Место 37

Страница: 4 из 6

о потустороннем — ни разу за все время следования поезда, а это часов десять, к нам в купе не зашел никто, даже проводник проверить билеты!!!

Я абсолютно не помню, чем мы занимались в Н-ске, может быть потому, что у нас не было в нем физической близости. Мы болтались по каким-то дурацким фирмам (кажется, это было связано с моей командировкой), очень долго искали какое-то место, потом нашли, но Ольга ни с того ни сего захотела срочно в парикмахерскую под предлогом, что я окончательно испортил ей прическу. Странно, я все время портил ей прическу и совершенно не помню, каким образом умудрялся это делать. В парикмахерской я долго ожидал ее в «предбаннике» и, по-моему, абсолютно ни о чем не думал. Наконец она вышла, и тут я оскоромился — я не увидел ее новой прически!"Ну, как?» — спросила она, имея ее ввиду. «Ты прекрасна и удивительна!» — с автоматическим восторгом ответил я. Ну что поделаешь, не видел я ее антуража — ни прически, ни одежды, ни обуви, я смотрел в ее глаза, не отрываясь ни на секунду. Что я там увидел, не знаю, просто не мог оторвать глаз, все остальное, весь окружающий меня мир не имел никакого значения. Стало очевидно — я «втрескался» по уши, а ведь сразу и не сообразил, не было никогда у меня ТАКОЙ ЖЕНЩИНЫ!

К вечеру мы приехали наконец на вокзал, и я, усадив Ольгу с мороженым, отравился в билетную кассу. Не было белобрысой кассирши, не было никаких разговоров и высказывания пожеланий, получив билеты, я вручил их Ольге. Она, взглянув на них, рассмеялась, намекая на мою находчивость, — номера мест были опять 37 и 38!!!

На этот раз я закрыл дверь на все запоры. Но опять никто не проверял билеты, никто не заходил и не стучал в дверь. Мы быстро скинули с себя одежды и забрались под одеяло. И не вылезали из-под него до утра! Полагаете, что это неправда, и что должен бы хоть один из нас хотя бы посетить туалет? Я тоже недоумевал по этому поводу, а потом сообразил — да мы же ничего не ели и не пили!!! И хотя «сексуальный марафон» не был для меня чем-то из ряда вон выходящим, отсутствие питания нанесло все-таки некоторый урон моим физическим силам. Где-то на середине пути я почувствовал, что мой друг не имеет желанной твердости и в дальнейшем лучше не будет. И тогда я прибегнул к давно испытанному способу — куннигулюсу, это давало мне возможность отдохнуть и ничем не обделяло мою возлюбленную. Я встал на колени на пол и потянул ее за бедра на себя. Ольга, к моему неописуемому удивлению, резко воспротивилась... «Не надо, милый, не надо этого, я не хочу, что ты делаешь, ну что ты делаешь?». Не понимая и не принимая ее возражений, я впился ртом между ее ножек, там было все горячо и нежно. Ольга продолжала бороться со мной, пытаясь вытолкнуть мою голову, но было уже поздно — я распробовал ее прелести и запустил в ход язык. По совершенно непонятным для меня причинам она не расслабилась, а сжалась, губки ее стали твердыми, я с трудом нащупывал языком клитор. До сих пор не знаю, правильно ли я сделал, что применил силу — я стал кусать ее за губки и усиленно сосать клитор, она по-прежнему сопротивлялась, потом неожиданно откинулась навзничь и, резко подняв вверх ноги, освободилась. Я взглянул на нее, губы ее дрожали, лицо покраснело, она чуть не плакала...

 — Мне... мне... никогда никто этого не делал! Почему, почему за десять лет никто мне этого ни разу не сделал? У меня было много мужчин, но НИКТО НЕ ДОГАДАЛСЯ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! Я, как мог, успокаивал ее, пытаясь вытереть свое мокрое лицо простыней, но она не дала мне этого сделать. Как ребенок, Ольга кинулась мне на шею, и, прижавшись ко мне всем своим трепещущим телом, заплакала навзрыд, уткнувшись в меня мокрым носом. Наконец успокоившись, она опять попросила... «Полежи со мной». Я повиновался, и сказочная ночь повторилась во второй раз.

Чуть не прозевав станцию назначения (нас опять никто не тревожил!), мы сошли с поезда. Как оказалось, последний в это день автобус уже ушел, и мы отправились в привокзальную гостиницу. Получив заполненные гостиничные анкеты и наши паспорта, администратор приветливо осмотрела нас и, ничего не спрашивая, вымолвила... «номер 37»! (Опять!!!) В номер на третьем этаже проводила нас не менее приветливая горничная, которая, коротко проинструктировав нас о правилах пользования ванной комнатой, указала на одну из постелей... «На этой Вам будет лучше, та, у стенки, сильно скрипит». Не в силах ничего вымолвить от изумления от такой доброжелательной предупредительности, я только кивнул и упал в кресло. Ольга, вздохнув облегченно от освобождения от странно приветливых свидетелей, осведомилась...

 — Ты не против, если я приму душ? Я не могу так долго без душа!

Кивнув в ответ, я закурил. «С ума сойти, я больше суток не курил, и меня даже не тянуло!» — удивлялся я сам себе, с наслаждением потягивая сигарету. Потом мне пришла в голову мысль, что, по идее, мне тоже надо бы сполоснуться и, скинув с себя верхнюю одежду, я направился к ванной комнате. Порадовавшись тому, что Ольге не пришло в голову закрыться на щеколду, я чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В клубах пара струями воды наслаждалась моя очаровательная мечта, вода стекала с ее торчащих сосков изумительной формы грудей, струилась между ними на маленький круглый живот и пенилась в кудрявостях лобка. Моясь, она то поворачивалась ко мне спиной, и я с жадным любопытством разглядывал ее попку и в меру крутые бедра, то становилась в профиль, и брызги от ее соблазнительных выпуклостей заставляли меня не отрывать от них глаз, то нагибалась, и я, как малолетний школьник, замирал от восторга и ужаса быть обнаруженным.

Наконец я набрался смелости и зашел в ванную. Ольга не слышала меня из-за шума душа, стоя в мою сторону спиной. Я приблизился к ней и мягко положил руки ей на плечи. Она даже не вздрогнула, а наоборот, прижалась ко мне спиной и запрокинула голову. Я спустил ладони ниже и пядь за пядью, стал гладить ее тело, то и дело возвращаясь то к грудям, то к бедрам. Ольга мягко ласкала меня спиной и попкой, и, как только почувствовала твердый упор, резко повернулась ко мне лицом, обхватила шею обеими руками и резко вскинула обе ножки мне на пояс. Мне оставалось только успеть вовремя подхватить ее за ягодицы и направить своего друга в ее мокрое лоно. Ольга откинулась спиной к стенке, вода стегала нас теплыми волнами, ее груди скользили то вверх, то вниз по моему лицу, захлебываясь от возбуждения и воды, я ловил губами и целовал ее соски, мял ягодицы, и, находясь уже в почти невменяемом состоянии, оставляя после себя лужи на полу так и понес ее на руках в постель. Она смеялась и, вырвавшись из моих объятий под предлогом острой необходимости вытереться, убежала обратно в ванную. Через минуту она появилась в проеме комнаты обернутой огромным махровым полотенцем на манер сари. Не отрывая от меня лукавого, с бесенком, взгляда Ольга стала совершать плавные движения, понемногу все больше и больше стаскивая с себя полотенце. Заметив мой недоумевающий взгляд и остолбенелый вид, она мягко скороговоркой заговорила, почти запела... «Я очень люблю танцевать. Я танцую всю жизнь. Моя прабабушка была профессиональной танцовщицей». Я много раз видел стриптиз самого разного уровня, но то, что делала она, было нечто иное. Да, в ее танце присутствовал эротизм, да, она восхитительно двигалась, но то волшебство, которое излучала ее двигающаяся фигурка, ее па, каждое из которых приковывало взгляд к вновь обнажаемому участку тела, имело явно ПОТУСТОРОННЕЕ происхождение. Я бы нисколько не удивился, если бы этот танец входил в привычный этап заигрывания, но так околдовать после многократных постельных сцен! Ольга, очевидно по моим ошарашенным глазам, сама немного смутилась...

 — Что ты на меня ТАК смотришь?

 — Я любуюсь — это говорил не я, а кто-то другой, не спрашивая у меня позволения.

 — Что ты такого во мне нашел? Я обыкновенная! Таких много!

 — Таких?...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх