Студенческий заработок

Страница: 2 из 12

и опустила взгляд, на землю не смея вымолвить ни слова. Он спросил: «Новенькая, что ли?» спросил он и больно крутанул сосок. Я обалдев взглянула в его широко улыбающееся лицо, но он вложил в руку мне сигарету, развернул и шлепнув по заднице отправил к дамам.

Я от такого унижения готова была провалиться сквозь землю. Мне все было понятно. Я сразу начала кричать, чтобы меня отвели к Эллочке и что я ничего не хочу и ни на что не согласна. Но мою истерику прервала очередная пощечина. Одна из присутствующих дам показала мне опасную бритву и пообещала мне отрезать груди если я еще раз посмею ослушаться, или что-то буду делать без надлежащего старания и медленно. После этого меня отправили к себе в номер. Я проплакала всю ночь. Увидев меня утром с кругами под глазами одна из воспитательниц (как они себя называли) объявила кому-то, что пора девоньке поиграть в любовь. Я страшно перепугалась, подумав, что меня будут насиловать, но ничего такого не произошло. Но я стала чувствовать какое то непонятное возбуждение. Девочки, которые были здесь, подольше объяснили, что мне посыпают в пищу возбудитель, а к вечеру на меня надели колодку, в которую вставили руки, и голову было страшно неудобно. А самое главное, что нельзя было потрогать груди, клитор или писю, а с каждым днем этого хотелось все больше и больше. Когда я ходила в душ, в туалет, меня всегда сопровождала одна из приставленных ко мне дам, не позволяя рукоблудствовать. Когда я ложилась спать, то руки и ноги мне привязывали к ножкам кровати. Терпеть такое было совершенно невтерпеж, мне целую ночь снились очень эротические сцены, я ворочалась как юла, но удовлетворить себя так и не могла. Каждую зарядку нас выгоняли на улицу все в меньшем количестве одежды. Если первые дни мы выбегали в спортивных костюмах, то по прошествию недели мы уже бегали только в спортивных шапочках, носочках и ярких кроссовках. Это очень нравилось нашим охранникам, и при первой возможности они хлопали нас по попочкам и щипали за грудки, но дальше этого не заходило. Я уже не могла выносить постоянное возбуждение. У меня стала постоянно бежать слюна изо рта, а при виде любого мужчины, пися начинала сочиться и по ногам бежали выделения, глаза заволакивала пелена. Я просила других девушек даже воспитательниц подрочить меня, но никто на это не соглашался, боясь наказания. Меня в назидание другим девочкам вывели из общего строя и показав всем, сказали, что так будет с каждой, кто будет мастурбировать по ночам. Не находя удовлетворения, я с нетерпением ждала зарядки, на которой старалась подойти поближе к охранникам, крутила перед ними своими обнаженными прелестями и оттого, что, они смотрели на меня во все глаза и отпускали по поводу меня скабрезные шутки у меня наступало некоторое облегчение. Всех их забавляло, что когда я сильно перевозбуждалась, от их взглядов, и от прохладного ветерка обдувающего мои половые органы, у меня не только набухали до невозможности соски, но и краснела вся грудь и животик, клитор алел напряженным бугорком и подрагивал от возбуждения, мелкой дрожью дрожали и бедра, с меня лился пот ручьями, я хватала ртом воздух и начинала по мере приближения хоть какого то облегчения повизгивать. Я сильно сжимала ноги, закатывала глаза и падала на колени сотрясаемая оргазмами под смех охранников. И только один из них — Валера помогал мне получить хоть какое то облегчение. Он во время конвульсий подходил ко мне, брал за подбородок и большим пальцем размазывал текущую изо рта у меня слюну по губам круговыми движениями. Потом окунал и вынимал палец у меня изо рта до тех пор пока меня не начинали сотрясать оргазмы один за другим и мои соки бежали по бедрам до самых лодыжек. Другие охранники орали Валере, имей, имей эту суку и он двигал пальцем у меня во рту быстрее. Он дежурил через день и я очень его ждала. После него я могла без эротических сновидений проспать хоть одну ночь. Так длилось 3 недели. Я мечтала убежать, но после того, как одна девчонка попыталась сделать то же самое, ее увели в подвал. Воспитательницы хотели в воспитательных целях и нас спустить в подвал, чтобы продемонстрировать экзекуцию ослушницы, но Эльвира сказала что этого делать не стоит и мы только слышали дикие, душераздирающие нечеловеческие вопли. Больше никто из нас бежать не пытался.

Студенческий заработок. На подиуме.

Вот в один из дней, под вечер нас шестерых девочек забрали из пансионата, надели нам на голову черные мешки втолкнули в микроавтобус и куда-то повезли. Ехали примерно полчаса. Потом вытащили из автобусика и завели в какую-то комнату. Когда сняли мешки мы увидели Эльвиру в строгом черном вечернем платье с глубоким декольте и разрезом сзади. Еще в комнате находилось 2 огромных парня, с непроницаемыми лицами. Последовал приказ раздеться донага. Стыдно было это делать при мужчинах, но они не проявили к нам ни малейшего интереса. Потом нам на шею одели кожаные ошейники и развели по комнатам.

Сутки нам не давали ничего кушать и пить. Как сказала одна из прислуживающих женщин это чтобы ни обоссалась какая ни будь из нас во время представления. Но о каком представлении идет речь она не сказала. И вот в один из вечеров к ошейникам нам присоединили железные цепочки, в рот вставили резиновые мячики с ремешочками, которые крепились вокруг головы. — Девочки, наконец-то вы доставите отдельным господам наслаждение, как чувствуют себя ваши попочки? — спросила Элеонора. — Приятных вам впечатлений и ощущений. Нас всех сковал страх и ужас. Подгоняя завели в темное помещение и затолкали каждую в узкую клетку, в которой можно было находиться только стоя на коленях. Было темно но за занавесью стали раздаваться голоса мужчин и смех каких то девиц. Вдруг занавес поднялся и мы оказались в глубине импровизированной сцены. В свете прожекторов стояла огромная скамья, оборудованная ремнями и устройствами для крепления рук, головы и ног. В середине скамья была очень узкая и даже выполнена не плоской, а полукруглой как бревно. К своему ужасу я поняла, что конструкция лавочки была сделана таким образом, что жертву, когда раскладывали на ней для порки у нее проваливались слегка колени и она непроизвольно обхватывала узкое полубревнышко коленями в это время половинки попы разъезжались в стороны, а бедра выворачивались внутренней наиболее чувствительной для ударов стороной наружу. Получив удар по заднице, жертва непроизвольно сжимала ягодицы и получала следующий удар по напряженным и наиболее чувствительным ягодицам и от дикой боли разжимала ягодицы и обхватывала коленями полубрувнышко подставляя внутреннюю часть бедер под очередной удар. Изготовитель этой лавки был явным мастером своего дела.

Жертва получала наиболее болезненные удары и вынуждена была бешено скакать и вертеть задницей доставляя наибольшее наслаждение палачу и зрителям. А жертвой была я. С ужасом я посмотрела в зал, там сидело, человек 30 солидных господ возрастом от 40 до 60 лет в окружении девиц. Среди рядов ходили полуголые официантки и разносили прохладительные напитки и мороженое. Мужчины сидели развалившись в креслах и обсуждали пикантные детали каждой из нас. Я хотела найти хоть один взгляд сочувствия в глазах зрителей, но там читалась только похоть и желание увидеть это взбадривающее плоть зрелище. Я попыталась спрятать свою наготу от этих алчных и беспощадных взглядов, но в условиях клетки это было сделать нельзя. Я понимала, что они хотят увидеть мои мучения и насладиться ими. И чем большую боль я буду испытывать, тем большее удовольствие они получат. От страха и унижения меня била крупная дрожь. Я хотела вырваться и убежать, отказавшись от денег и от всего на свете, только бы меня не били перед толпой этих самодовольных снобов решивших пощекотать себе нервы. Я бы орала об этом но мячик во рту не давал мне этого сделать. С таким же ужасом смотрели на скамью для порки и остальные девушки. На сцену из боковой двери вышел огромный и широкоплечий палач. Он был одет в сапоги выше колен в трико черного цвета и колпак палача на голове ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх