Любовь простодушных

Страница: 1 из 11

Мой дядя — владелец роскошной загородной виллы в Сасексе. Она стоит на пологом склоне среди обширных полей и выпасов. Со всех сторон ее окружают многочисленные благоухающие свежей зеленью рощи, в которых много пересекающихся пустынных тропинок и тенистых дорожек. В этом благодатном уголке я и провел весь май 1878 года.

Кто не знает, какая это дивная пора, полная радости и света! Кто не испытал на себе, как весной кровь кипит от желаний, а сердце жаждет любви!

Я попал в общество моих замечательных кузин Анны, Софии и Полли, а также кузена Франка. Ему недавно исполнилось девятнадцать лет. Моим очаровательным простушкам — так в шутку называли кузин из-за их молодости — было восемнадцать, шестнадцать и пятнадцать годков соответственно.

В день моего приезда после обеда глава семейства и его супруга задремали в креслах. Молодежь же отправилась прогуляться на природу. Я, конечно, присоединился к ним. Из всех кузин мне особенно нравилась Анна. Ох, и хороша была девушка: блондинка, глаза темно-голубые, как вода в озере, пухлы губки — лепестки роз, груди — как у богини. Глядя; на нее, я почти физически ощущал, что где-то там внутри, в самых недрах этого совершенного создания дремал чувственный дракон, готовый проснуться. любую минуту и обжечь огнем сладострастия...

Последний раз я был на вилле три года назад. Мои сестры и брат стали совсем взрослыми и удивили меня разными нюансами в характере, привычках привязанностях. Франк, например, оказался апатичным юношей. Ему нравилось лениво покуривать сигару, когда обожавшие его сестры читали волу: газеты, журналы, книги или в минуты откровения делились сердечными тайнами. Подобное времяпрепровождение мне было не по душе. О чем я и сказал. Франку по-дружески, но с иронической усмешкой:

 — Думаю, старик, ты не прав. Я не собираюсь сидеть возле тебя с романом, когда вокруг такая красота. Хочу побродить, посмотреть на природу. Ты не желаешь меня сопровождать? Или, хитрец, пред почитаешь, чтобы моим гидом была одна из твоих сестер?

 — София читает очень интересную книгу. И мне бы не хотелось откладывать это занятие, — ответил он простодушно. — Но другая моя сестричка, например Анна, все тебе покажет, расскажет и составит приятную компанию.

 — Тогда, Анна, пойдем, — сказал я решительно и взял ее за руку. — Полагаю, что Франк просто влюблен

 — Нет, нет1 Уверена, он никогда не думает о девушках. Ему, кроме нас, никого и не надо, — оправдывала брата Анна.

Вскоре мы довольно далеко углубились в рощицу и побрели по тенистой тропинке в полном одиночестве. Здесь я спросил у Анны как бы в шутку:

 — Скажи-ка, любезная кузина, ты влюблена, конечно, в отличие от своего братца? Догадываюсь об этом по блеску твоих глаз и волнению...

При этом я многозначительно посмотрел на ее красивую грудь. Лицо девушки мгновенно вспыхнуло от смущения. Без тени какой-либо обиды она ответила:

 — О, Вальтер, ты заставляешь меня краснеть! Мы присели на подвернувшуюся скамеечку, которую кто-то услужливо сколотил из неотесанных бревен. Обняв мою робкую кузину, я смело поцеловал ее в губы и, прижав к себе, сказал:

 — Анна, дорогая, я твой кузен и друг детства. Помнишь, как мы играли вместе и в восторге бросались в объятия друг другу? Тогда я целовал тебя, легко и непринужденно выражал мою братскую любовь и привязанность. И ты с удовольствием принимала их, была искренна и доверчива. Почему не хочешь теперь раскрыть свою сердечную тайну? Я не могу отпустить тебя, пока не ответишь на вопрос.

 — Но мне не в чем исповедоваться, мой дорогой.

 — Разве ты никогда не думала о любви? Посмотри мне в глаза, если не можешь вымолвить. — Я обнял ее за шею, а правая рука как бы случайно легла на грудь.

Анна резко повернула ко мне пылающее лицо. В голубых глазах отразились вопрос и испуг одновременно. Она пыталась понять смысл моих слов. Я же не торопился отвечать на немую мольбу, а стал нежно целовать ее, пока не почувствовал, как дрожит тело девушки. Мои руки ласкали белую нежную шею, постепенно подбирались к роскошным округлостям. Я, сгорая от желания, с трудом прошептал:

 — Как ты расцвела, милая, с тех пор, когда мы виделись последний раз. Ты вспоминала обо мне, не правда ли? Не стесняйся, мы ведь не делаем ничего плохого.

Кузина замерла в объятиях, опершись рукой не мое колено. Мой друг проснулся, ему стало тесно в брюках. Неожиданно Анна поднялась:

 — Уже темнеет. Нам пора идти. Нельзя больше оставаться здесь. Дома могут что-нибудь заподозрить

 — Когда мы встретимся любовь моя? Давай договоримся сейчас, — попросил я поспешно. Она задумчиво ответила:

 — Пожалуй, завтра утром, перед обедом, мы сможем прогуляться. Франк будет еще в постели, а сестры заняты уборкой.

От избытка чувств я прижал девушку к себе и поцеловал:

 — Вот и прекрасно!

 — Однако завтра никаких поцелуев! — поставил; она строгое условие.

На следующий день утро было солнечным и теплым. Я с нетерпением ждал, когда закончится завтрак и мы пойдем гулять. Отец попросил дочь не опаздывать к обеду. Я старался расположить прекрасную кузину! откровенной беседе. И это мне отчасти удалось. И смущение по-прежнему заливало лицо девушки. К. удивленно спросил ее об этом. На что она решительно заявила:

 — С тех пор, когда я видела тебя в последний рае ты, Вальтер, стал очень грубым. Ведешь себя бесцеремонно. Поэтому мне стыдно от твоей манеры обращения со мной.

 — Анна, дорогая, — воскликнул я, — разве может быть что-нибудь более приятным, чем шутливый разговор с милой девушкой о дамских прелестях грациозной фигурке, стройных ножках, волнующе грудка. Неужели ты не догадываешься, как мне хочется прямо сейчас увидеть твои дивные полушария! После этих слов я направился к ближайшему раскидистому дереву и попросил кузину присесть на траву.

Едва только девушка опустилась, наши губы встретились, мы страстно обнялись. Однако она тотчас отстранилась и, опустив глаза, спросила:

 — В чем дело, Вальтер? Что за вольности?

 — Ах, кузина, как можно быть такой наивной? Положи руку сюда и ты почувствуешь, что он сгорает от нетерпения, — прошептал я. Затем помог ей нащупать рукой мой вибрирующий орган, который успел вынуть из брюк.

 — Возьми его в руку, дорогая. Возможно ли, чтобы ты не знала, для чего он предназначен?

Она покраснела до корней волос, но руку все-таки не убрала и продолжала держать пенис. В глазах ее был испуг от внезапного появления господина Петуха. Воспользовавшись смущением, моя рука скользнула под платье. Преодолевая сопротивление судорожно сжатых бедер, указательный палец настойчиво искал маленькую горошину.

 — Нет, нет, нет, Вальтер! Что ты делаешь?

 — Да, да, да, моя дорогая, раздвинь чуть-чуть ножки и ты почувствуешь удовольствие, — продолжал я шептать, страстно целуя и нежно лаская кончиком языка ее сочные губы.

 — Мне больно, — выдохнула она, но напряжение бедер немного ослабила.

Наши губы вновь слились в жарком Поцелуе, а ее рука по-прежнему крепко сжимала игрушку. Вдруг мой палец почувствовал горячую влагу, а я в этот момент выплеснул ей на платье мощную струю любви. Мы оба были наверху блаженства...

Я не замедлил объяснить Анне, что это всего лишь маленькая прелюдия к симфонии наслаждений, которые мы можем доставить друг другу. Жар моей страсти и сладкие речи победили страх и девичий предрассудок. Я попросил кузину подняться и опереться на изгородь, чтобы, не боясь измять оставить пятна на платье, ласкать ее спину, ягодицы Она выполнила просьбу, закрыв лицо руками. Сердце мое бешено колотилось, когда я поднимал юбки, желая насладиться удивительным ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх