Морская Пена

Страница: 7 из 9

на Андрея. Пахло сортиром и гнилью. Андрей покачал головой, вышел в коридор, подхватил баул, кивнул двум черным фигурам и, остановившись в дверях, посмотрел на студень. Тот дышал уже с меньшим свистом.

 — Две недели, Сема. На третью я сюда загляну.

Дома было тихо, работники уже ушли, и Андрей с удовлетворением отметил, что работа все-таки худо-бедно продвигается.

 — Однако агитбригада приехала, — жизнерадостно проорал он, — Эй, ты там не померла от обжорства, часом?

Тишина. Прислушавшись, он услышал шорох душа. Бросив баул, он подошел к запертой двери ванной, послушал и постучал.

 — Эй, в чистом теле этот... чистый дух. Как самочувствие?

Ответа не было, только звук льющейся воды. Пожав плечами, Андрей прошел в комнату и уселся за компьютер. Почитав и ответив на почту, на что ушло минут двадцать, он поднял голову и прислушался. По прежнему было тихо и лил душ. Он встал и, подойдя к ванной, снова постучал.

 — Ты там не смылилась на нет? Вылезай, — он подумал, — пожрем чего-нить.

Тишина. Он постучал погромче. Ответа не было. Та-ак. Он подергал дверь. Заперто. Постучал еще раз. Схватился за ручку, уперся в косяк, сосредоточился и несколько раз рванул изо всех сил. Давно требовавший замены замок не выдержал, и дверь распахнулась. Ванная комната была заполнена паром. Занавеска задернута, за ней угадывался смутный силуэт девушки, сидящей под струями воды на дне ванны.

 — Марина, — стараясь оставаться спокойным позвал Андрей, — Марина, ты в порядке?

Девушка не отвечала. Андрей, не отдергивая занавеску, протянул руку и выключил воду. Стало тихо.

 — Марина...

Она тихо плакала, что-то шепча. Андрей схватил халат, откинул занавеску, не глядя накинул халат на девушку, взял ее на руки и перенес на тахту. Тихо сел рядом и прислушался. Глаза ее были закрыты, она еле слышно всхлипывала.

 — Я грязная, грязная, грязная... Ну почему она не отмывается?! Грязная...

Он осторожно потряс ее за плечо.

 — Хелло, дарлинг. С легким паром.

Она перестала плакать и, открыв глаза, молча уставилась на Андрея.

 — Одевайся, я тут шмоточки твои принес.

 — Мои?!!

 — Не не мои же..

Он пододвинул к ней баул. Марина напряженно смотрела на сумку.

 — А ты что...

 — Тебя мать просила позвонить.

Она вскинулась.

 — А...

Он молча достал из кармана бумагу и протянул ей. По мере чтения ее лицо немного расслаблялось. Она подняла голову.

 — Он... жив?

 — Семен Львович-то? Жив, курилка. Но, видишь ли, немного приболел, — сообщил Андрей, — и решил, что виноват здешний климат. Пару недель ему необходим постельный режим, а потом он изъявил желание покинуть наш город. На юга, наверное, подастся... Сказал, что сюда он больше не ездок. Никогда.

Марина молча смотрела на него.

 — И... Вот еще что.

Андрей встал и вышел в коридор. Из подсобки он добыл старое оцинкованное ведро, а из ящика стола вынул бутылочку бензина для Zippo. Вернувшись со всем этим в комнату, он поставил ведро перед тахтой и медленно, понимая, что рискует, вынул коробочку из кармана. Марина застыла. Глядя в ее огромные глазищи, Андрей открыл коробочку, и по одной стал складывать в ведро фотографии, следя за тем, чтобы они ложились изображением вниз. Закончив, он развернул сверточек и, размотав пленку, кинул в ведро негативы. Аккуратно полив кучку бумаги бензином, он молча протянул Марине коробок спичек и отошел к окну.

 — Если грязь не смывается, она сгорает, — чуть слышно сказал он.

Марина сидела молча.

 — Ты... ты видел?

 — Нет, — спокойно соврал Андрей.

Она сидела неподвижно. Потом медленно взяла в руки коробок, чиркнула спичку и посмотрела на огонь.

 — Грязь сгорает... — повторила она и уронила спичку в ведро.

Они молча смотрели на пламя, не обращая внимание на дым и копоть, которых, впрочем было не слишком много, дожидаясь пока оно окончательно погаснет. Андрей залил пепел водой и вылил остатки в унитаз. Коробочка была отправлена в мусоропровод на лестнице. Андрей вернулся в комнату и встал у окна. Марина сидела в прежней позе, но в ее лице что-то переменилось. Внезапно она поднялась и направилась к музыкальному центру. Посмотрев на диски, она выбрала один, вставила и нажала на воспроизведение.

В комнате зазвучал холодный и четкий голос Щербакова:

Под знаменем Фортуны, до боли, до дрожи,

настраивал я струны, прости меня, Боже!

Ее губы шевелились, повторяя слова.

Пройдя любовь-измену от края до края,

всему нашёл я цену. Цена небольшая.

Она дослушала песню до конца и нажала стоп.

 — Я раньше не могла его слушать, — тихо сказала она.

 — Почему?

 — У него есть песни... Они холодные и чистые. Иногда чуть теплее, но все равно чистые. Как... Как бриллиант на черной подушечке. А иногда, как бриллиант на пальце. А я...

 — А сейчас? — перебил он.

Она подумала.

 — А сейчас могу, — немного удивленно ответила Марина.

Она медленно подошла к Андрею и встала рядом, глядя на него в упор. Потом она подняла здоровую руку и слегка дотронулась до его щеки. Андрей стоял как каменный столб. Рука отдернулась. Марина закусила губу и повторила движение. Она провела прохладной ладошкой по его лицу, дотронулась до носа, губ, виска...

 — Не призрак? — поинтересовался Андрей

Она не ответила и продолжала медленно водить ладонью по его лбу, волосам... Андрей медленно и осторожно, как будто имел дело со столбиком сигаретного пепла, взял ее ладонь в руки, развернул и прикоснулся губами к нежной коже запястья. Она вздрогнула. Он немедленно разжал руки.

 — Извини...

Она вдруг покраснела.

 — Я... я хотела...

 — А почему бы нам, сударыня, не откушать вкуснючего шашлыка? — с преувеличенной бодростью воскликнул Андрей, — Желающим предлагается харчо, красное вино и хачапури. — Он покосился на девушку, — Э-э-э... двойная порция.

Марина прыснула.

 — Да ну тебя... Я что, кадавр?

 — Не, не похожа. Таких красивых кадавров не бывает.

Марина опять покраснела и отвернулась.

 — Короче, я за компутером, переодевайся и поехали.

Возвращались они уже довольно поздно. Опять шел снег. Марина сидела на переднем сидении уткнувшись лицом в букет лилий, который Андрей приобрел у метро. Похоже ее слегка разморило, поскольку она выпила три бокала довольно крепкого испанского вина, а уж съела... Вспомнив количество еды, Андрей недоверчиво покосился на девушку. Во метаболизм у человека! Килограм сорок пять живого веса, не более... А ты тут в спортзале каждую плюшку отрабатывай. Нет правды на земле...

Они поднялись в квартиру.

 — Не знаю как кто, а я в душ и спать. Завтра подъем, понимаешь...

 — Я тоже...

 — И в этом, сударыня, проявляется мелкобуржуазное преимущество двух ванных комнат.

Выйдя из душа с мокрыми волосами он прошел на кухню и закурил. Марина вошла и уставилась на него с непонятным выражением.

 — Прекрастных сновидений. Привет Морфею...

 — Андрей, — она впервые назвала его по имени.

Он выжидательно замолк.

 — А... а ты говорил... А я правда...

Она набрала воздуха и выпалила.

 — А я правда... красивая?

Андрей внимательно посмотрел на нее и тихо заговорил:

 — Она высокая и тонкая, как прутик, длинноногая, длиннорукая, длинношеяя. Огромные ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх