Близнецы

Страница: 1 из 4

28 октября 1985 год. Аэродром Фолькенберг... Приземлились, когда уже стемнело.

«Во дурак то!!!»...

Мне почему-то казалось, что должны были сесть в Берлине. Идиот. Ну, вот, бля, хотелось на мостовую вечернего Берлина плюнуть... Или поссать на угол ихнего дома... Да, видно, не я первый, начиная с 45 года хотел. По-сему, дабы не смущать немецких товарищей — аэропланы с солдатами для бездонной Группы Советских Войск в Германии сажали в лесах и отвоеванных у немецких крестьян (во временное пользование) полях. Последнее, что запомнилось с Родины — мордо-лицо проводницы Пулковского ОАО, девочка из «третьего эшелона» — для спецзаданий, типа перевозка солдат («им по-хую — всякие и разные понравятся») или для суперрейсов Пулково — Нарьян-Мар (перевозка оленей и их пожирателей)... Впрочем — какая разница...

В животе приятно стояла колом, без надежды на переваривание, армейская тушенка... Жирная, холодная и без хлеба...

«Хм... А в самолете все же было теплее... Прописаться бы там до дембеля... А будет ли он...»... Холод. Вода везде. С неба. Под ногами. Со всех сторон света... Вспомнился кот Дымок на кочегарке в учебке... Как он, подонок, дрых на тех горячих трубах. Даже жрать не вставал лишний раз... Прибил бы...

Здрасти, Германия! Принимай новую порцию скифов.

А потом — «ярморка»... Разбирали по «городам и весям»... Красивый, молодой и естественно пьяный лейтенант с парашютиками в петлицах. Я его полюбил с первого же ика, с которого он начал речь, про то, что служить у них — это «ваааааще — заебись!»... ОК! Какая, в принципе, разница. Просто он был первый «покупатель». Да и хорош собой — рост, лицо с ямочками, усы те... Хорош, мерзавец...

Поезд привез нас в маленький городок недалеко от Лейпцига. Ночью шли по-улицам и разглядывали витрины магазинов. На дворе все же еще был 85 год...

А лейтенант оказался редкой сволочью... Обрыгал теплушку и поссал в углу. Я его уже разлюбил...

Новое место жительства... Длинная казарма, с кубриками на одну сторону. Везде — следы дембельских аккордов — то есть ухоженно, тепло и чисто...

«Тут еще полтора года... Бля... Как оно будет? Наслушались в учебке страстей-мордастей про части... Посмотрим...»...

Сразу же посадили в бытовке — перешивать погоны. Линька. С красного на голубой.

Старательно шью. «Кузина белошвейка»... Краем глаза разглядываю новых сослуживцев. Ничего интересного. Не на ком глаз остановить. Разве что этот?... Да и тот — ничё...

И тут входит Он... Бля! Я охуел. «Чёрт нерусский»... Высокий. Фигура! Мммммм... Руки. Плечи. Ноги в донельзя ушитых «галифе», Чернявый. Смуглый. Брови. Короче — я пропал. Говорит по-русски правильно, но с типичным акцентом...

 — Так, бойцы, шевели ладошками... Ротный приказал вам хлеб-соль в виде бани... Но я вам спинки тереть всю ночь не собираюсь...

Давай давай, резче... Хули уставился, уёбок? Не понимаешь, что ли? Или тебе по-армянски сказать?... А может в фанеру? Пуговки на ХБ пересчитаем?...

(это он мне)...

И тут только я заметил — все слушают и кружева не перестают плести, только я сижу и на него смотрю...

 — Да нет — понял все...

 — Звать как?

 — Леша...

 — Пиздёша!!! Тебя что, в учебке не учили представляться старшим по званию (он — старший сержант, НевообразимоШирокаяЛычка)?

 — Младший сержант Т***...

 — То-то. Младший сержант Леша... Так! Пиздарики — все на мойку слонов! Потом дошьете. До утра время есть!...

В обеих концах фашистской казармы были задуманы туалеты... «Видные советские военноначальники» в лице прапорщика решили из одного туалета сделать баню. «Решения партии — в жизнь!». И надо признать — здорово получилось!!! Парилка, просторная помывочная легко вмещала взвод. И «чайная»! Да, да — комната с массивным дубовым столом и скамейками, обшитыми дермантином.

На столе — самовар. Правда фарфоров не видно. Но это и не важно... Просто в сравнении с баней в учебке, построенной по проекту «душевых» Бухенвальда — это просто термы времен Великой и Священной... Раздеваюсь в прихожке, немного притормозил, просто думал о сержанте, а тут он и подходит этот, старший, старший-престарший (мммм... очень старший сержант, легок на помине)...

 — Боец, что тормозим-то? Или ты тут на зимовку собрался остаться?

 — Да я товарищ старший сержант...

 — Какой я те нахуй старший сержант? Ты чё? Ослеп что ли?

Смотрю, а погоны у него пустые... «Перелет Ленинград — Фолькенберг что ли сказался? Подустал я что ли?»... А он улыбнулся и по плечу похлопывает...

 — Ничего, привыкнешь...

И тут... Входит еще один такой же!!! Но уже с лычками... Близнецы!!! Я замер. Бля, два. Всего по два. И как похожи! Хотя у второго, рядового — глаза подобрее, смеющиеся, озорные какие то... А первый — ну, он же при должности...

Рядовой-Близнец...

 — Ну что рот раскрыл? Близнецов никогда не видел?

Сержант-Близнец...

 — Это наш юнный друг младший сержант Леша Т***.

А глазаньками лупаю. С одного на другого взгляд перевожу. Боги! Как хороши! Ну просто красавцы, орлы.

Рядовой-Близнец (глаза добрые и классные)...

 — Я Сурен, а брат — Армен... Лешь, ты мыться пойдешь? Или будешь нас разглядывать?

И что-то брату на армянском сказал. Заржали, как жеребцы. Сурен меня по плечу похлопал...

 — Иди, иди мойся. Время «Ч»...

Моюсь. И только о них думаю. Какие. Какие! Какие!!"Будь проклята эта жизнь! Ну почему? Почему мне? За что?»...

Еще в школе понял — что-то не то! Когда Сережа С*** выходил к доске — я не мог оторвать глаз от него. Уроки физкультуры — обожал. Особенно летом — все пацаны в трусах... Можно разглядеть что-то... Пусть даже намек на это «что-то». Потом попалась какая то брошюра из серии типа «Подростки. Как они заебали». И там прочитал про гомосексуальные проявления у подростков, и про то, как надо таких вырожденцев к врачам премудрым и что нормальный коллектив вкупе с общественно-полезным трудом и физкультурой «а-ля ГТО» могут и обязательно вернут на путь правильного полового понимания советской действительности. «Я — прокаженный. Я — урод. Я — больной!»... Мужчины из бани №3, их члены и волосатые груди всплывали в моем воображении на сеансах «тихо сам с собой»... Но дальше этого — никогда и ничего... А еще слезы в подушку... А еще глупые, ненужные и мокрые поцелуи с Наташкой в подъезде и тягучие разговоры про «девок, телок, шлюх и проч» на лавочке с пацанами во дворе...

 — Про морской закон слышал? А, младший сержант Леша?

Очнулся. Армен стоит в дверях и смотрит на меня.

 — Поможешь убраться. Сурен покажет и расскажет — что да как.

Я не заметил, что я просто стою под душем. Стекает вода. Я машильно веду рукой по телу. И наверно тупо смотрю на кафельный пол. Я один. Все уже шумят в раздевалке. «Обмен портянками».

Слово «Поможешь» в армии имеет несколько другую смысловую нагрузку, нежели на гражданке. Думаю, Даль бы удивился.

Я понял все. «Припахали. И правильно — не хуй о хуях мечтать». С тоской оглядев так вначале понравившиеся просторы бани, урожденной туалетом, невольно подумал — «Во фашисты! Туалет — что две наши квартиры!»...

 — Не сцы, Лешь. Завтра отоспишься. Будить не будут. Скажу прапору.

«Хм... Суренчик! Ангел мой! А я еще не говорил, что тебя люблю больше!?»... Инвертарь готов. Мои «рабочие» руки тоже.

Поехали!!!

А армяне в «чайной» что-то вошкаются. Переговариваются ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх