Греческая смаковница

Страница: 29 из 31

— По-моему, нас обоих оставили в дураках!

 — Это точно, — подтвердил толстяк. — Все бабы — стервы. Но последнее слово еще не сказано!

Патриция собирала вещи в сумку. Делать в этом отеле ей было больше нечего. Она решилась — надо возвращаться к Тому.

Смыла в ванне с лица всю косметику, взъерошила волосы и снова причесалась. На ней опять были надеты любимые джинсы, полупрозрачная белая блузка, кроссовки и красная куртка с белым отложным воротничком. Не застегивая куртку, она взяла свою сумку, окинула прощальным взглядом номер и вышла.

Проходя по коридору, она почувствовала, что дверь рядом открывается, но среагировать не успела — толстяк затащил ее в свой номер и запер дверь.

 — Заходи сюда, крошка, — жестко сказал толстяк, пропихивая ее в комнату. — Сейчас мы разберемся. Меня пока еще никто не называл извращенцем. — Он снял с ее плеча сумку и грубо толкнул Патрицию на кровать. — А ну быстро! Раздевайся!

Он только сейчас сообразил, что она ему так и не представилась. «Ну и черт с ним, с ее именем, — решил он. — Имя в этом деле не главное — поимеем и как звать не спросим!»

Она упала на двухместную кровать, застланную желтым покрывалом, и гневно посмотрела на него.

Он встал в дверях, опершись рукой о косяк, всем видом своим показывая, что путь к бегству отрезан. Самодовольно усмехнулся и повторил властно и требовательно:

 — Я сказал: раздевайся!

Она внимательно, словно от этого зависела сама жизнь ее, посмотрела вокруг себя. На большой тумбочке стоял приемник и телефон. Телефон!

 — Ц-ц-ц! — покачал пальцем толстяк: мол, не стоит делать глупостей.

Она улыбнулась, делая вид, что смирилась, и включила приемник на канал внутригостиничного вещания, где всегда крутили приятную музыку, как убедилась вчера Патриция. Комнату наполнили чарующие звуки танго.

 — Давай потанцуем сначала, а? — мило улыбнулась она и встала с кровати.

Не давая ему опомниться, Патриция, покачивая бедрами в такт музыке, сняла красную кофту перед ним, оставшись в полупрозрачной белой блузочке. Вытянула приглашающе руки и пошла к нему:

 — Прошу! — весело воскликнула она.

Патриция взяла его за плечи и увлекла в танец. Нашла его руку, взяла в свою и повела, он подчинился. Она довела его до стены и толкнула на нее. Он стукнулся о стену, она отвела и опять повела к стене — хороший танец танго. В стене, так же как в номере Патриции, была вделана кнопка вызова горничной.

Раз — и в танце он снова нажал на кнопку, простите, задом.

Он ничего не понимал, гневался на нее, и одновременно восхищался ею. А может он все-таки нравится ей?

 — Ладно, хватит тянуть резину, ну быстро раздевайся! — не выдержал он в конце концов и вновь толкнул ее на кровать. — Снимай все! — Сам он стянул свой белый пиджак и принялся расстегивать пуговицы на клетчатой рубашке.

Патриция, нагло и загадочно улыбаясь, встала с кровати и стянула свою блузку, обнажив грудь.

В этот момент в номер постучали.

 — Что? — дернулся толстяк, словно его застали на месте преступления.

 — Да, да, войдите, — уверенно и громко сказала Патриция.

Вошла горничная и улыбнулась приветливо:

 — Вы вызывали?

 — Да, да, — подтвердила Патриция, быстро натянув блузку.

Толстяк недоуменно переводил взгляд с одной на другую. Реакция у него явно замедленная, туповат — вынесла мысленно вердикт Патриция.

 — Принесите три бутылки шампанского, пожалуйста, будьте добры! — сказала Патриция, подхватила свою красную куртку и пошла вслед за горничной. Наклонилась, взяла сумку. — Всего доброго, Мартин, — издевательски помахала она ручкой.

Он проводил ее взглядом, который мог бы испепелить, обладай толстяк такой возможностью. Все бабы — стервы, это факт.

 — Ах ты, сучка, — резюмировал он.

Веселая Патриция написала на зеркале в женской туалетной комнате бара губной помадой: «Кто хочет вкусно перепихнуться — спросите Мартина Мюллера».

И вышла, посторонившись, уступая дорогу напомаженной даме, что давеча сидела в баре.

Дама подошла к зеркалу и заметила надпись. Она долго и тупо читала красные слова на фоне собственного отражения, наконец до нее дошло. Она выскочила из туалета и поспешила к регистратуре.

Патриция сдавала ключи и рассчитывалась.

Дама быстрым шагом подошла к другому портье, рядом с которым никого не было.

 — Простите пожалуйста, — обратилась дама к нему. — Вы не скажете в каком номере остановился мистер Мюллер?

Патриция довольно улыбнулась.

 — В четыреста семнадцатом, — сказал служащий, сверившись в регистрационной книге.

 — Спасибо, дорогой, спасибо, — через плечо бросила дама, спеша к лифту.

Патриция проводила ее долгим взглядом: пусть толстяк хоть как-то утешится, а то говорят, что длительная бесплодная эрекция вредна организму.

 — Сдачи не надо, — сказала она портье. — До свиданья.

Он проследил долгим любующимся взглядом, как она прошла, покачивая восхитительным станом, к выходу.

 — Я не заказывал три бутылки шампанского! — возмущенно орал толстяк на горничную, в который раз проклиная в душе эту смазливую вертихвостку и собственную дурость.

 — Но была дама, — терпеливо объясняла горничная, — дама сказала...

 — Пусть она и платит! — ворчливо заявил толстяк. — Уберите!

В этот момент в номер влетела увядающая любвеобильная красавица. Она мигом оценила обстановку.

 — Нет, нет, шампанское нам понадобится! — воскликнула она. — Оставьте его здесь, моя дорогая, а сами идите. Идите! — Она чуть не силком вытолкнула горничную и хищно повернулась к толстяку.

Он попятился к кровати.

 — Так значит это вы и есть — мистер Мюллер, — довольно сказала дама.

Он недоуменно смотрел на нее, с реакцией у него действительно оказалось туговато.

Она толкнула его на кровать. Он упал, она как тигрица набросилась на него. Рубашку после Патриции он не успел застегнуть.

 — Я так ждала этой встречи! — с вожделением воскликнула дама, обдав его крепким ароматом духов.

Она уверенно запустила руку ему в штаны, он судорожно вздохнул и мысленно махнул рукой: будь что будет, но хоть с кем-то он сегодня переспит!

У дороги, прислонившись к дереву, сидел молодой небритый парень с черными, давно немытыми волосами и в потрепанной одежде. Патриция сразу узнала его — тот самый, что соблазнял ее провести ночь втроем в палатке у моря. Рядом с ним лежала гитара в сером тряпочном чехле.

Он безуспешно голосовал — автомобили равнодушно проносились мимо.

«Видно, он давно так сидит. Но, наверно, никуда и не торопится,» — решила Патриция.

 — Привет! — весело сказала она.

 — Привет, принцесса, — столь же весело откликнулся он, то же сразу вспомнив ее.

 — Как дела? — поинтересовалась она, ставя сумку рядом с ним.

 — Неплохо, — ответил. — Рад снова тебя видеть!

 — А где ж твоя любовь? — Она присела рядом с ним на корточки.

 — Которая любовь?

 — Твоя мышка, — напомнила Патриция.

 — Мышка? Она нашла себе большого мыша, с Ролс-ройсом. — Он протянул ей пачку сигарет.

 — Ты не грустишь?

 — Ну что ты! Грусть — это мгновение. Была — и нету. Мы не жалуемся. — Он зажег огонек и она прикурила. — А как ты? Встретила героя своей жизни?...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх