Дневник Мата Хари (Глава 4)

Страница: 2 из 2

Я тебе уже говорил — невеста солдата должна быть быстрой, иначе она испортит самый красивый ма-невр мира.

 — Но... ты мне делаешь так больно! Ой, ой, я не могу, я больше не вынесу... Ой, ой, пожалуйста, прекрати это...

Я извивалась, как червь, я кричала, визжала, но все бесполезно. Этот сумасшедший, овладевший моим телом, не слушал. Мои мольбы, казалось, еще больше возбужда-ли его. Сегодня я точно знаю, что это так. Слезы, крики и отчаяние — то, что этому чудовищу было нужно, чтобы сломать все естественные барьеры стыда и нежности, су-ществующие между полами. Только таким путем этот скот был способен закончить половой акт.

Мой муж — да разве достоин он этого названия? — по-ставил свой инструмент пытки удивительно точно перед моими узкими воротами, преисполненный решимости к новому штурму, несмотря на мои протесты. Первый тол-чок этого тяжелого орудия чуть не лишил меня чувств. И мне стало ясно: либо эта толстая дубинка должна стать меньше, либо моя бедная маленькая дырочка просто ра-зорвется, так как она не способна так сильно растянуться.

Чудовищный разряд, который потряс все мое тело, уст-ранил все сомнения по поводу результата этой неравной битвы. Громадный поршень вонзился в мое тело, дав ход какой-то адской машине. Это единственное сравнение, которое я могла сделать, потому что теперь регулярное, бесконечное движение вниз-вверх этого ужасного порш-ня, дьявольское постоянство которого напоминало мне слепое движение страшной машины, — это движение об-рушивалось на меня. К сожалению, на этот раз я ощуща-ла, что со мной делают, так как не было ни спасительной анестезии, ни потери сознания, которые облегчили бы мои страдания. Каждый болезненный толчок в мое тело точно регистрировался моей расстроенной нервной систе-мой.

Я бы никогда этому не поверила: чудовищу удалось проникнуть в меня на две трети своей величины.

Этот прямой кол вонзался в меня все глубже и глубже, каждый последующий удар поражал меня все сильнее...

Туша, придавившая меня к матрасу, хрюкала, хмыкала, бормоча: «О, фантастика, чудо — какая прелестная ма-ленькая п... , как будто сделана из резины... намного луч-ше, чем первый раз... хм, она тоже становится мокрой... неудивительно, с таким х... , как мой!»

Меня начало тошнить. Я была потрясена не только болью и унижением, но и ужасной вульгарностью этого человека, которого я любила, а теперь испытывала к нему отвращение. Мне казалось, что меня пронзают все сильнее, что громадный кол истирает меня до крови, с каждым толчком становясь все длиннее и толще. Я больше не мог-ла этого вынести. Меня охватила лихорадка, у меня воз-никали галлюцинации. Я видела снежный ландшафт, а потом — как будто плыву на парусной лодке в бурю. И эта страшная боль, разрывающая меня...

 — Ну, малышка, разве тебе не хорошо? Это то, что на-зывается хорошей е... Теперь ты можешь наслаждаться — я буду е... тебя, сколько тебе нужно. Требуется немало времени, прежде чем я кончу. Чем дольше, тем вы боль-ше это любите.

Я задыхалась — из-за слез и рыданий мне не хватало воздуха. Из горла вырывался оглушительный визг, я во-пила так громко, что даже это тяжело дышащее животное стало обращать на меня внимание.

Конвульсии, сотрясающие мое тело, судороги, побуж-дающие меня дергаться, очевидно, еще больше возбужда-ли моего партнера. Возможно, эти рефлексы моего стра-дающего тела усиливали его страсть, потому что остатки моего угасающего сознания позволили мне заметить: его член стал еще утолщаться'и увеличиваться. Да, я могла ясно это ощущать, он стал еще тверже в моей ослабевшей плоти. Стало так невыносимо, что я попыталась схватить этот бесконечно тяжелый кол обеими руками и вытащить его их себя.

И тут же в меня прыснула горячая струя. Я думала, это кипящая вода, и испугалась ожогов, и в этот момент страшное копье вылезло из меня. Теплый сок стекал с моих бедер, простыня подо мной стала мокрой. Так я провела первую брачную ночь.

Невероятно, но факт. Несмотря на ужас первой брач-ной ночи, несмотря на мое разочарование и страх, кото-рый я испытывала после нее, несмотря ни на что, я жила с капитаном как его жена. Хуже того, я твердо считала, что так и должно быть. И когда обстоятельства требовали мо-его унижения, причем в таких формах, которые не поддаются описанию, я терпела его выходки с преданностью жены. Мы провели медовый месяц в германском городе Висбадене. Капитан снял в аренду дом, к счастью, здесь не было близких соседей, потому что не было недостатка в криках и громких рыданиях. Он не щадил меня ни днем, ни ночью. Его похоть, похоть собаки или горячего жереб-ца, была ненасытной. Я уверена: единственное, о чем он жалел в этом мире, так это о том, что природа дала ему только один половой член.

Его страсть не имела границ, и даже во сне его громад-ный стоячий орган говорил о желании. Он преследовал меня везде: в спальне, в гостиной, на различных кушет-ках и диванах — все они были свидетелями наших много-численных совокуплений. Каждый уголок, даже самый незаметный, использовался этим сатиром для удовлетво-рения своей похоти. Не думаю, что остался хотя бы один стул, который не служил бы хоть раз пьедесталом для плотских забав моего мужа. У него была мания использо-вать самые невероятные места для действий, которые большинство людей предпочитают совершать в уедине-нии. Я сгорала от стыда, когда муж набрасывался на меня во дворе и даже в парках Висбадена. Он ставил меня у де-рева, задирал платье и работал надо мной среди бела дня, не боясь прохожих. Он говорил, что нет ничего более возбуждающего, чем импровизация этого дела, и что у людей глупые предрассудки заниматься любовью только в изолированных комнатах, подальше от окружающего мира.

 — Какого черта нам прятаться? Даже звери делают это, где хотят, прямо на глазах людей, и они не находят в этом ничего особенного. О, мораль наших городов — сплош-ное лицемерие! — он говорил это не только мне, но и зна-комым, что вызывало удивление, а меня повергало в страшное смятение.

Я терпела эту жизнь три недели подряд. К счастью, от-пуск моего мужа кончился, и мы уехали в Голландию. И тут я обнаружила, что у него есть еще одна страсть — картежная игра. Не знаю, когда он выполнял свои слу-жебные обязанности. Мне казалось, что все время, сво-бодное от секса, он тратит на азартные игры. Его невоз-можно было оттащить от карт. Мое приданое растаяло быстрее, чем снег весной, и наши средства бывали очень скудны, особенно когда капитан снова оказывался в дол-гах. А это было чуть ли не всегда. Его жалованья едва хватало, чтобы расплатиться с ними, и он регулярно зани-мал деньги у тети Фриды, которая всегда была готова по-мочь любимому брату. Он занимал у друзей и коллег, но поти никогда не возвращал им долги, и это кончилось тем, что ему перестали одалживать деньги.

И вот наступил день, когда он вынужден был прибег-нуть к последнему средству.

Он совершенно спокойно, без всякой тени смущения, объяснил мне, что наступила моя очередь достать денег. Это были ложь, потому что после возвращения в Голлан-дию я часто обращалась за помощью к папе, и тот, желая помочь своему зятю, платил и платил, пока не потерял терпение.

 — А что ты так беспокоишься? У меня же много дру-зей, и тебе повезет хотя бы с одним из них. Я не слепой, я знаю некоторых, кому ты очень нравишься. В конце кон-цов, ты же не принцесса. Не забывай, моя дорогая Григ, что у меня в жилах благородная кровь и что мой род сыг-рал большую роль в славной истории Шотландии, очень большую роль...

Капитан при любой возможности упоминал о своем благородном происхождении. «Мой дядя, адмирал флота его величества...», — начинал он, и все это меня страшно раздражало. Но это было ничто по сравнению с его под-лым отношением ко мне.

Когда он дошел до ручки, не видя иного способа добыть денег, он послал меня к Калишу. Это был богатый бан-кир, друг моего мужа, и при первом же знакомстве я его невзлюбила. Он нахально раздевал меня своими глазами и даже пробовал назначить мне свидание — ясно, для ка-кой цели. Возможно, его соблазняла моя экзотическая фигура. Даже когда я была совсем девочкой, обо мне го-ворили, что я очень привлекательна. Но я клянусь, что никогда не флиртовала с ним, мне это и в голову не при-ходило. Я была очень расстроена и рассказала мужу о его непристойном поведении. Он лишь рассмеялся, назвал меня глупышкой и сказал, что ничто не разжигает его страсть больше, чем сознание того, что его жена желанна для его друзей. Он тут же продемонстрировал, насколько эффективно моя жалоба отразилась на его страсти...

И когда он еще тяжело дышал, лежа на мне, он возоб-новил разговор о своем затруднительном финансовом по-ложении. А требование помочь ему было недвусмыслен-ным:

 — Сегодня ты должна пойти к Калишу, моя дорогая Григ. Иначе я буду полностью разорен и меня выгонят со службы. Я знаю, тебе это все равно, но сомневаюсь, что твой отец пожелает иметь зятя, потерявшего честь, — так цинично начал он.

 — Но, — ответила я запинаясь, — ты же не можешь до-пустить, чтобы я пошла к этому мужчине, особенно после того, что я тебе о нем рассказала. Я же новобрачная, жена офицера, он побоится, что ты вызовешь его на дуэль и убьешь его.

Да, я была невинна и глупа в те годы. Мой муж никогда бы не вызвал никого на дуэль. А когда речь шла о день-гах, он был способен закрыть глаза на все. Но тогда я это-го не осознавала.

 — Ты что, отказываешься помочь своему мужу? Ну, тогда объясни мне: какая мне польза от такой жены? Я о тебе забочусь, люблю тебя, балую тебя, а когда отчаянно нуждаюсь в помощи, ты даже пальцем не хочешь пошеве-лить!

 — Как ты можешь так говорить? Я буду рада тебе помочь, но разве тебе безразлично, как поведет себя Калиш по отношению ко мне?

 — А, брось, он тебя не укусит. И даже если... Не будь такой дурочкой. Я знаю, что ты не изменишь мне за моей спиной. А на этот раз я сам хочу этого! Боже, я женился на самой глупой бабе на земле! Я хочу, чтобы ты пофлир-товала с ним и даже занялась любовью! Мне срочно нуж-ны деньги!

Я онемела. В последний раз я попыталась его урезо-нить:

 — Маклеод, я, возможно, глупая, у меня мало опыта. Но одно я знаю точно: когда ты сунешь в рот посторонне-му человеку палец, он откусит тебе всю руку, и что даль-ше последует — нетрудно представить.

Мой муж удивленно поднял брови:

 — Ну и что? Ты же не ребенок. И со мной ты уже не девственница. Ладно, ладно, — быстро проговорил он, увидев, как я покраснела, когда он произнес эти ужасные слова. — Это будет не так уж плохо. Если ты предложишь что-нибудь лучшее, я не буду настаивать. Но одно скажу тебе точно, — его голос стал угрожающим: — Без денег до-мой не приходи, иначе... Для меня все было ясно. Я еще не знала, кончать ли свою жизнь или выполнять этот ужасный приказ? Имею ли я право уходить из жизни? Вернее, имею ли я право уничтожать новую жизнь, еще не родившуюся? Я была беременна — это был Норман, мой первенец, который под моим сердцем готовился войти в этот странный мир. И потом был еще папа. Проступок, который будет стоить мне чести, от него можно скрыть, но мой трусливый уход из жизни погубит его.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх