Греческая смаковница

Страница: 22 из 31

Патриция молчала — подходящих слов не находилось.

Она вздохнула, выключила магнитофон и убрала его обратно в сумку. Подперла подбородок кулачком и уставилась на залив, который уже проснулся. Или не засыпал вовсе — подходили к пирсу и отчаливали катера и яхты, где-то вдалеке слышались крики грузчиков.

Прибежала уличная кошка, села рядом и уставилась на нее. Патриция улыбнулась ей невесело. Так они и сидели вдвоем, никто их не прогонял и не тревожил. Кошка намывалась язычком, Патрицию одолевали тяжелые мысли. Обида и раскаянье, злость и печаль, отвращение и тоска перемешались в душе ее.

Вдруг лицо Патриции осветила счастливая улыбка — с причала шел Том.

Он видел ее и шел к ней!

Вид у него был растрепанный, угрюмый и усталый. Под глазами проступили мешки, вновь появилась щетина, которая по мнению Патриции была ему очень к лицу.

Патриция подумала, что он наверное, как и она, всю ночь не спал.

Он сел к ней за столик. Какое-то время они сидели молча, не глядя друг на друга, уставившись в кажущуюся бескрайней даль залива.

Наконец Патриция повернулась к нему.

 — Я рада, что ты вернулся, — нежно и искренне сказала она. — Я никак не могу перестать о тебе думать.

Он смотрел на нее пристально, словно хотел добраться до самой сути ее души, понять кто же она на самом деле.

 — Что ты так на меня смотришь? — не выдержала Патриция его взгляда. — Том, поцелуй меня.

Он по-прежнему молчал.

 — Не хочешь? — Она взяла его за руку и встала. — Пойдем погуляем.

Он молча встал и взял ее коричневую сумку. В этом Патриция увидела хороший знак.

Они молча миновали причал, где стояла его яхта, долго шли по набережной. Она держала его руку в своей и тихо радовалась этому обстоятельству. Вскоре набережная кончилась — дальше простирался огромный пляж. Полусонный город остался позади. Они шли по безлюдному берегу моря среди огромных валунов.

 — Что за игру ты со мной затеяла? — наконец спросил Том.

 — Это не игра. — искренне ответила Патриция. — Я в тебя влюблена. Но я не знаю... Я не хочу, чтобы ты не так меня понимал... Понимаешь?

 — Не понимаю, — честно признался он. Он не понимал ее, да и невозможно умом понять женщину, тем более немного чокнутую.

 — Том, у меня есть разные проблемы... — как бы оправдываясь сказала Патриция.

 — Какие?

 — Да, например, я сама.

 — Да, — согласился Том убежденно. — Мне кажется, это действительно серьезная проблема.

 — Ты ничего не понимаешь, — сказала она. — Ты ничего не понимаешь во мне!

 — Не понимаю, — честно подтвердил Том.

 — Я совсем не то, что ты думаешь.

 — Ты... Ты вчера осталась с тем галантерейщиком и спала с ним?

 — Да, — призналась Патриция. Хотела сперва сказать ему, что после того, как Том покинул ее, она просидела всю ночь в кафе. Но соврать ему не смогла. И повторила, сорвавшись на крик: — Да, спала! Но так хорошо, как с тобой мне не будет ни с кем.

Они сели на камни. Он молчал.

 — А почему ты вернулся? — спросила Патриция.

 — Не знаю.

 — Почему ты не можешь принять меня такой, какая я есть?

 — Я даже не знаю какая ты! И кто ты!

 — Я сама не знаю. Я пытаюсь это выяснить. В любом случае — я не то, что ты обо мне думаешь, Том. Ты меня так и не поцеловал. Неужели не хочешь?

 — После него не хочу.

 — Том, а что ты хочешь? — Она положила руку ему на плечо и хотела заглянуть ему в глаза, но он смотрел под ноги.

Она взяла его правой рукой за подборок, чуть приподняла и поцеловала.

Они посмотрели друг на друга.

Он потянулся к ней губами, руки его висели безжизненно, и поцеловал ее в ответ — одними губами, без ласк, но Патриция чуть не закричала от счастья.

 — Я говорю тебе правду, — сказала Патриция. — Ты же знаешь, что мне сейчас нужно быть в Мюнхене, но я сейчас здесь, где пляж — целый мир.

 — Как это пляж может быть целым миром? — едва заметно улыбнулся он.

 — Когда я с тобой, это для меня — целый мир.

 — А что во мне такого интересного?

 — Мне нравятся твои мысли, твое тело, нравится, как ты реагируешь на все. Как ты злишься на меня, — попыталась объяснить Патриция. И уткнулась ему головой в грудь. — Мне было так плохо!

 — Я неправильно сделал, что уехал вчера?

 — Не знаю. Но мы с тобой по-прежнему любим друг друга? — с надеждой спросила она. — Или, может быть, нет? — добавила она со страхом.

 — Сними рубашку, — неожиданно сказал он.

 — Что? — удивилась она.

 — Сними, — повторил он, снял через голову свой свитер и посмотрел прямо ей в глаза.

Она с готовностью расстегнула пуговицы и, не отрывая глаз от него, медленно стала снимать рубашку. Неожиданно снова накинула и запахнула.

 — Что-нибудь не так? — спросил он.

 — А ты не хочешь сам меня раздеть?

Он отрицательно помотал головой.

Она сняла рубашку и выпятила вперед свою красивую грудь.

 — А теперь что? — спросила Патриция.

 — А теперь, — сказал Том, — прикоснись пальцами к груди.

 — Зачем?

 — Потому что я тебя прошу, — серьезно ответил он.

Она повиновалась.

 — Так?

 — Да. Теперь погладь их.

Он внимательно смотрел на нее.

 — Ты ведь не в первый раз так делаешь? — наконец сказал он.

 — Конечно нет, — улыбнулась она. — А что такое?

 — А теперь скажи мне, что ты сейчас чувствуешь?

 — Мне тепло, хорошо...

 — Зажми соски пальцами.

Она сжала, как он попросил.

 — Тебя это возбуждает?

 — Да.

 — Ты, наверно, часто это делаешь, — он подался к ней.

 — Иногда.

Она почувствовала, чего он хочет и легла на спину. Он расстегнул молнию на ее джинсах. Она сама потянулась туда рукой, догадываясь, о его невысказанном желании, чтобы она поласкала себя и там. Ей было хорошо с Томом, она была готова выполнять любые его просьбы.

Он нежно гладил икру ее ноги, обтянутую материей брюк.

 — Ну поцелуй же меня, — попросила Патриция нетерпеливо.

 — Нет, — твердо ответил он и добавил чуть мягче: — Еще нет.

 — Почему? Тебя это нисколько не заводит? — Она нежно гладила рукой его плечо.

Он наклонился и поцеловал ее в живот, потом поцеловал бугорочек груди. Она застонала.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

 — Ты для других это тоже делаешь?

 — Для каких других?

 — С которыми спишь.

 — Ты про что? — не поняла она.

 — Вот эти туристы, которых ты подцепила... Этот галантерейщик...

Она резко села, оттолкнув его.

 — По-твоему, я шлюха, что ли?

Он натянул свитер.

 — Шлюха, не шлюха... Ну, в общем, если бы я захотел спать с профессионалкой, я бы обратился к профессионалке.

 — Это мое дело! — возмущенно воскликнула она.

 — Если это твое дело, — Том встал и поднял свой свитер, — то и делай, что тебе нравится! Одевайся, я тебя отвезу на материк! — Он пошел не спеша и не оглядываясь в сторону причала. Злость вновь овладела им, затуманив ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх