Место 37

Страница: 5 из 6

Много? — я еще больше входил в искренне недоумение.

 — Женщины все одинаковые... У нас у всех одинаковые руки, ноги и все о стальное...

 — НЕТ, ТЫ — ЕДИНСТВЕННАЯ!!! ТЫ — БОЖЕСТВО!!! — я был предельно искренен, как бы это не показалась странно.

Ольга мягко оттащила меня к кровати и уселась мне на колени...

 — МУЖЧИНЫ ЛЮБЯТ СТЕРВ... А ты... самый великий уговорщик на свете — с неожиданной грустной ноткой в голосе произнесла она — я бы очень хотела тебе поверить, но это неправда — я такая же, как все, просто ты сошел с ума и сам не понимаешь, что говоришь.

 — НО Я СОШЕЛ С УМА ОТ ТЕБЯ!!! — нашелся последний аргумент.

Ольга засмеялась и, прижавшись влажными губами к моему уху, быстро выговорила...

 — С ТОБОЙ СБЫВАЮТСЯ МЕЧТЫ — я очень люблю волу! — она закрыла мне рот страстным и глубоким поцелуем, после этого мне уже не хотелось разговаривать, и я опять занялся своим любимым делом.

Когда после очередного любовного акта я целовал ее тело, а Ольга расслабленно лежала на спине, она вдруг неожиданно резко села...

 — Смотри — она почти с жестокостью потянула мою голову животу.

 — Что, куда смотреть? — удивился я.

 — Сюда! Разве ты не видишь его!

 — Кого? — забеспокоился я, по тону Ольги видно было, что она не шутит.

 — Не кого, а что! Вот это, этот проклятый шрам! — ткнула она пальцем чуть левее пупка — мне делали операцию, и теперь я уродина, я не могу выйти в открытом купальнике не пляж, а ты пытаешься меня убедить, что нашел во мне божество! — она явно сердилась.

Что могло придти мне в голову чтобы выкрутиться из этой ситуации? Я хотел сказать ей, что мне плевать на этот шрам, что меня он не интересует вовсе, что я на него и внимания не обращал, но понял, что это будет неправдой. Повинуясь инстинктивному чувству, я наклонился к шраму и стал ласкать его языком. Это оказалось потрясающим по последствиям — Ольга чуть не заплакала, она схватила меня за голову руками, но, против ожидания, не отдернула ее, а прижала. Я понял это как команду — я облизывал этот маленький шрамик, я целовал его, я ласкал его губами, мягко покусывал его края, я понял, что ей это нравится, очень нравится. «Погладь его — попросила она, когда я подустал, положи свою ладонь на него». Я с удовольствием гладил и ласкал его, да я сделал бы тысячу невозможных вещей, что удовлетворить это божественное создание, чтобы УСПЕТЬ ПОНРАВИТЬСЯ ЕЙ, ЧТОБЫ ОНА ПОЛЮБИЛА МЕНЯ!

 — Мы не спали совсем — сонно произнесла Ольга — может, поспим чуть-чуть, ты тоже устал — ласково ерошила она мои волосы.

Мне пришлось согласиться, хотя я и не чувствовал особой сонливости, но спать вроде как надо бы. Мы залезли под одеяло, кровать была узковата для двоих, но Ольга как-то умудрилась от меня отодвинуться, оставив на своем животе только мою руку. Какое-то время я честно старался уснуть, но сон не шел ко мне, и я потихоньку начал пристраиваться к Ольге поближе. Воспользовавшись самым бессовестным образом ее сном, я вполне расчетливо и с интересом исследователя тайного обшаривал ее тело, все смелее и смелее забираясь в самые потаенные места. Я как будто хотел запомнить руками ощущения от ее тела, теплоту и бархатистость ее кожи, нежность ее грудей и упрямость сосков. Наконец я забрался ей между ног и, исследовав промежность в том числе и путем пальпации влагалища (Ольга мирно спала, иногда посапывая от моих не слишком осторожных движений), и понял, что опять хочу ее, хочу вне зависимости от того, спит она или нет. Улегшись на спину, я осторожно затащил ее на себя. Не чувствуя абсолютно никакого сопротивления с ее стороны, я раздвинул ей ножки и насадил на своего дрожащего от нетерпения друга — Ольга даже не охнула. Я держал ее за плечи и поднимал и опускал ее задок, то резко, то плавно, поворачивая ее тело из стороны в сторону и вставая иногда на мостик. Наконец она отрывисто задышала и вздрогнула... «Что это было? — сквозь сон спросила она — я ничего не помню, но мне было сказочно хорошо». Я, ничего не ответив, положил ее рядом с собой на бок и стал покрывать поцелуями ее лицо.

 — Ты умеешь читать мои мечты? — промурлыкала она — мне было так хорошо!.

 — Я просто люблю тебя, а ты спи — ответил я.

Уснуть нам больше не удалось, хотя мы и отдохнули немного от секса. На Ольгу неожиданно напало неудержимое любопытство. Она засыпала меня вопросами о моем прошлом и, настоящим и будущим, о моих чувствах и мнениях по всяким разным вопросам, от любви до политики и искусства. Утро мы встретили тем, что хором потихоньку распевали глубокомысленные песни. Смешная и грустная в то же время сцена — в постели лежат голые мужчина и женщина, которым хорошо вдвоем и... поют. ПОЮТ ОТ СЧАСТЬЯ?

Автобусных рейсов с утра было много, просто невозможно было опоздать. Мы сидели на переднем сиденье, Ольга сладко спала, посапывая на моем плече и причмокивая на кочках. Дорога была ухабистая из-за не растаявших еще кусков льда и снега, и мне приходилось постоянно придерживать Ольгу за плечи, рука затекла, но не существовало и не могло существовать причин, могущих снять мою руку с ее плеч, Я СЛИШКОМ ЛЮБИЛ ЕЕ, ЧТОБЫ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ РОСКОШЬ НЕ ЗАБОТИТЬСЯ О НЕЙ.

Гостиница оказалась в городе единственной, и хуже гостиницу я видел только в давнее советское время. Стены номера были окрашены в ядовито-желтый цвет, часть краски уже отслаивалась лохмотьями, потолок был весь в потеках, кровати ужасно скрипели, а единственное кресло в номере было так провалено, что с тем же успехом можно было усесться на полу. В номере не было ни телефона, ни телевизора, ни даже радио, ни горячей воды, а тем более ванны или душа, в углу за перегородкой, как в допотопной коммуналке высовывался край ржавой раковины с краном, достойным музея истории диктатуры пролетариата. Постельное белье меж тем оказалось хоть и старым, но чистым, нам этого вполне хватило, чтобы не обращать на окружающий нас «дизайн» внимания и, мы, успев соскучиться друг по другу, кинулись в постель. Однако вскоре Ольга, проведя ладонью себе пониже грудей, заявила... «Я не могу так долго без воды. Мне надо помыться, придумай что-нибудь».

Я вылез из-под одеяла, оделся и стал думать. Единственное, что пришло мне в голову, это упросить горничную спасти меня, заплатив ей столько, сколько на попросит. Убеждения мои видимо показались ей столь искренними, что она набрала в единственную в гостинице ванну горячей воды из шланга, подсоединенному к батарее центрального отопления (!!!). Ольгу это почему-то вполне устроило, она чмокнула меня в щеку и поблагодарила. После омовения она занялась собой, прическа, маникюр и прочее, а я сидел в кресле и недоумевал происходящим с ней метаморфозам — ее неожиданные повороты в поведении осталась для меня по сей день загадкой. Потом она запросила есть, сославшись на мое страшно похудевший вид, и мне пришлось организовать наш визит в ресторан, который тоже оказался в городе единственным и столь же отвратительным, как и номер гостиницы.

Мы сидели в полном одиночестве за столиком, Ольга зачем-то уговорила меня выпить водки кошмарного вкуса (я долго и искренне отказывался, не понимая, зачем мне водка, когда я от нее пьян). А потом... потом... она завела серьезный разговор о нашем будущем, ее очень интересовало как я его вижу — я не в силах был ей объяснить, что рядом с ней для меня никакого будущего не существовало, а все в этом мире свилось и сконцентрировалось в один центростремительный образ — МОЮ ЛЮБИМУЮ. Похоже, Ольга догадалась об этом, потому что ее брошенная ею фраза теперь стала моей... «В ЛЮБВИ ТОЛЬКО ОДИН ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЛЮБИТ, ДРУГОЙ ЛИШЬ ПОЗВОЛЯЕТ СЕБЯ ЛЮБИТЬ». Я тогда не обратил на эту фразу особого внимания,...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх