Греческая смаковница

Страница: 23 из 31

рассудок.

 — Зачем ты берешь на себя такие хлопоты — ты такой занятой, — съязвила она. И поняла, что он уходит навсегда. Слезы навернулись на глазах, но она последним усилием загнала их обратно.

 — Том!!! — сделала она последнюю отчаянную попытку остановить его.

Он обернулся. По выражению его лица она поняла, что он настроен решительно и сейчас его не остановишь.

 — Какой у тебя номер телефона? — спросила она.

 — Найдешь в справочнике, — раздраженно сказал он и быстрым шагом пошел прочь. Внутри у него все кипело, ему необходимо было обдумать все в одиночестве.

 — Том, ты дурак! — уже не сдерживая слез, бросила она ему вслед.

Вот и все. Мы разбиты. Железа гроза Смертью все искупила. Вместо тебя мне закроет глаза Ночь при Фермопилах.

Патриция застегнула джинсы, надела рубашку, взяла свою сумку и двинулась по берегу в противоположном направлении.

Все равно куда. ***

Патриция вышла к развалинам древнего эллинского храма. Руины, казалось, дышали историей, навевая мысли о бренности и сиюминутности всего сущего.

Патриция села на ступеньку в тени, у останков высокой стены, достала свой магнитофон и прислонилась щекой к холодному безучастному камню.

 — Все кончено! — сказала Патриция в магнитофон. — Том уехал. Прощай, любовь! Все было слишком хорошо, это не могло продлиться долго. Теперь я одна и мне опять плохо. Мне очень больно. Хочется плакать, но это не поможет. Дни, которые я провела с Томом, были как мечта. Этот остров... яхта... Он был такой добрый и такой ласковый. Мне никогда ни с одним мужчиной не было так хорошо...

Она нажала на клавишу паузы, достала сигарету и закурила. Продолжила:

 — Я себя веду, как дура! Нужно найти его и попросить прощения. Но у меня же есть гордость! Дурак он! Зачем он это сделал? Так трудно в это поверить! Нужно было дать ему прослушать мои пленки до конца. Он бы понял меня лучше. То, что я с кем-то спала, еще не значит, что я шлюха.

Откуда-то издали послышался шум мотора. Патриция повернулась в ту сторону. С другой стороны развалин, занимающих довольно обширную площадь, подъехал небольшой автобус, из него стали вылезать девушки в неестественно красивых и ярких одеждах.

Только сейчас Патриция обратила внимание, что там, с другой стороны остова когда-то великолепного храма стоит еще один автобус. Она-то искала покоя и уединения. И тут же показалась большая группа лениво жующих что-то на ходу туристов.

Патриция поняла наконец, кто были девушки в ярких, развевающихся одеждах — фотомодели. Словно пастух непослушного стада из автобуса вышел атлетического сложения блондин с фотоаппаратом и треногой в руках. Он погнал одну из девушек к руинам, остальные модельерши расселись на изумрудной траве.

Патриция оценила красоту местного пейзажа — выбор фотографом сделан прекрасный. Впрочем, по ее разумению, такой же прекрасный выбор был в любой точке Саламина. — Здесь превосходно сохранившиеся руины древнего греческого храма, — по-английски говорил старенький экскурсовод оглядывающимся по сторонам туристам.

Патриция вздохнула и снова начала диктовать в магнитофон:

 — Еще несколько тяжелых дней и ночей и я про все забуду. Все эти любовные истории длятся пару дней и не больше! Не буду сходить с ума! Не буду идиоткой!

Патриция убрала магнитофон в сумку, встала и пошла. Она веско рассудила, что клин клином вышибают. Фотограф ей приглянулся издалека, она решила попробовать познакомиться с ним. Множество девиц, окружающих кудрявого блондина отнюдь не беспокоили ее.

 — Повернись в профиль, — услышала она проходя мимо останков каменных ворот, голос фотографа. — Так, хорошо, хорошо. Еще разок. Отлично!

Патриция облокотилась на парапет с другой стороны от фотографа и стала наблюдать за его действиями. Он фотографировал жеманную девицу с длинными светлыми волосами и роскошным бюстом. На ней были одеты белоснежные помпезные одежды, голова перевязана длинным, также белоснежным шарфом.

 — Если я буду смотреть, — спросила она фотографа, — не помешаю?

 — Что? — повернулся он к ней.

Был он светловолос, кучеряв и коренаст, с длинными пижонскими бачками на чисто выбритом лице. На шее висел круглый, блестящий в солнечных лучах, медальон на толстой позолоченной цепочке. Тонкая рубаха под окраску ягуара распахнулась, обнажая покрытый рыжими волосами живот.

 — Меня зовут Беатрисс, — представилась Патриция, обворожительно улыбнувшись.

 — Бернард, — ответил фотограф. Он оценивающе-профессиональным взглядом оглядел Патрицию, прикидывая что-то в уме.

 — Эй, — окликнула разряженная девица-фотомодель. — Я думала, мы приехали сюда работать!

 — Конечно, — ответил фотограф и крикнул: — Линда, Керри, отсняты. Ральфа, Матильда, переодевайтесь. Ты, Айменга, тоже можешь идти в автобус.

Девица в белых одеждах, скорчила недовольную физиономию и прошла в ворота мимо них. Патриция обошла древний парапет и, без малейшего почтения к музейной ценности строению, облокотилась на него задом, встав лицом к фотографу.

 — А вообще, у меня неприятности, — проникновенно сказала Патриция, ей надо было с кем-то поделиться наболевшим. — Слышал, что это такое?

 — А что случилось? — равнодушно спросил он, ковыряясь в фотоаппарате.

 — Меня бросил парень, которого я люблю, я его найти не могу, Он меня возненавидел за то, что я осталась с этим галантерейщиком...

 — А что ты с ним делала?

 — С кем, с галантерейщиком? Я с ним спала. Но это было только, чтобы доказать себе, что Том не прав. Оказалось, что я не права. Тебя это шокирует?

 — Да нет, нисколько. — Он вежливо отстранил ее и подошел к лежащему на парапете чемодану со сменным набором линз и объективов.

 — А ты? — спросила Патриция. — Ты никогда никому не изменяешь?

 — Слушай. Может, хочешь у меня поработать? — Он снова оглядел ее с профессиональным любопытством. Если согласится — хорошо, а нет, то нечего надоедать ему с чужими проблемами.

 — Конечно, — улыбнулась Патриция, которой было все равно чем заниматься. — Могу и поработать.

 — Можешь позировать голой? — задал провокационный вопрос фотограф и посмотрел прямо ей в глаза.

 — Что?

 — Стесняешься?

 — Почему? Нисколько не стесняюсь, — уверенно и нагло улыбнулась Патриция.

 — Тогда вон наш автобус, — кивнул он буйной курчавой головой, — подожди я закончу с делами. Познакомься с нашими модельершами. Потом поедем в студию.

 — Хорошо, — согласилась Патриция, взяла сумку и отправилась к автобусу.

Три девушки сидели в некрасивых позах в траве у автобуса и курили. Если бы их отснять сейчас, то ни один бы журнал такие фотографии не принял бы. Но на то они и профессионалки, чтобы быть привлекательными за деньги.

Патриция вошла в автобус. За рулем скучал широкоплечий шофер в кожаной кепке и черных очках. У него были огромные бакенбарды и пышные усы подковой, концы усов доходили почти до шеи. Он вопросительно уставился на девушки.

 — Привет! — весело поздоровалась Патриция. — Меня Бернард взял на работу, сказал пройти сюда.

Шофер равнодушно кивнул в сторону салона. На заднем широком диване сидела девица с обнаженной грудью и рассматривала свое лицо в зеркало.

Патриция поставила сумку у свободного сиденья, удобно устроилась у окна и стала сосредоточенно рассматривать окрестности.

Студия фотографа располагалась недалеко от берега залива,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх