Приятный попутчик

Страница: 3 из 6

Мы уже повернулись, чтобы выйти из кухни, но, почувствовав, что Витька придержал меня за локоть, я отстал от Алексея.

 — Серега! Ты чего? В батю моего втюрился?

И увидев, что я кивнул, шепотом попросил:

 — Не обижай его никогда, пожалуйста.

Подтолкнув меня из кухни, он еще раз внимательно и серьезно посмотрел на меня.

 — Успели объясниться? — почти утвердительно произнес Алексей, увидев меня, входящего в комнату. ***

 — Серега, ты не стесняйся, — продолжил он, — хочешь музыку включи на свой вкус, хочешь телевизор посмотри, будь как дома. А я быстренько в душ сбегаю, Пока Витька на кухне будет возиться ты и сам успеешь ополоснуться.

И Алексей пружинистой походкой направился к выходу из гостиной, а я невольно залюбовался его фигурой. Пиджак он уже снял и был лишь в рубашке и брюках. За короткое мгновение я успел окинуть взором его широкие плечи, стройные длинные ноги, узкий таз и умопомрачительные ягодицы, плотно обтянутые брюками. Своим взглядом я, как оказалось, прожег в Алексее дырку, поскольку уже в дверях, он стремительно обернулся и, зная наперед, что я пожираю его глазами, улыбнулся и еле заметно подмигнул.

Алексей с минуту смотрел на меня, стоя в дверях, а я старался понять, почему он вызывает во мне такое сильное желание, чем поддерживает пламя страсти. В моей жизни были и другие мужчины, но ни один не притягивал так, как этот. Почему?...

Пока я приводил в порядок свои мысли и одновременно перебирал диски, перекладывая их с одного места на другое, так как понять, что это за диски не было никаких сил, Алексей появился вновь в гостиной в светло-голубых джинсах и белой футболке с коротким рукавом.

Я поразился удивительным переменам, произошедшим с его внешностью. И этого прекрасного мужчину я называл сорокалетним? Ему с трудом можно было дать лет тридцать, а по строению фигуры он мог дать фору и многим молодым парням. В момент нашей встречи я увидел его задумчивым, серьезным, деловым мужчиной, а сейчас передо мной стоял озорной парень. Я не смог подавить свое восхищение такому перевоплощению и произнес:

 — Вот это чудо! Это ты, Алексей? Ты сейчас больше похож на старшего брата Виктора, а не на солидного, обремененного семейными тяготами отца.

Продолжая хитро улыбаться он подошел ко мне и, не говоря ни слова, притянул меня к себе и его губы резко, жадно приникли к моим губам. Стоило мне только ответить на его поцелуй и приоткрыть губы, пуская его язычок в неизведанную для него область, как Алексей издал сдавленный гортанный стон, хватка его рук ослабла, пальцы стали нежно гладить мои плечи. Теперь он целовал меня так, как будто мы были любовниками, встретившимися после долгой разлуки: Этот мужчина хочет меня, мелькнуло в моей голове. Я чувствовал это по движениям его тела, все плотнее прижимавшегося к моему телу, по напрягшейся мужской плоти:

Когда рука Алексея, скользнув по водолазке и джинсам, осторожно легла мне на ягодицу, я инстинктивно прогнулся так, чтобы его ладонь сильнее прижалась к соску. Я хотел принадлежать Алексею, так как никогда не принадлежал другим мужчинам, я хотел Алексея так, как никогда еще не хотел ни одного мужчину: Еще каких-нибудь несколько минут и я взорвался бы бешеным оргазмом, но Алексей, очень тонко уловил мое состояние и отстранился от меня. Голова моя шла кругом и почему-то я все время отводил свой взгляд от Алексея.

 — Успеешь, Серый, в душ сбегать до ужина? — и когда я кивнул головой, продолжил, — я полотенце там уже приготовил. Только особо не задерживайся.

Выйдя из ванной, я увидел, что приготовления Виктора к ужину уже завершались, он быстренько разметал тарелки с неприхотливой закуской по журнальному столику и громко закричал:

 — Девятнадцать минут пятьдесят девять секунд! Я перед Вами, господа! А вот и ужин! — и он широким жестом, продолжая весело дурачиться, пригласил нас к столу.

За медленными разговорами, текущими за столом, смысла которых я не понимал не в силу своей тупости, а лишь в связи со свалившимися на меня сегодня такими чудесными обстоятельствами, я вдруг почувствовал, как Алексей словно бы ненароком прижался мускулистым, жестким бедром к моей ноге, и это не замедлило вызвать в моей душе тревожно-сладкое волнение. Когда Алексей подался вперед, что дотянуться до бутерброда, каждое, даже малейшее, движение его тела тут же передавалось мне.

И если раньше я хотя бы пытался сделать вид, что улавливаю ход разговора и даже порой мне удавалось вставить одно-два слова, то сейчас я окончательно замолк, почти задохнувшись от переполнявшего меня томления.

 — Батя, окажешь спонсорскую помощь? — спросил Виктор, с жалобным выражением лица и смеющимися глазами, прильнув к плечу отца, — я в клуб собираюсь с ребятами потусить, а от моей стипендии уже ничего не осталось.

 — От твоей стипендии уже в первый день ничего не осталось, — пробурчал Алексей, — иди уж, как будто сам не знаешь, где наши деньги лежат. Бери, грабь, обирай до нитки, — уже шутя, добавил он.

Чмокнув отца в щеку, Виктор резко вскочил из-за стола и только чудом нам удалось вместе с Алексеем удержать некоторые из тарелок от неудержимого полета их на пол, поскольку, что-либо не задеть Виктор не в состоянии.

 — Па! Если я часиков в девять приду — это не рано? — сощурив левый глаз, произнес Виктор и уставился с невинной рожицей на отца.

Я чуть не поперхнулся соком, когда услышал это от него. А Алексей въехал в этой каверзный вопрос не сразу. Он с серьезным видом посмотрел на часы, удивленно приподнял брови, и хотел уже было спросить, а на кой ляд нужно ехать в клуб на 30 минут и почему слово «поздно» трансформировалось у сына в слово «рано», но вовремя сообразил, обратив внимание на меня, заливавшегося безудержным и беззвучным смехом и, одновременно, покрасневшим до кончиков волос.

 — Вот, чертенок! А ну-ка пошли, выйдем, — скомандовал он сыну.

 — Только много и сильно не бей! Серега, — с мольбой в голосе обратился он ко мне, но, не успев договорить, мигом очутился в коридоре, подгоняемый отцом.

Я подошел к окну и смотрел на знакомый с детства двор, только немного с другой стороны, вон моя блочная пятиэтажка, только окна и подъезд выходят на другой сторону. Наверное, поэтому я не помню, чтобы раньше когда-либо встречался с Алексеем.

Через некоторое время разговоры в коридоре прекратились, я услышал веселое «Пока, Серега!» и тут же хлопнула, закрываясь, дверь.

Сердце мое бешено забилось. Я ждал этого момента и боялся этого момента. Мы с Алексеем остались один на один. Я продолжал оставаться у окна, а Алексей подошел сзади, положил свои руки мне на плечи и прижался ко мне всем телом. Спустя мгновение я почувствовал, как его подбородок опустился мне на плечо и мы молча, одной парой глаз, смотрели в окно. Я чувствовал на своей щеке неровное дыхание Алексея, оно волновало меня и обжигало меня. Кончиком носа Алексей пощекотал меня за ухом, а потом нежно поцеловал мочку уха, его губы скользнули по шее и по моим волосам. Я повернулся лицом к Алексею, наши глаза встретились и уже не требовалось никаких слов, никаких объяснений между нами. Я проваливался в глубину его глаз, я растворялся в Алексее весь без остатка. Мои губы накрылись горячими губами Алексея, его руки обвили и как тиски сжали мою талию. И я прижался к нему всем телом, ни о чем не думая, не отдавая себе отчета в своих действиях.

Как во сне, внимал я музыке его слов, когда он целовал меня и шептал в губы:

 — Серый, миленький мой, мой мальчишка! Как я давно ждал тебя, как хорошо, что ты, наконец, со мной!

Его губы вновь коснулись моей шеи. Одно лишь прикосновение его губ рождало во мне ощущение блаженства. Ловким движением Алексей снял с меня водолазку ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх