Морская Пена

Страница: 3 из 9

на Андрея с прежним безучастным выражением.

 — Кофеечку? — галантно осведомился Андрей — Сигаретку-зажигалку-пепельницу? Кусочек тортика, быть может?

Девушка покачала головой.

 — Спасибо, тихо проговорила она.

Андрей поскреб в затылке.

Н-ну? Как определяться-то будем? Домой тебя что-ли доставить, на Белоцерковскую? Там тебе маманя покажет как перед машинами пры... ЭЙ!

Девчонку заколотило. Руки взметнулись вверх, закрывая грудь, как делают женщины, внезапно оказавшись без нужной части туалета, гипс нелепо белел на фоне темного свитера. Огромные глаза на сером как известка лице были налиты таким ледяным ужасом, что много чего повидавшему Андрею стало неуютно, губы шевелились, произнося только: «Не надо, не надо...», но звука не выходило. Медленно она подтянула ноги к животу, и свернувшись в тугой узел на стуле, застыла, если не считать крупной неритмичой дрожи. Стараясь не делать резких движений, Андрей заговорил монотонно и медленно, четко выговаривая слова:

 — Марина, это я пошутил. Это такое киргуду, капишь? Шутки у меня такие дурацкие... Ха-ха. Мы НЕ едем домой. Мы вообще никуда не едем. Мы сидим здесь, здесь тебя никто не тронет. Здесь безопасно...

Она не реагировала, только пригнула голову к коленям, став похожей на крупного, ежа, свернувшегося клубком. Продолжая монотонно говорить что-то про безопасность и спокойствие, Андрей медленно встал и подошел к девчонке.

 — Пойдем, Мариша. Мы НЕ пойдем домой, мы пойдем в машину.

Дотронувшись до ее плеча, он почувствовал что ее тело превратилось в комок дергающихся мышц. Холодея, он заглянул ей в лицо и увидел только огромные глаза с расширенными зрачками. Ч-черт!!! Рванув телефон, он ткнул кнопку.

 — Доктор, у нее каталептический шок! Я уже видел под Грозным в 96 после обстрела... Да откуда? Там антишок в аптечке был, а сейчас-то ничего. Давайте ко мне, я недалеко!! Да хоть на вертолете, блин!!!

Махнув официантам и швырнув на стол деньги, он сгреб девчонку в охапку и рванул к машине. Аккуранто положив ее на заднее сидение, Андрей сорвался с места так, что, несмотря на мокрую слякоть на асфальте, шины завизжали и задымились.

Доктор появился минут через десять после того, как он, шуганув мастеровых, влетел в квартиру, по прежнему держа девушку на руках. Марина не шевелилась, хотя судороги, вроде, стали пореже. Сноровисто померяв давление и пульс и посмотрев зрачки, доктор кивнул и открыл чемоданчик.

 — Что было триггером приступа? — набирая лекарство, спросил он.

 — В смысле?

 — Ну не под обстрел же вы попали... Резкий звук, вспышка,... удар?

 — Да нет, я домой предложил подвезти, а тут... — растерянно проговорил Андрей.

Доктор хмуро покосился на хозяина и ввел иглу в вену. Тело девушки начало расслабляться.

 — Друг мой, чтобы вызвать приступ такой интенсивности... Скажем так, ей должно быть ОЧЕНЬ не хочется домой... И тому должна быть причина. Покиньте-ка нас ненадолго.

Андрей сел на единственный табурет в развалинах кухни и закурил. Голова была пуста, как вакуумная лампа.

Вяло подумалось, что не было у бабы забот, так вот, прикупили, понимаешь, порося...

Доктор вошел и тихо встал в дверях. Глядя на его лицо, Андрей почувствовал, что новости хорошими не будут.

 — Он спит. Проспит еще несколько часов. Я вызвал сиделку, поскольку лекарства сильные, она не проснется, если захочет в туалет.

 — Нет проблем. Так что?..

 — Видите ли... Доктор смотрел в пол. Я совершил ошибку. Когда я осматривал ее в больнице, я списал все раны на ДТП, сейчас я осмотрел ее повнимательнее и... с другой точки зрения. Доктор поднял голову и заговорил сухо и отрывисто.

 — Тонкие, уже подживающие порезы на спине и боку нанесены острым инструментом, возможно бритвой. В паховой области синяки, характерные для изнасилования, хотя сейчас внутренних повреждений нет и... — доктор чуть запнулся, — почти незаметные следы точечных ожогов, возможно сигаретных. Такие же следы на ягодицах и вокруг анального отверстия. На запястьях признаки недавно заживших потертостей, кожа чуть более светлая... Прощупывается костная мозоль на ключице. Мне продолжать?

 — Нет, достаточно. Я понял.

Андрей неподвижно смотрел в стену. Потом медленно поднял голову, и доктор чуть не вздрогнул. На него смотрели пустые, ничего не выражащие глаза убийцы.

 — Та-ак-с... Семнадцатилетняя девочка, значит... Угу. Хорошо. Что можно сделать?

Доктор пожал плечами.

 — Вы будете смеяться, но медикаментозно почти ничего. Нужна длительная восстановительная психотерапия, но вне приступа... Никаких волнений, никаких стрессов. Тишина, симметрия и жидкий чай в постель.

 — Хорошо. Спасибо вам. Андрей протянул деньги.

 — Не за что. Слушайте, — внезапно доктор заглянул ему в глаза, — вы ведь никаких глупостей не сделаете? Что-то мне Ваш вид не нравится...

 — Как можно, доктор? — все тем же бесцветным голосом ответил Андрей — мы люди законопослушные...

Он вернулся ближе к утру, когда сиделка, поблагодарив за работу уже уходила.

Девчонка сидела на тахте, поджав под себя ноги и настороженно глядела на него своими глазищами. О вчерашнем приступе напоминали только синеватые тени под глазми. Андрей сел на стул, подальше от тахты, закурил и выжидательно посмотрел на Марину.

 — Спасибо вам, проговорила она тихо. Мне вчера, наверное, плохо стало. Я почти ничего не помню. Я вам машину не... не испачкала?

 — Нет, Бог миловал, — он улыбнулся как можно непринужденнее.

Она немного расслабилась.

 — У меня бывает... Это наверно потому, что я объелась. Я не ела долго... Ну и...

 — Да, я вчера заметил. Ты бы стала лауреатом конкурса «А ну-ка, харя, громче тресни»...

Она прыснула. Ее лицо настолько похорошело от улыбки, что Андрей чуть не отвесил челюсть, в самом буквальном смысле слова.

 — Вот что, Марина, нам бы поговорить надо. Но мне бы не хотелось, чтобы тебе опять стало... плохо от переедания.

Ее улыбка погасла и она снова смотрела на него с настороженностью загнанного в угол зверька.

 — Давай так, мы просто будем сидеть и разговаривать. Ты можешь не отвечать или прервать разговор в том месте, в котором захочешь. Идет?

Она осторожно кивнула.

 — Расскажи мне, что с тобой случилось? Просто расскажи в той форме, в какой хочешь и только то, что хочешь.

Она помолчала.

 — А зачем? — еле слышно спросила она

 — А я любопытный.

Она опять бледно улыбнулась. Потом подняла голову и поглядела на него.

 — А потом что?

Андрей задумался.

 — А потом мы выпьем вина и подумаем, что делать дальше.

Она помолчала. Андрей медленно встал, подошел к окну и, лишенным эмоций пустым голосом, проговорил:

 — Когда тебе было восемь у тебя умер отец...

Она отпрянула, как от удара. Андрей уже нащупывал в кармане заготовленный шприц, ругая себя последними словами, когда она вдруг осела, как проткнутый воздушный шарик, и тихо заговорила...

Мать начала пить почти сразу после похорон. На девять дней, на сорок, на два месяца... Она довольно быстро опускалась, в доме появлялись и пропадали какие-то мужики, Мариной никто особо не интересовался. Мамин нынешний сожитель возник когда девочке было около десяти лет.

 — Жирный такой, лысеватый... Глазки маленькие. Все про Толстого мне вещал...

Тут-то все и началось. Он стал, якобы случайно, входить в незапирающуюся ванну, когда там мылась Марина, и, с деланной поспешностью,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх