Дом Борджиа (главы 16-23)

Страница: 2 из 8

— изумленно воскликнул Чезаре. — Трудно поверить, что у тебя еще остались силы на любовь.

Он развязал ее, и она упала на живот. Он медлил. Графиня подняла на него заплаканное лицо. В ее взгляде сквозило страстное желание. Чезаре помог ей подняться. Если бы граждане увидели сейчас свою высокомерную тиранку!

Она прижалась к нему мягкой плотью бедер, живота и грудей, стала о него тереться, и он снова почувствовал возбуждение. Боже мой, думал он, эта женщина создана только для одного! Она все-таки прекрасна, эта графиня. Как естественно она отдается чувству! А Катарина не могла больше терпеть пожирающее пламя внутри себя. Она сжала бедрами его бедра, и молча упала на своего мучителя, забыв о боли. Его снаряд все расширялся, штурмуя ее пещеру. Это было больно, чудесно, ненавистно, это было необходимо, чтобы не умереть. Сейчас только одно имело смысл — это мужская плоть, пожиравшая ее без остатка. Имя мужчины, который вознес ее на небеса, — Чезаре Борджиа, в его руках она почувствовала себя свободной и сильной. Она взлетает, это произойдет сейчас, сейчас... В порыве необузданной страсти она услышала, как участилось его дыхание, резче стали толчки, и вдруг горячая струя оросила ее недра. Изо всей силы вдавившись в него, она сжала бедра и, ощутив, как огонь внутри нее перерастает в громадный пожар, застонала в забытьи и упала обессиленно на Чезаре.

Катарина успела подумать о том, что будет принадле-жать ему всегда, когда он этого захочет.

Глава 17

Все города, которые отказывались платить дань Святому Престолу, были покорены, и слава Чезаре Борджиа распространилась по всей Италии. Папа Александр VI сиял от гордости за сына. В его честь готовился грандиозный прием в Ватиканском дворце.

Когда герцог вступил в город через северные ворота, воздух над семью холмами сотрясался громом ликования и салютом из пушек. Его величественная колонна вызывала благоговейный трепет. Впереди двигались повозки с трофеями, великолепно украшенные, за ними следовали колонны пехотинцев в боевой форме, ведомые трубачами в ливреях герцога и короля Франции. За ними на коне скакал Чезаре, окруженный охраной из пятидесяти кавалеристов с гербом Борджиа — изображением могучего быка. За герцогом гарцевали несколько тысяч кавалеристов с алебардами и знаменами. Замыкал колонну отряд трубачей, которые играли так громко, что могли бы своими звуками снести стены Иерихона. Рядом с Чезаре ехала встретившая его делегация, а чуть сзади на породистой лошади скакала графиня Катарина Сфорца-Риарио, преданная герцогу, как ординарец. Грохотал салют из пушек, на стенах собора Святого Ангела трепетали знамена.

Хозяин Ватикана со слезами на глазах смотрел на приближающегося сына. Он вспоминал о крепком мальчике, который получил первый урок любви от сестры Лукреции. Совсем недавно падре в очередной раз наслаждался телом своей дочери, они провели бурную ночь, пока оба не иссякли, и Чезаре незримо участвовал в этом. Благодаря ему Лукреция потеряла девственность, стала такой желанной для мужчин. Этой ночью Чезаре сможет забыться со своей сестрой в постели — вознаграждение, достойное его славы.

Святой отец наблюдал, как сын сошел с коня, а его воины выстроились за ним. Когда Чезаре начал подниматься по широкой лестнице в сопровождении кардиналов и послов, папа торжественно спустился в зал и сел на трон. Чезаре упал перед троном на колени. Когда Александр положил руку на голову сына, а затем обнял его, он подумал, как похорошел и возмужал его сын за месяцы ратной кампании. Лукреция будет очень рада брату, которого она боготворила.

* * *

С уходом армии Чезаре в Романье вскоре снова начались мятежи. Поступило сообщение, что город Фаэнца, пользующийся покровительством Венеции, вооружается и готовится объявить себя независимым от Святого Престола. После короткого отдыха Чезаре направился туда во главе армии. Дело шло к зиме, и он решил ограничиться блокадой, перерезав все пути к городу. Только глупец разбивает стены лбом. Время терпит. Он даже рискнул оставить войска, поручив командование помощнику, а сам в крестьянской одежде отправился в Сиену с намерением отдохнуть и поразвлечься. Повод был. Обычно в конце осени в селах Северной Италии устраивались состязания среда местных геркулесов и аполлонов в борьбе, беге и стрельбе из лука. В такие дни шумели карнавалы, балы, веселился народ. Герцог со своими дамами и свитой занимал почетное место на временной трибуне, с которой вручал награды победителям.

Вот и теперь в свите герцога Альфарского Чезаре заметил привлекательную голубоглазую блондинку.

 — Кто эта дама? — спросил он одного из своих спутников, Россано Эрфреди.

 — Никогда раньше ее не видел, сир.

 — Кажется, она здесь единственная красотка, верно?

 — Да, сир, достойная внимания благородного человека, — осклабился Эрфреди.

 — Рад, что наши взгляды совпадают, — улыбнулся Чезаре. — Пойди и узнай все, что можешь.

Чезаре повернулся к сцене, на которой сельский силач одолевал очередного претендента на чемпионское звание. Это был коренастый мускулистый человек, вероятно, кузнец. Своих соперников он без особых хлопот валил на землю. Силен, очень силен, подумал Чезаре, посмотрим, хватит ли ему сообразительности.

 — С ним опасно связываться, — шепнул слуга Чезаре.

 — Я знаю, как с ним совладать.

 — Если он начнет ломать вам кости, я пущу в него стрелу.

 — Не смей! Нас сразу повесят на ближайшем дереве. В ходе состязаний, в которых решил участвовать переодетый Чезаре, они с кузнецом одолели всех соперников и вышли в последний тур, где должны были встретиться в решающем поединке.

 — Сегодня должно быть очень весело, — сказал Чезаре другому помощнику. — Посмотри, сколько здесь прелестных женщин!

 — Да, сир, я уже решил полюбить четырех за ночь.

 — Ну и гурман ты, Энрико! Смотри, не сломай шею.

 — Главное — не сломать бы что-либо другое...

 — Я тоже гурман, Энрико, но выбрал только одну, — хохотнул Чезаре.

 — И кто же это, сир? — Вон та, на трибуне, светловолосая.

Энрико устремил взгляд на трибуну, где восседала местная знать.

 — Я тоже ее приметил, — вздохнул он. — Но, возможно, это дочь герцога. Орешек не по зубам.

 — Чем больше птичку стерегут, тем сильнее она хочет вырваться на свободу, — сказал Чезаре ухмыляясь. В этот момент возвратился Россано с приятным известием.

 — Сир, ее зовут Доротея. Она жена Джанбатисты Караччоло, капитана пехоты венецианской армии. Она здесь в гостях у герцога и герцогини Альфарских.

 — А муж, где он?

 — В Венеции, сир.

 — Спасибо, Россано, я сохраню для тебя подвязку этой дамы за твои труды.

Шутка понравилась, раздался взрыв хохота, который сразу стих, как только глашатай объявил, что кузнец готов к последней схватке.

 — Может, я выступлю против него, сир, — предложил Россано Эрфреди — Он просто грубый нахал, я скорее сломаю ему пару костей, чем вы.

 — Да, сир, — добавил другой помощник, — позвольте кому-нибудь из нас сразиться против него. Вам не стоит с ним связываться.

Чезаре рассмеялся.

 — Не беспокойтесь, друзья. Мне как командиру быть трусом не при: тало.

На глазах у нескольких тысяч человек борцы сблизились, но не настолько, чтобы схватиться. Они ходили по кругу, оценивая друг друга. Потом кузнец, прошлогодний чемпион, жаждавший быстрой и яркой победы, бросился вперед. Чезаре схватил его за кулак, не обращая внимания на его другую руку, которая победоносно устремилась к его шее, и резко крутанул его. Чемпион потерял равновесие и упал на спину. Не зря у Чезаре в ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх