Иван да Малика. Военно-половой роман

Страница: 1 из 2

Ах, люби меня без размышлений,

Без тоски, без думы роковой,

Без упрёков, без пустых сомнений!

Что тут думать? Я твоя, ты мой!

Майков

Проходя службу в Чеченской Республике, мне и от русских, и от чеченцев не раз приходилось слышать историю любви простого русского солдата Ивана и чеченской девочки Малики. Одни рассказчики утверждали, что случай этот произошёл в Ножай-Юртовском, другие уверяли, что в Веденском районе республики. Теперь же за давностью лет точно уже не определишь, где происходили описываемые ниже события и происходило ли ЭТО на самом деле.

Мне посчастливилось три дня просидеть под Дышне-Ведено в засаде с прапорщиком Н., который служил в комендатуре якобы вместе с Иваном. И от нечего делать он шепотом рассказал мне всю правду о большой любви представителей двух враждующих народов. Война свела вместе Малику и Ивана, назло ей они полюбили друг друга, но эта же злодейка разлучила их почти навсегда.

Иван — крестьянский сын родился и вырос на родине Сергея Есенина, в краю березок белых. Его отрочество и юность прошли незамысловато: школа, курсы трактористов, техникум, самогон по праздникам, безбашенные танцы к доме культуры, работа в поле. Незадолго до 16-летия после очередной «борьбы за урожай» он с друзьями гулял в доме культуры. Самогон тёк рекой. После энергических танцев пьяная старшая сестра Ваниного друга Серёги — Елена, попросила помочь ей. Она завлекла подростка в комнату ДК, где располагался кружок кройки и шитья. Приперев входную дверь стулом, она накинулась на ребёнка с поцелуями; гладила ему низ живота, расстегнула брюки. Ваня смущался, у него раньше никогда не было женщины. В смятении Иван через одежду мял упругую грудь старшей сестры друга. «Дурачок, давай разденемся», — предложила Лена. Она сняла топик и в два движения скинула лиф. Взору молодого человека предстали две огромные округлые груди здоровой русской бабы с налитыми и твердыми сосцами, торчащими в разные стороны. Многоопытная Лена управляла процессом: поцелуй их, — попросила она. Иван не без удовольствия подчинился. Между тем рука развратницы проникла парню в ширинку, пролезла под резинку трусов и уже ритмично мастурбировала его девственный член. Тело пьяной женщины, не отягощенной моральными устоями, требовало случки. По мере теребления сосков дыхание Алёнки становилось всё более глубоким и сильным. Я хочу тебя, я вся мокрая, возьми же меня! — умоляла сестра друга. Иван, опрокинул дивчину на крашенную парту, на которой днём сельские девочки вышивали крестиком, задрал подол платья, отодвинул вбок ткань трусиков и проник к заветной пещерке. Его взору открылась, раскинувшаяся от лобка до отверстия попы пи*да, покрытая богатой растительностью. Он слегка потеребил пальчиком половые губы партнёрши и отметил на пальцах теплую клейкую жидкость, сочащуюся изнутри. Лена подтянула ноги к животу и сняла свои кружевные трусики китайского производства, купленные по случаю в сельпо. Ввести свой кинжал молодому бойцу сразу не удалось. В первый раз любой человек волнуется, да и пойди разберись, куда там и что нужно вставлять. Но Лена помогла ему, направив стержень любви в свою нефритовую пещерку. В первый раз Иван почувствовал обжигающее тепло женского лона, ощутил присасывающий эффект влагалища. Их губы слились в страстном поцелуе. Мальчик, мгновение назад ставший мужчиной, на всю жизнь запомнил пряный вкус поцелуя зрелой женщины. В связи с волненьем и опьяненьем первый акт любви затянулся у Ивана минут на 30. Наконец он, увеличивая амплитуду толчков, бурно кончил в Лену, оросив её влагалище своим семенем. Когда же мадам с трясущимися после оргазма коленками встала с парты, сперма Ивана из её влагалища потекла по ногам, капая на пол. Женщина, стерев со своих ног трусиками остатки греха, положила их в карман платья. Из ДК они выходили порознь. 24х летнюю Лену дома ждал муж-механизатор и маленький сынишка, поэтому сплетни деревенских баб были ей ни к чему. Иван шёл домой гордый тем, что наконец — то он стал настоящим мужчиной. С мыслью, что он — сопливый 15 летний пацан час назад обладал женщиной, которой было далеко за 20, наш главный герой сладко уснул.

С Алёной у них было ещё несколько интимных встреч: на сеновале, на элеваторе, на ферме, у неё дома, пока муж был на рыбалке, а сын в детском садике. Вот такая сельская экзотика.

Иван Лену не любил, но инстинкт размножения упорно толкал его член в её лоно. Зачем Лене нужен был Иван непонятно, хотя кто ж их этих баб поймёт.

Так и не встретив настоящей любви, Ваня был призван в ряды российской армии. Будучи человеком крайне порядочным и ответственным после учебки он добровольно вызвался защищать конституционный порядок и поехал служить в Чечню.

Малика была дочерью уважаемого в республике человека, главы нефтяной компании Руслана А., входившего в тейп ламру а может быть даже пхамту. У Руслана было один сын Зелимхан и три дочери: Хадиджа, Патимат и старшая Малика. Несомненно, что отец, как это принято на Северном Кавказе, больше всех любил Зелима. Мать — младшенькую и избалованную Патимат. Родители, продавая нефть, с утра до ночи работали, неделями пропадали в загранкомандировках, поэтому Малике отводилась роль эдакой золушки XX века: на ней лежал дом и забота о младших детях. Она несла всю полноту ответственности за них, поэтому и наказывали за провинности в первую очередь её.

Когда Малике исполнилось 13 родственники и друзья Руслана А. стали замечать: смотри, какая красивая невеста растёт у тебя. И правда, невысокого роста, правильно сложенная, с осиной талией, широким кеком (русск. бедрами), небольшой девичьей грудью, глазами — бездонными, как самое глубокое ущелье Кавказа, тёмно-русыми волосами и голосом звонким, словно горный ручей, Малика вызывала живой интерес у нохчо (русск. чеченцев). Пожалуй, она была одной из самых красивых представительниц нахского народа. Когда она возвращалась с покупками с центрального рынка, десятки сельских пацанов, приехавших продавать товар, крутились вокруг неё, заигрывая и пытаясь познакомиться. Но Малика знала себе цену. Она был кур (русск. гордой/высокомерной) девочкой и большинство потенциальных женихов остались за бортом её жизни. Но и на старуху бывает проруха: она влюбилась. Её жених — чечен Амбу работал у её отца. Был красив по местным меркам, зарабатывал прилично, только что купил новый мерин. И, нельзя исключить, что он стал бы мужем Малики и отцом её детей, если бы не случилась война. Она смешала все карты, лишила покоя и счастья сотни тысяч русских и чеченских семей. Война, как лакмусовая бумажка, показала, кто есть кто.

От войны отец Малики вместе с семьей бежал в США. Но, так как Маликиному любимому американцы въездной визы не дали, то чеченка с родными ехать категорически отказалась и осталась с безамом (русск. любимым) в республике. В плане секса у Амбу и Малики ничего не было. Традиции чеченского народа не позволяют девушкам до свадьбы заниматься этим самым сексом, карая нарушительниц смертью. Поэтому, будучи дочерью своего народа, Малика не позволяла себе ничего лишнего. До 23х лет она дожила девственницей.

Но Амбу, приносивший клятвы в вечной любви наивной чеченской девочке, вскоре променял разрушенный дай мохк (русск. Родину; дословно — Землю отцов) на сытую и спокойную Москву, где женился на русской Свете, которая сначала прописала его, а затем и родила ему русско-чеченского сына, между прочим гражданина Российской Федерации.

В марте 1995 года прямым попаданием авиабомбы коттедж Руслана А. в Маасе был разрушен. И девушке пришлось перебираться жить в село Ведено. Здесь она проживала со своей тёткой. Тётушка Кока (русск. голубка), сама того не желая, устроила её личную жизнь, определив работать вольнонаёмной в спецкомендатуру. Это факт сыграл роковую роль в судьбе Ивана и Малики.

Бытует много мнений относительно красоты чеченских женщин. Чехи считают, что «моя чеченка, вот кто лучше всех и вечером, и днём,...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх