди — а вдруг он сейчас что-нибудь скажет и все рухнет? И он окажется таким же как все остальные самцы?

Тем не менее спросила, провоцируя:

 — А почему ты не разбудил меня, Том? Или тебе не понравилось вчера? Ты больше не хочешь?

 — Разве можно не хотеть тебя? — мягко улыбнулся он и поменял курс на несколько румбов, следуя фарватеру. Слева возвышалась громада Саламина. — Я поцеловал тебя нежно-нежно, когда ты спала.

 — Не ври, — Патриция подтянула под себя стройные загорелые ноги. — Я бы обязательно почувствовала.

 — Я хотел, — виновато признался Том. — Очень хотел поцеловать, но ты так сладко спала. Я-то считаю, что поцеловал...

Их взгляды встретились и они оба радостно рассмеялись.

Она, не стесняясь наготы, но и не кичась этим, естественно спрыгнула на палубу и спустилась в каюту.

 — А ты кофе пьешь по утрам? — донесся оттуда ее веселый голос. — Или живешь, как древний пират, без прихотей?

 — В шкафчике, сразу у двери, справа, — подсказал он. — Кофеварка на верхней полке, розетка над кроватью.

 — Здесь только твои рубашки, — разочарованно произнесла она,. — Ах да, ты сказал справа...

 — Молоко в корзинке, большая бутылка, — добавил Том.

Через десять минут она вышла на палубу, осторожно держа в руках по чашке с дымящимся кофе. Подошла к нему, протянула. Том закрепил штурвал и взял чашку....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх