Место 37

Страница: 2 из 6

пор не могу. Подали поезд, и, пройдя в конец вагона, где хронически ощущался запах туалета, я, к своему удивлению, мест 37 и 38 не обнаружил. Проводница крикнула мне через весь вагон, что меня не туда понесло, места оказались рядом с купе проводников — купе было двухместным. Тут только до меня дошло Божественное провидение, стало совершенно очевидно, что отступать мне уже некуда — Я ЕЕ ХОТЕЛ и хотел давно, просто автоматическими волевыми усилиями подавлял в себе любые мысли, тем или иным образом намекающие на возможную близость с недоступной для меня (в моем понимании) женщины. У меня была твердая уверенность, что она — не для меня. Кинув сумку под столик (обе постели были уже заправлены!), я замер в ожидании — шанс того, что она просто не придет, был, по моему мнению, весьма велик. Пренебрегая народной мудростью не говорить «гоп» пока не перепрыгнешь, я, находясь почти в отчаянии (проводник объявил о пятиминутной готовности), рискнул вытащить из сумки шампанское и цветы. Никакой вазы в купе, естественно, не оказалось, цветы были брошены на столик — а если не придет?

Опасения мои оказались напрасны, в двери купе показалась изящная фигурка, которая несмотря на полузимнюю одежду, была исключительно притягательна — я давно заметил несомненно развитый вкус Ольги к ее гардеробу. «Привет» — услышал я бодрый приветливый голос, с души упал камень, я и не заметил, какой вес он набрал. Подхватив ее вещи и приняв ее куртку, я усадил ее у окна. На Ольге был яркий желтый свитер — идиот, я и не догадывался, что цвет свитера подсказывал мне ее любимый цвет — желтый. Присев на откидывающийся стульчик напротив нее, я немного торжественно от собственной стеснительности вручил ей букетик роз. «Ой, какие цветочки!» — прозвучали нежные трели ее голоска, и удостоился любопытного, чуть исподлобья, взгляда. Однако ни отказа, ни приглашения я в нем не увидел. Цветы тем временем перекочевали в невесть откуда взявшуюся банку (ну не с собой же она ее притащила!!!). Чуть осмелев от поощрения (а точнее от того, что НЕ ОТШИЛА!), я без шума разлил шампанское по стаканам, и вытащил шоколад. «Ой, как Вы догадались, что обожаю шампанское с шоколадом!» — восторженно воскликнула она. «Как я догадался??? — подумал я — да и не догадывался я вовсе, купил первое, что пришло в голову». Ольга меж тем разговорилась. Она рассказывала о старой работе, о людях, о вероятных предложениях и бог еще знает о чем — я не слушал, точнее, не мог слушать, потому что мои уши заполнял нежный тембр ее голоса, похожий скорее на самую удивительную завораживающую волшебную музыку, а мои глаза были прикованы к ее активно жестикулирующим губкам, нервным и пухлым одновременно. Я просто был не в состоянии отвести взгляд. Впоследствии созерцание ее губ вкупе с музыкой ее голоса стало для меня что-то вроде ритуала индийской йоги, я ни о чем не думал при этом, а просто наслаждался, купался в нирване, я уже не мог без этого жить ни дня, как законченный наркоман — без героина. Прибрав со стола и вынеся мусор к туалету, я осторожно присел на противоположный от окна край лавки и решил идти в наступление...

«Оля — прервал я ее монолог — мы с тобой не первый день знакомы и хорошо относимся друг к другу. Не могла бы ты перейти на «ты»?

 — «На «ты» я называю только близких людей!» — как выстрел, прозвучал короткий и недвусмысленный для меня ответ — к числу близких я явно не относился. В голове зашумело, мое отчаянье, как я думаю, ясно читалось на моем лице, я замолчал сник.

Это было крахом! В принципе, я вовсе не рассчитывал на близость, но ее «ты» я должен был уже заслужить. Пауза продолжалась минуты две-три, которые были для меня беспросветной вечностью. Я не смотрел на нее, мне было... стыдно. Я всегда избегаю смотреть в глаза людям, которые чем-то меня обидели. Может быть потому, что, как мне казалось, в моих глазах они вычитают все, в том числе и элементарную детскую обиду. Неожиданно справа от меня послышался шорох и... на моей ноге оказалась ее головка. Это, вообще-то, было не в первый раз... однажды нам пришлось ехать издалека на машине, мы сидели на заднем сиденье, и Ольга, с присущей ей милой бесцеремонностью по отношению к мужчинам, без всяких комплексов и намеков использовала мою ногу в качестве подушки. Но тогда в машине были, кроме нас, еще два человека. А тут? Как это понять?

Мужчине иногда думать вредно! Кроме головы, у мужчины есть еще руки и все остальные органы, которые лишены собственных мозгов. И очень хорошо, что иногда, в критических ситуациях они действуют самостоятельно. Кто меня надоумил, Бог ли, дьявол ли, она ли, но только я совершенно непроизвольно погладил ее ладонью по щеке, как ребенка. Щенячий восторг — вот, что испытал, когда в ответ она прижалась щекой к моей ладони, и я услышал тихое... «Я очень люблю ласку». Все! Дальше меня было уже не остановить! Я наклонился в поисках желанных губ (в такой позе это было не очень-то удобно!) и встретил их на полпути. Полуоткрытые, жаждущие, влажные и чистые касанием — не знаю, хватает ли этих слов для их описания. Наверное, правильнее их назвать ЖДУЩИЕ. Теряя голову, я буквально впился в них, как путник долго находившийся в пустые без воды впивается в струю хрустального искрящегося водопада. Это было для меня абсолютно ново! Я очень давно не мальчик, встречался со многими женщинами, но это неожиданное и неописуемое по контрастной противоречивости ощущение прохладности и жара ее губ так и осталось для меня чудесным воспоминанием, загадка которого состоит в том, что до сих пор у меня нет никакой уверенности, а со мной ли это было, а с годами эта уверенность умаляется все больше и больше. Больше всего на свете боящийся потерять их прикосновение, я изучал каждую их клеточку, когда же моя жажда исследований привела меня на внутреннюю сторону ее губ, где все приведшие меня в восторг достоинства обнаружились в наибольшей степени, я встретился с ее язычком — наглым, стремительным и любопытным. Она настаивала на своем лидерстве! Нет уж, это я знаю, это я умею, это я сделаю сам! Не пытаясь сопротивляться выталкивающему усилию ее язычка, я мягко обошел его со всех сторон по кругу и, запуская свой язык все глубже и глубже, с силой втянул его в себя. Такого она явно не ожидала!

Резко оттолкнув меня обеими руками, Ольга встала на четвереньки лицом ко мне и... звонко рассмеялась. Это переливчатый смех сопровождает меня теперь всегда, где бы я ни находился. За этот смех я теперь бы был готов все, даже жизнь (да только кому она нужна сейчас?). У нее был вид дикой кошки, несравнимой ни с кем по своей грациозности и угрозе, вид во всем, в каждом движении или намеке на него. Видя мою ошарашенность таким невиданным зрелищем, Ольга одним неуловимым движением стащила с себя свитер. Боже, я никогда не видел такой красоты под ним! Очень многие мужчины обращают внимание на размеры женских достоинств, совершенно не понимая, что главная их привлекательность не в размерах, а в контрасте с окружающим телом. Уж с этим-то у Ольги было все в порядке, мало сказать в порядке, ИДЕАЛЬНО! Белоснежный лифчик с каемкой кружев (Ольга и тут показала свой безукоризненный вкус) с трудом удерживал стремящиеся выскочить чуть припухшие с матовой бархатной кожей груди. И все это на фоне стройного, выдержанного в микельанжеловском стиле, тела. Это было невыносимо! Ни один мужчина не в состоянии контролировать себя при виде этого очарования. Ну, конечно же, я протянул вперед руки и схватил, обнял, объял, потянул на себя это трепетное тело. Я не знал, что мне больше всего было надо. Мне хотелось сразу всего!

Цивилизация совершила роковую ошибку — человек должен быть был похож на осьминога, ну, если не похож, то, по крайней мере, иметь больше рук — без множества рук я чувствовал себя жалким безногим инвалидом на спринтерской беговой дорожке рядом с поджарыми длинноногими бегунами, мне дико, остро, до отчаяния не хватало рук....  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх