Солдатская шлюха

Страница: 4 из 6

меня за щеку, потрепал.

 — Какие губки. Теперь тебя будут звать Губкой. Ты теперь самочка. Поняла?

 — Да, — сказал я и тут же получил пощечину.

 — Следует отвечать: да, Хозяин. Какая ты грязненькая. А теперь ты, — он повернул голову к Лайме. — Как тебя называли?

 — Лайма, Хозяин, — быстро нашелся Лайма и, приблизившись к лысому, опустился перед ним на колени и поцеловал его ногу.

 — Сообразительная самочка, — довольным тоном сказал лысый. — Встань. Повернись. Еще повернись. Тебя мы будем звать... Бусинка.

 — Да, Хозяин, — Лайма снова опустился на колени.

 — Что ж, — сказал лысый. — Я тобой доволен. Значит, прикажи Бусинку вымыть и приготовить для моей постели. А Губ-ка... Пусть Шарик отведет ее к Монстру.

 — Хорошо, — сказал Вахтанг.

Поведение Шарика, когда мы вышли, резко изменилось. С Лаймой-Бусинкой он обращался теперь подчеркнуто почтительно, пропустил его вперед, а меня не замечал вообще. Я поплелся за ними следом. Шарик привел нас в большую ванную комнату, где на скамеечке в вольных позах сидели двое абсолютно голых, если не считать ошейников, мальчишек лет пятнадцати. Они были накрашены и напомажены и весело обсуждали что-то свое.

 — Эй, блядешки, — прикрикнул Шарик. — Хватит трепаться. Хозяин приказал приготовить для своей постели госпожу Бусинку.

 — Живей, — он шлепнул ладонью по заднице замешкавшегося мальчишку. Те почтительно взяли Бусинку под руки, помогли ей войти в ванную.

 — А мне помыться нельзя будет, а, Шарик? — спросил я. И немедленно получил пощечину.

 — За что?

 — Заткнись, пизда, — равнодушно сказал Шарик и равнодушно ударил меня по губам. — Рот раскроешь, когда тебе скажут.

Один из юнцов, натиравший спину Лайме-Бусинке, покосился в нашу сторону и хихикнул.

 — Разреши нам поучить ее, господин.

 — Работай, Кисуля, — лениво ответил Шарик и повернулся ко мне. — Встань на колени, — и снова ударил по щеке.

Я поспешно опустился на колени.

 — Ты неправильно встала, пизда, — сказал Шарик.

 — Но, Шарик... — Удар. — Прости, господин Шарик, но я не знаю, как правильно...

Шарик засмеялся, потом спросил Лайму:

 — Госпожа Бусинка позволит одной из этих блядешек пока-зать Губке, как пизда должна правильно вставать на колени?

 — Позволю, — успокоенным, даже каким-то хозяйским тоном сказал Бусинка и махнул рукой Кисуле.

 — Слушаюсь, госпожа Бусинка.

Кисуля отложил в сторону мочалку, которой натирал пятку Бусинке и опустился рядом с ванной на колени, раздвинув ноги, прогнув спину и руками уперевшись в пол. Я поспешил встать точно так же.

 — Сообразительная пизда, — сказал Шарик, поднимаясь на ноги и подходя ко мне. — И запомни, пизда, ты здесь самая последняя тварь, ты ниже всех. Ты ниже всех. И самцов, и самок. И перед всеми ты должна вставать на колени и делать то, что тебе скажут.

 — Да, господин Шарик.

 — Какие у госпожи Бусинки красивые ноги, — сказал второй юнец, имени которого я еще не знал. — Как они будут нравиться нашему Хозяину. Госпожа Бусинка не забудет маленькую Букашку, когда Хозяин даст ей конфету?

 — Может быть и не забуду, — загадочно улыбнувшись, сказал Бусинка. Он осваивался очень быстро.

 — Эй, не вставай с колен, пизда, — крикнул Шарик мне, когда я пошевелился.

 — Да, господин Шарик.

 — Госпожа Бусинка позволит нам идти? — спросил Шарик. — Хозяин приказал отвести Губку к Монстру.

 — А кто такой Монстр? — спросил Бусинка, поднимая руку и позволяя Букашке вымыть свою подмышку. — Он раб?

 — Да. Он самец.

 — Подождет, — сказал Бусинка, поднимаясь из ванной, выходя и позволяя вытереть себя большим махровым полотенцем. — Я хочу кое на что посмотреть.

Я продолжал стоять в указанной мне позе. Она называлась, как я узнал потом, позой наслаждения, в такой позе очень удобно трахнуть рабыню любым способом — и в рот, и в зад, и как угодно.

 — Значит, говоришь, Губка ниже всех... Почему?

 — Потому что она новенькая, — поспешил ответить Кисуля. — Госпожа Бусинка, разреши нам развлечься с Губкой?

 — Потерпите. Она новенькая. А я?

 — А тебя выбрал для своей постели сам Господин, — ответил Букашка. — Ты сейчас выше всех.

Бусинка обошел вокруг меня, засмеялся.

 — Значит, я выше всех... Эй, Губка, ты слышишь?

Шарик торопливо пнул меня в зад.

 — Отвечай, пизда, госпоже Бусинке!

 — Да, госпожа, я слышу.

 — Что ты слышишь, Губка?

 — Что ты выше всех рабов. И самцов, и самок.

 — Кстати, Шарик, — повернулся к Шарику Бусинка, — А что такое: «самцы» и «самки»?

 — Ну, — Шарик замялся, — я — это самец, а они, — он показал на Кисулю с Букашкой, — и эта пизда, — он показал на меня, — самки. И...

 — И я — тоже самка, да?

 — Да, госпожа, ты — тоже самка. Это решает Хозяин, кому быть самцом, а кому самкой.

 — А мне нравится быть самочкой, — Кисуля потянулся, заложив руки за голову, непристойно повертел задом. — Господину Шарику нравится Кисуля?

И тут Бусинка ударил Кисулю по щеке.

 — Ты, блядь, забыла свое место. Как ты смеешь так вести себя при мне? На колени!

 — Прости, госпожа, — испуганно пробормотал Кисуля, опускаясь на колени.

 — Эй, и вы тоже! — приказал Бусинка. — В позу наслаждения!

Кисуля с Букашкой поспешно приняли позу наслаждения.

 — А ты чего ждешь, Шарик? — Бусинка угрожающе посмотрел на него. — Ты забыл, кто я?

 — Прости, госпожа, — Шарик опустился на колени, правда, не так, как мы, а присев на пятки, выпрямив спину, так, чтобы его член был хорошо виден.

 — А эта поза как называется? — спросил Бусинка, расхаживая между нами.

 — Поза готовности, госпожа, — сказал Шарик.

 — Готовности? Ха! — Бусинка подошел к Шарику, погладил его по щеке. — А ты симпатичный самец, — Ладонь Бусинки скользнула на плечо Шарика, потом на грудь, потом ниже, на живот, — Скажи-ка, самец, почему, когда нас с Губкой привез-ли, ты сказал, чтобы минет тебе делала Губка, а? Я тебе не понравилась, а, Шарик? А вот Хозяин предпочел меня... , — Бусин-ка принялся ласкать рукой член Шарика.

 — Ты очень красивая, госпожа, — каким-то сдавленным го-лосом сказал Шарик.

 — Ты хочешь меня, да, Шарик? Да? — Бусинка поднялся на ноги и с явным наслаждением толкнул Шарика ногой. — Тварь безмозглая! Скотина! Да, Шарик?

 — Да, госпожа... Прости, госпожа, ты самая красивая, госпожа... Не наказывай меня, госпожа...

Шарик наклонился и принялся целовать ноги Бусинки.

 — Ладно, я тебя прощаю. — Бусинка оглядел Кисулю и Бу-кашку, ткнул пальцем в Букашку. — Ты! Сделаешь Шарику минет, он вон какой возбужденный. Ну!

 — Да, госпожа, — ответил Букашка, подошел к Шарику (тот по-прежнему стоял в позе готовности), опустился перед ним на четвереньки и принялся сосать.

 — А ты, Кисуля, полижи у меня, — приказал Бусинка. Кису-ля, не вставая с ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх