Дом Борджиа (главы 16-23)

Страница: 1 из 8

MARCUS VAN HELLER THE HOUSE OF BORGIA GREENLEAF CLASSIC, SAN DIEGO, USA Глава 16

В подземной тюрьме пылал большой костер, помогавший людям согреться в этой сырой каменной мышеловке. Чезаре возлежал на кушетке, усердно трудясь над куриной ножкой. На циновках вокруг огня сидели пять-шесть его приближенных, пили вино, наполняя бокалы из бочонка, принесенного из подвалов графини, закусывая жареным мясом.

 — Когда мы разделаемся с этой красоткой, сир? — спросил один из них, кивнув в сторону пленницы. Беззащитная графиня, совершенно обнаженная, была привязана к спицам большого колеса пыточной дыбы в дальнем конце подземелья.

 — Скоро, — ответил герцог, протягивая бокал за новой порцией вина.

 — А может, не будем заставлять ее ждать? — осклабился другой. — Она явно в нас влюблена.

Эти слова вызвали взрыв смеха.

Графиня еще сохраняла остатки былого блеска, хотя теперь потеряла силы и чувствовала себя униженной.

Смачно жуя аппетитный кусок курицы, Чезаре посмотрел на пленницу. Ожидал ли кто-нибудь из ее челяди увидеть такой владетельную синьору? Когда она хлестала по щекам своих вассалов, всячески унижая их, могли ли они представить эти упругие груди с выступающими вперед маленькими нахальными сосками? Когда она визгливым тоном отдавала приказы, могли ли они подумать о тонкой талии с крепким мускулистым животом? Когда она посылала людей в темницы и приказывала вешать их на крепостных стенах, думалось ли об этих мягких женских ягодицах, касался ли кто-нибудь мысленным взором этого аппетитного зада, который просит ласки? Могли ли они вообразить эти теплые мясистые бедра с треугольником светлых волос? Она действительно была хороша и вполне могла бы занять достойное место одной из первых красавиц при любом знатном дворе, если бы не воспитала в себе отвратительную жестокость и презрение к своим согражданам.

Но Катарина и себе не давала пощады, молча переносила пытки на дыбе. Чезаре оставил последнее слово за собой. Он лично должен расплатиться с ней за то, что чуть не погиб на проклятом подъемном мосту!

Чезаре встал с кушетки и подошел к дыбе. Графиня с ненавистью смотрела на своего мучителя. Будь у нее кинжал, он бы пожалев что пытал и унижал ее. Чезаре внимательно разглядывал ее тело, маленькие голубые вены на белых грудях и бёдрах. Он протянул руку и погладил их, наслаждаясь ощущением гладкой, упругой кожи.

 — Оставьте нас, — Приказал он собутыльникам. Те прекратили шутки и начали собирать свои вещи.

 — Может, потом мы тоже отплатим ей за вероломство, сир? — спросил кго-то, задержавшись в дверях.

 — Разве ты не знаешь, что сношение с трупом — преступление? — ответил Чезаре.

Все захохотали.

 — Слышал, мадам, — сказал он, — что у вас было три мужа. Они вас боялись? Да и как, в самом деле, не бояться женщины, которая, не дрогнув, повесила двух уважаемых граждан!

Графиня зло сверкнула глазами и ничего не ответила.

 — Трудно представить, что эти мужья могли забраться на вас, — вслух размышлял он.

 — Но говорят, у вас хорошие сыновья, которые находятся в безопасном месте. Не боитесь, что я их захвачу для своей армии?

Катарина скривила губы в презрительной улыбке.

 — Ваша армия, — сказала она, — это орда варваров, таких же, как и их предводитель, опьяневший от власти.

У Чезаре было большое желание заставить ее замолчать, но он сдержал себя.

 — Вы разрешали своим мужьям видеть тело, в которое они входили? Или позволяли им только залезть под юбку и зачать детей для своей хозяйки?

 — Они были слабы и ничтожны, но каждый был получше вас, — парировала она. Чезаре вздохнул, коснувшись пальцами ее живота.

 — Мадам, ваше желание быть храброй затмевает разум.

 — Убери от меня руки, грязное животное! — крикнула разъяренная графиня. Вместо ответа Чезаре тронул ее сосок.

Вашему телу было предназначено проводить дни и ночи в теплой постели, — продолжал он, видя, что уже довел ее до отчаяния и унижения. — Вы дрожите только от одного прикосновения. Думаю, вас ждет наслаждение с каждым солдатом моей армии.

 — Вонючая свинья!

Чезаре чувствовал, что его скакун, большой и горячий, рвется на свободу. Воображая, какая ему уготована власть над этим вельможным телом, он начал развязывать ее ноги, и через несколько секунд они уже болтались в воздухе. Затем он развязал ее запястья. Катарина скользнула по колесу и опустилась на каменный пол. Несколько минут Чезаре ждал, пока его жертва немного придет в себя, потом поднял ее и снова повел к дыбе. Он привязал ее к колесу за руки и лодыжки.

 — Теперь посмотрим, что нужно было делать вашим мужьям, чтобы научить вас послушанию, — с мрачной ухмылкой произнес Чезаре. Он быстро разделся и голый стоял на холодном полу, чувствуя нарастающее возбуждение. Все коврики и циновки он разложил у колеса под ягодицами графини, которая висела в полуметре от пола.

Он встал коленями на коврик и провел руками по ее гладким ягодицам. Его пальцы оказались между ними. Графиня дергалась, билась лодыжками о ступицу колеса, но ничего не могла поделать. Он лег вниз так, чтобы она опустилась на его поднятую мачту, ногой отбросил стопорную деревяшку, подтянул ее за бедра, и она сразу влезла на его ствол. При первом же толчке он почувствовал, как напряглись ее ягодицы. Чезаре толкнул колесо вверх. Через мгновение оно возвратилось на место, и бедная графиня снова упала на ствол. Теперь он ее сильно не толкал, покачивание колеса делало это за него, Чезаре просто легонько направлял ее руками на себя, влезая в нее все глубже и глубже.

Боль в запястьях графини, когда колесо уходило вверх, была настолько сильной, что каждый раз соприкасаясь с телом своего мучителя, она облегченно вздыхала. Герцог позволял ей немного отдохнуть на его бедрах. Постепенно она начала испытывать странное, но приятное ощущение. Она возненавидела себя за эту неожиданную слабость, но ничего не могла поделать с собой. Мужское вторжение в ее тело больше не казалось таким позорным и болезненным.

Она не могла этому поверить, но была близка к оргазму. Ее палач входил и выходил все быстрее, она услышала его судорожное дыхание, переходящее в тяжелый стон. В ней росло желание, и к кому? К Чезаре Борджиа, который бессовестно отважился подвергнуть ее жестокому унижению. Его тело несколько раз дернулось, а затем она

разочарованно почувствовала, что он прекратил движения. Когда он поднялся на ноги, она ощутила боль.

 — Ну как, моя гордая графиня? — спросил он, довольно улыбаясь.

Катарина молча отвернулась. Как ему сказать, что она хочет продолжения этой пытки? Она не помнила, чтобы когда-либо раньше ощущала столь острое наслаждение, которое не смогла усмирить даже адская боль.

Герцог пошел в угол и возвратился с кнутом на короткой ручке и дюжиной узких плетей. Глаза графини расширились от ужаса, а в горле перехватило дыхание. Неужели этот человек не пощадит ее?

Женщина прижалась к колесу, готовясь принять новые мучения. Она услышала свист плети, но ничего не случилось. Он просто мучил ее. Наступила тишина. Она закусила губу и ждала. И вдруг плеть вонзилась в ее тело, она вскрикнула от жалящей боли и еще сильнее прижалась к колесу. Он стегал по спине, ягодицам, бедрам. От боли она прикусила язык, из глаз потекли слезы. Страшно подумать, но это были слезы желания. Когда ее мучитель на минуту остановился, она почувствовала сладкую боль между ног. «Господи, неужели это я оказалась на такое способна?» — мучила себя вопросом Катарина.

 — Мадам, теперь вы видите, что значит быть рабом?

 — Возьмите меня, — хрипло прошептала она.

 — Так ты, оказывается, мазохистка!...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх