Мышонок

Страница: 2 из 3

ты блядь, сука, ты что себе позволяешь? Ты же меня тоже хотела, я же видел! От меня еще ни одна так не уходила! — его красивое лицо перекосилось от бешенства.

 — Ну, значит, я буду первой...

 — Ни х... ! — он был заметно сильнее, а потому повалить меня на диван не составило для него особого труда. Но узкие тугие джинсы — непреодолимая преграда для изрядно выпившего и при том слепого от ярости насильника. К тому же жертва так двинула локтем ему под дых, что он, закашлявшись, свалился под стол. Что касается меня, то деваться было некуда. Я воспользовалась выигранной минутой, скользнула в смежную комнату и рванула задвижку на двери...

Было абсолютно темно и тихо. Прислушавшись, я уловила чье-то сонное дыхание и через секунду поняла, что попала в алешину резиденцию. В крохотной комнатенке не было ни кресла, ни даже стула, на котором можно было бы переждать, пока не уймется герой-любовник. А я, несмотря на пережитый испуг, буквально засыпала на ногах... Я тихонько подошла к кровати и тронула спящего мальчика за плечо:

 — Алеша... Извини, пожалуйста — там эта сволочь ко мне пристает... Можно, я побуду немножко у тебя? Я тут прилягу, с краешку, я тебе не помешаю...

Не говоря ни слова, он отодвинулся к стенке и я легла на край постели, не снимая одежды и не укрываясь. Секунд десять все было тихо, а потом он вдруг потянул за прижатый моим телом край одеяла. Я только успела подумать, что, видимо, все-таки ему мешаю, как он протянул руку и укрыл меня. Это было так трогательно, и я, с благодарностью пожав его худенькую ладошку, закрыла глаза и задремала...

В этот момент дверь резко рванули.

 — Ну ты, сука! Ты думаешь, я так уйду?! А ну открывай, блядь!

Я предпочла промолчать, а Валера продолжал беситься снаружи, то уговаривая меня, то запугивая. Впрочем, я уже поняла, что это обычный мелкий уголовник, если не наркоман — так что иметь с ним дело мне было не страшно, а скорее противно. Но он не собирался сдаваться, и в конце концов хлипкая задвижка не выдержала его напора. Дверь распахнулась и он влетел внутрь, едва не потеряв равновесия. Я подумала, что разумнее всего будет притвориться спящей и постаралась дышать как можно более размеренно и глубоко. Но сердце мое так и колотилось... Он подошел к кровати и дернул меня за руку.

 — Ну, ты, спящая красавица, вставай, пошли.

 — А, что?... А, это опять ты...

 — Вставай, пошли, хватит ломаться... Какого х... девочку из себя строишь...

 — Послушай, Валера — я ничего из себя не строю. Ты же умный парень, ты все понял. Я не буду с тобой спать. Не буду и все.

 — Ну чего ты... Ну давай... — продолжал канючить он.

 — Нет.

 — Ну...

 — Нет.

Этот разговор в пользу бедных продолжался еще минут пять, пока ему, наконец, не надоело и он, прошипев в мой адрес очередное грязное ругательство, ушел в зал. Я прислушалась, ожидая хлопка входной двери, но все было тихо... Прошло еще несколько минут. Я попыталась уснуть, но тут меня начало снедать беспокойство. Остатки командировочных были у меня при себе, зашпиленные в кармане джинсов на две булавки, но полная вещей сумка, дорогое пальто и шапка из седой роскошной чернобурки оставались на вешалке в коридоре... Что могло помешать рассерженному Валере возместить свой материальный и моральный ущерб за мой счет? Я подождала еще немного, встала и прислушалась. В комнате не раздавалось ни шороха, она явно была пуста... Я на цыпочках выскользнула в коридор, убедилась, что все на месте и убрала свои вещи с глаз долой — в кладовку. Вдруг послышался какой-то шум, я метнулась обратно в темный зал и прижалась к стенке шкафа... Дверь маленькой комнаты открылась и на свет божий вышла совершенно голая Сэг со стеклянным взглядом и отвисшей нижней губой. Она посмотрела куда-то сквозь меня и прошествовала в ванную. Валера, видимо, твердо решил не уходить сегодня без любви...

У меня немного отлегло от сердца: похоже, все в итоге получили, что хотели. Но оставаться в зале одной у меня не было ни малейшего желания, а потому я вернулась в комнату Алеши.

Он уже не спал и с готовностью снова подвинулся, давая мне место. Я прилегла рядом, спиной к нему, и вскоре приятно пригрелась. Но лежать на самом краю узенькой кровати было неудобно, у меня начало затекать плечо и я повернулась на другой бок, так что теперь мы были, как две ложечки в коробке. Неожиданно для самой себя я протянула руку и обняла его, как ребенка, прижавшись к его горячей худенькой спине. Он не вздрогнул, не отодвинулся, словно ждал этого, а наоборот, устроился поудобнее и затих... Но через несколько секунд вдруг повернулся ко мне и наши губы оказались прямо друг против друга. Последовавший поцелуй был очень неумелым, очень долгим и очень нежным... Нежность — это была именно огромная нежность, вдруг нахлынувшая и затопившая меня до основания... Я ласкала его жесткие черные волосы, его узкие плечи, все его маленькое тело. Его худые тонкие пальцы робко, восхищенно касались моей груди. Он зарылся в меня лицом и жадно втянул воздух:

 — Это сандал?..

 — Да, сандал, — я протянула ему запястье, плотно схваченное душистым браслетом-талисманом, и он прижался губами к моей руке, лихорадочно целуя ее, обжигая дыханием кожу...

Он был неопытен и тороплив, но я поняла это уже после. А тогда все, что он делал, было мне по душе, я думала только о том, как хорошо мне в объятиях этого хрупкого мальчика, и, отдавшись ему, почувствовала легкую радость...

 — Сколько же тебе лет, котенок? — спросила я несколько минут спустя.

 — Двадцать...

 — Двадцать?! А я думала, что совращаю малолетних... Эх ты, Мышонок, — я улыбнулась, потрепав его по волосам.

 — Мышонок... Угадала: меня мама всегда тушканчиком зовет, лопоухий потому что.

Он негромко засмеялся. Мышонок — прозвище было для него самое подходящее. Я устроилась поудобнее у него на плече и закрыла глаза, как вдруг противно заскрипела дверь и в комнату снова кто-то вошел. Я с трудом сдержалась, чтобы не подскочить и не заорать: «Валера, мать твою так, да пошел ты на... !» И слава богу, что сдержалась: потому что это был не Валера. Это была голая Сэг собственной персоной. Она опустилась на корточки перед кроватью и потянула меня за рукав.

 — Ты... это... пойдем к нам...

 — Ты что, Сэг, с ума сошла?! За каким чертом?

 — Ну, пойдем... чего ты ломаешься... Такой красивый мужчина тебя приглашает...

Абсурдность происходящего лишила меня даже возможности рассердиться. Я мягко взяла Сэг за плечи, как могла доходчиво объяснила ей, что остаюсь здесь и ни в каких оргиях принимать участия не собираюсь, и сориентировала ее лицом к двери. Она скорбно покачала головой, видимо, поражаясь моей непрактичности — как можно отвергать такого красивого мужчину?! — и ушла восвояси.

Мы с Алешей уже успели задремать, когда дверь заскрипела вновь. Вот теперь это действительно был Валера. Он, выругавшись, грубо тряхнул меня за плечо:

 — Ну, ты, целка... Деньги давай.

 — Какие еще на хер деньги?!

 — На дорогу, какие... Тачку брать буду.

Мужики, способные попросить — тем более, потребовать — денег у женщины, у меня лично не вызывают ничего, кроме омерзения. Да и причин, по которым я должна была бы спонсировать этого отморозка, решительно не наблюдалось. Но возможность наконец от него избавиться, пожалуй, того стоила.

 — Сколько тебе надо?

 — Триста давай.

 — Что-о?!... — от такой наглости я едва не рассмеялась. — Полтинника хватит с тебя?

 — Ну, давай полтинник......  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх