Перекресток полов (отрывок)

Страница: 7 из 9

из луковицы, распластавшийся по ее животу до самого пупка стоячий уже член не казался в эту секунду чем-то противоестественным. Я на коленях подполз поближе, пригнул рукой свой целящийся в потолок член, и он коснулся этой дырочки кончиком. Талия, что-то вспомнила, ее рука свесилась с кровати, и она протянула мне бутылочку Джонсонс. Да, смазка была необходима! Член у меня не гигантский, но и совсем даже не маленький, и перед крохотную дырочкой ее попки он казался железнодорожным составом, который задумчиво остановился перед входом в лисью нору. Я обильно полил прямо из флакона ей на попку и густо смазал весь свой член. Все формальности были соблюдены, верительные грамоты вручены. Вперед, мачо! Я приставил член ко входу в ее попку и, ожидая сопротивление, сильно толкнул. Конечно, я собирался начинать неглубоко и осторожно, но только с виду мышцы ее анального сфинктера представляли непроходимую преграду, — они неожиданно гостеприимно расступились, и я с размаху влетел вовнутрь Талии чуть не на всю длину своего члена! Можно только представить, каково это, когда вам в задницу с размаху всаживают штуку размером с ручку ракетки для сквоша! Несчастная резко выгнула спину, почти встав на мостик, ее глаза распахнулись на все лицо в безмолвном крике. Я дал назад, чуть не вылетев из нее; ее сведенные мышцы ослабли, поясница опять коснулась простыней.

 — Тебе больно? Прости, прости! — зашептал я, но Талия замотала головой:

 — Нет, нет, ничего, продолжай. Но можно и не так глубоко, — вымученно улыбнулась она.

Я не преминул воспользоваться разрешением. Я трахал ее размеренно и методично, и не отрываясь смотрел, как мой член то полностью появлялся наружу, жирно блестя смазкой, и тогда ее анус походил на лунный кратер с неровными краями, то опять входил в ее попку, утягивая стенки отверстия вслед за собой, как в воронку. Талия лежала, закрыв глаза и стиснув зубы, только все ее тело елозило вверх-вниз по простыням в такт моим движениям. У меня самого и намека не было, чтоб кончить, и я, как ходок на длинную дистанцию, незаметно для себя самого стал наращивать темп фрикций. В лице Талии начались изменения. Ее губы приоткрылись, между ними быстрой молнией стал метаться кончик языка. Одновременно начал еще напрягаться и без того до того торчком стоящий ее член.

 — Боже, Антон, милый, я кончаю, кончаю, — почти без звука одними губами произнесла Талия.

С меня градом лил пот, но я, как подстегнутый, еще взвинтил темп. Следующие несколько секунд тянулись, как в замедленной съемке. Талия опять в спазме всего тела так выгнула спину, что мне показалось, что у нее хрустнул позвоночник. Вены на шее вздулись, как у штангиста перед рекордным подходом. Она уже не поддерживала руками задранные вверх ноги, ее пальцы судорожно ногтями скребли и царапали по постели. Широко распахнутые глаза невидяще смотрели в потолок и готовы были выскочить из орбит... Ее член, и без того напряженный, как будто весь надулся изнутри неведомым давлением, яички втянулись вовнутрь и исчезли. Ее спазматически подергивающийся плоский живот вдруг подобрался весь так, что клеточки мышц отчетливо проступили на нем. пальцы рук распрямились двумя напряженными пятиконечными веерами, член застыл на мгновение и вдруг запульсировал, сокращаясь. «Сейчас рванет». — мелькнуло у меня, и я не отдавая себе отчета в том, что делаю, всадил ей по самую селезенку. Талия замерла, ее член как бы присел, как бегун перед стартом, и вдруг выплюнул из своей посиневшей головки огромную, извивающуюся и дробящуюся в полете на более мелкие брызги, струю спермы. Это было как извержение Большого Гейзера в Йеллоустоуне! В первый раз в жизни я видел, как кончает чужой член. Это оказалось завораживающее зрелище. Струя спермы причудливыми завихрениями летела, казалось, бесконечность, пока не шлепнулась смачно на грудь и шею Талии, а авангардная капля долетела аж до ее рта. За первым последовали другие извержения, но сперма уже просто вытекала из устьиц головки и, стекая по стволу, заливала живот. Но сама Талия! Секунд пять после начала семяизлияния она просто не дышала, и только потом из ее разверстого рта раздался такое длинное и томное «А-а-а-а-а-а-а!!!», что сомнений в том, что ей было очень, очень, очень хорошо, не было никаких. Этот ее крик кончившей пантеры, это зрелище невообразимой кончины так завели меня, что я кончил тоже. Волна безумного восторга подкатила к члену стремительно, взвилась к голове, заполнила взрывом сверхновой весь окружающий мир, рассыпалась в черноте под веками самопроизвольно закрывшихся глаз мерцающим фейерверком разноцветных вспышек... Мое сладострастное мычание слилось с криком Талии, — по моему, я даже попал в тональность. Я еще успел поймать за самый кончик хвоста мысль, что именно в такие секунды апофеотического наслаждения даже самое смерть была бы абсолютно неужасна. И тут я совершеннейшим образом отъехал... Нет, я, конечно, не терял сознания, но состояние было совершенно торчковое, очень похожее на момент засыпания, если успеваешь отдать себе в этом отчет, — все плывет куда-то и вообще становится не совсем реальным. Может, это и есть нирвана? Да, черт! Все-таки это стоит того, чтобы вытворять ради него такие глупости. В общем, себя я начал опять осознавать спустя только некоторое время, и обнаружил я себя, сидящего с закрытыми глазами на постели вполне по-восточному, только что голени не заплетены одна за другую. Оставалось только свести в кольца кончики больших и средних пальцев, и получилась бы ну совсем поза лотоса. «Тоже мне, медитирующий Будда хренов!», — поставил себя на место я и открыл глаза. Картина, открывшаяся передо мной, впечатляла. На софе царил страшный кавардак — простыни, подушки и одеяла перемешались в одну кучу, посередине всего этого вороха прямо передо мной все так же на спине неподвижно лежала Талия, только ноги ее больше не были задраны вверх. Видимо, меня не было все-таки недолго, потому, что ее глаза тоже еще были закрыты, а на лице застыло совершеннейшее блаженство, если я в этом хоть что-нибудь понимаю. Весь ее живот и грудь были буквально залиты ее собственной спермой, а из сейчас большой и глубоко разверстой дырки ее ануса вытекала струйка спермы моей, и уже успела собраться прямо на цветастой обивочке софы в приличную лужу. Картина разгрома после сексуального побоища была более чем впечатляющая, мне просто гордо стало за себя, что я все это учинил. «Есть еще хрен в штанцах и порох в яйцах», — спародировал я незабвенного Тараса Шевченко, и взглянул на будильник. Воистину — кончаем мы, часов не наблюдая, — было уже почти десять вечера. «Таша!», — тихо позвал я. Она открыла глаза. Секунду она, как и я до того, приходила в себя. Потом приподняла голову, увидела разливанное море спермы у себя на груди, ее глаза расширились: «Боже!», потом протянула руку вниз и вляпалась прямо в лужу спермы, разлившейся под ее задницей. «Фак!», — в притворном ужасе взвизгнула она, продолжая демонстрировать свои познания в матерном английском, вскочила прыжком на ноги, разбрызгивая тяжелые мутные капли по полу, сорвала с софы остатки простыни и, кое-как укрывшись ею, на полусогнутых выбежала из комнаты, пробормотав на прощанье: «Скузи муа, кабальеро, даме нужно в ванную!» Я зашелся в хохоте, а про себя отметил, что хотя обращение и было по сути абракадаброй из слов четырех европейских языков, люди, так свободно, на ходу бросающие такие фразочки, зачастую на самом деле недурно владеют иностранным, а то и двумя-тремя. «Еще окажется натурально полиглоткой! — вздохнул я про себя. — Придется тянуться».

Плескалась Талия недолго. Из ванной вышла, утянутая на чисто женский банный манер таким же большим, только ярко-красным полотенцем, завязанным узлом поверх грудей. Я уже кое-как поправил постель и блаженствовал, лежа как на минном поле между проступающими тут и там пятнами спермы. Талия остановилась рядом с софой, теребя пальцами прядь мокрых ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх