Студенческий заработок

Страница: 10 из 12

скрыть неловкость попыталась улыбнуться, но у нее не получилось. Он тут же подошел к следующему. Муж, пользуясь моментом, пригласил после официальных торжеств к себе домой и на удивление многочисленной свите он неожиданно согласился. Потом смотрели в большом и просторном клубе выступление художественной самодеятельности совхоза. Они сидели на первом ряду, и их разделял только ее супруг, по бокам сидели услужливые переводчики. Смотрели оба на сцену, но были чрезвычайно напряжены и боковым зрением пытались внимательно рассмотреть друг друга. Неожиданно после выхода из клуба она предложила поехать и осмотреть ее школу, все согласились, тем более, что школа, как и совхоз гремела на всю область.

Ехали не долго, минут 15 и неожиданно подъехали к большому и красивому зданию школы, на большой площади перед школой буквой П были построены все ученики школя с цветами и флажками СССР и Италии в руках. Когда они стали подходить к ним, наступило затишье, и подбежавшая к нему бойкая девчушка, с повязанным на шее, развевающимся на ветру алым галстуком, звонким голосом рапортовала: «Господин Бичени! Пионерская дружина средней школы имени Лизы Костровой по случаю вашего приезда в нашу школу построена. Старшая пионервожатая Люда Кострова». Он замер на месте, напрягся как струна, лицо его сделалось смертельно бледным. Он только теперь рассмотрел на стене школы мемориальную доску с надписью. Пионервожатая заметив такую необычную реакцию на свой доклад гостя вопросительно уставилась на директора и увидев у той блеснувшие слезы в глазах смущенно отошла в сторону. После замешательства, он повернулся к переводчику и спросил: «Люда Кострова это:» Вышколенный переводчик тут же уточнил и услужливо сообщил. Люда Кострова это дочь родной сестры Лизы Костровой героически погибнувшей в годы Великой Отечественной Войны за свободу и независимость своей Родины. Его увлекли дальше вдоль строя в здание школы, водили по разным кабинетам и лабораториям, рассказывали о достижениях юных селекционеров, он смотрел на выращенную кукурузу в школьной теплице. Автоматически, что-то спрашивал, подарил школе диковинные тогда два цветных телевизора, хотя вешания еще цветного изображения в Союзе не велось, а в совхозе только-только было как самом передовом в области налажено экспериментальное вещание черно белого изображения. Но его все равно горячо благодарили. Посовещавшись между собой, сопровождающие решили, что его заинтересовала судьба героев партизанского подполья и нужно свозить его на памятник Лизе Костровой. Делегация подъехала к большому холму. На самой вершине ее стояла бронзовая скульптура девушки в развевающемся на ветру платьице, кулачки рук ее были сжаты, а сама она куда-то решительно смотрела высоко вверх. Он сразу узнал в девушке Лизу. На негнущихся ногах он подошел к вечному огню перед скульптурой за пионерами несущими венок, поправил ленты диковинного для этих мест круглого венка и положил еще один огромный букет красных гвоздик. Поднялся и стал невидящими глазами смотреть в упор на памятник. Перед ним опять стояла та страшная картина. Перепуганная, вся сжавшаяся и дрожащая от страха и холода Лизка, стоящая на табурете и смотревшая на него протрезвевшими и расширившимися от ужаса глазами. Он попытался закрыть глаза, но видение не исчезло. Мотор машине покашляв заработал на холостых оборотах, вот характерный скрежет сцепления и машина плавно тронулась с места. Лизка стала выгибаться, за уезжающей из-под нее табуретки. Он почувствовал себя нехорошо, покачнулся, но совладал с собой, Глянул на стоящего рядом. Это была она. Слёзы катились из ее красивых глаз. Он сделал усилие над собой. Подошел к ней, взял ее под руку и стал спускаться к подножью монумента.

 — Она то ладно, подружка Лизкина была, а он, как расчувствовался, прям бледный какой. Даром, что итальяшка, а понимает, что Лизка баба героическая была и смерть за партизан мученическую приняла, — судачили женщины в толпе пришедшей к монументу по случаю приезда высокой делегации. Подозвав к себе Люду Кострову, он долго смотрел ей в самую глубину глаз. Девушка смутилась и застеснявшись отвела глаза. Многие были поражены его необычным поступком, ну так, как в домогательствах иностранного миллионера к не оформившейся девчушке вряд ли можно было заподозрить, то решили, что это чудачество необычного итальянца. Что он в них хотел увидеть знала лишь она.

Потом посещали маленькие и большие отделения совхоза. К вечеру поехали к ней в дом. Дом у нее был большой, двух этажный, директорский. Чувствовалась рука хозяйки, все было убрано, на месте и ухожено. Она с соседками хлопотала на кухне. Подавала на стол. Муж рассказывал об успехах и достижениях совхоза, о внедрении квадратно гнездового метода, пояснял преимущества совнархозов, расспрашивал об Италии. Он рассказывал. Она подошла и внимательно слушала. Потом села напротив и стала, внимательно не отрываясь смотрела на него. Ее двое детей разглядывали во дворе заморские диковинные подарки привезенные им специально из Италии. Муж, уже изрядно захмелев, рассказывал пикантные подробности своей поездки в санаторий в Ялту, подпивший лишнего переводчик переводил фразы через одну, а потом и вообще стал рассказывать мужу случаи из своей жизни. Да его это и не интересовало, он смотрел на нее, а она на него. Молча они смотрели друг на друга минут 40. Подглядевшая в не зашторенное окно их пристальный взгляд друг на друга бабка Агапка, молча перекрестилась и пошла прочь. Стали собираться отдыхать. Ему постелили в отдельной комнате на втором этаже. Он не спал всю ночь, в сотый раз переживая ту страшную сцену 42-го года. Утром наскоро позавтракав. Поехали прочь. Проезжая мимо мемориала он остановился. Опять посмотрел на памятник. Простила ли она его, или ждет там и готовит ему расплату. Сел в машину и кортеж двинулся в Смоленск в Аэропорт. Председатель с женой, детьми и еще кто-то из руководства совхоза и области нарядились провожать его до самолета. Много шутили, говорили не о чем, давали риторические обещания. Улучив момент, когда назойливые провожающие отвлеклись она отозвала его в сторону и стала быстро, быстро рассказывать о себе о своей жизни. Он уже без практики почти забыл русский язык и понимал ее сбивчивую речь с трудом. Она говорила, что муж у нее хороший и заслуженный человек, но она его совсем не любит. Что у нее замечательные дети и это смысл ее жизни. Что она постоянно бегает на могилу к Лизке и просит перед богом у нее прощения, и школу назвала в ее честь и односельчан подбила на обустройство мемориала. Что мысленно по ночам опять хочет быть привязанной к стене и, что бы он выпытывал у нее интимные подробности ее жизни, а десятки пар возбужденных мужских глаз неотрывно и с вожделением смотрели на ее обнаженное тело и в мыслях себе дорисовывали пикантные картины ее похождений. Чтобы так же, как тогда, когда перевозбужденные солдаты и офицеры бежали разрядится с пьяными девками, он подходил к ней, нежно гладил по голове, целовал и ласкал ушки, за ушками, шейку, грудь, сосочки, животик и все остальное. Что бы от его поглаживаний ее опять сотрясало в сильнейшем оргазме и он это видел по предательски побежавшей по бедрам смазке, весело и насмешливо заглядывая ей в глазки, от чего кровь приливала к лицу и она готова была провалится сквозь землю от стыда и неловкости. А он, что бы видя ее отчаянное положение, опять также озорно шлепал ее по попе и выбивал пальчиками на клиторе барабанную дробь, заставляя все ее тело вторить в так его движениям. Потом она стала обнимать его и страстно целовать, прижимаясь к нему. Он тоже обезумел от страсти, целовал ее в губы в шею, глаза и это длилось вечно. Пока она, наконец, совладав с собой, не отстранилась от него. Зло посмотрела на него, спросив зачем он приехал и разбередил ей душу, оттолкнула его и плача навзрыд, убежала в туалет. Подойдя через 15 минут это была уже совершенно другая женщина. Спокойствие, уравновешенность и рассудительность прямо излучались от нее и передавались всем остальным и только слегка припухшие ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх