Вечера на хуторе близ Калиновки

Страница: 3 из 3

ты мой! Еби, еби хоть каждый день! А ты с ножичком!

 — Да я вас... на лоскуты... да я...

 — Остынь, сынок, остынь... Да никто ж тебе зла не желает...

 — Ах, вы, потаскухи!... да я щас!... искромсаю, бляди старые!..

 — Правильно, правильно, бляди старые... Остынь, сыночек... Ну, успокойся... Сядем рядком, поговорим ладком... Да не кипятись ты, миленький, не кипятись... Хороший, хороший... Убери ножичек-то, не покусаем, не бойся... Успокойся, сердешный... Верка, да скажи что-нибудь... Как колода немая, честное слово... Не стой, как монумент...

 — И впрямь, голубчик ты мой, уж не нервничай ты так... Победил ты нас, старух, победил... Зоя-то правду говорит: сядем, потолкуем... Пошли ко мне, у меня дома-то тепло, уютно; выпьем малость, закусим для отвлечения. Хочешь — про жизнь мне свою расскажешь — оно на душе и отляжет. А?

 — Ну а почему это сразу к тебе? А у меня что? Не тепло и не уютно, что ли? Я и чулочки шёлковые по такому случаю достану, лифчик новенький...

 — Сатиновый, что ли? Производства «Ширпотребсоюза»? Скажи ещё — панталоны с начесом у тебя имеются!

 — Сатии-иновый, сама ты сатиновый! Атласный, не хочешь?

 — Раскудахтались! Растрещались!... Молчать!... Кошелки вонючие!... Слушать сюда: пойду, пойду! Только, если щас у меня на глазах пососётесь! Усекли, мондавошки сраные? Как поняли? Приём!..

 — Пососётесь? Это... это, значит, того... поцелуетесь, что ли?! Нее-ет! Да как же я Верку-то... Нее-ет, милёнок... Ты уж что хочешь проси, только не это...

 — Ненаглядный мой, да мы с Зоей-то Васильевной, уж почитай боле полувека друг с дружкой знаемся. Вся её жизнь как на ладони, да и она меня, как облупленную, знает. И никогда, веришь... никогда, ангел ты мой... никогда бабами-то не интересовались... А уж чтоб я к Зое, или, возьмём, она ко мне... чувства, желания там какие... Да ни за что!... Как можно!... По молодости-то чего только не было! Но чтоб такое!... Да и противно как-то нам бабу в губы... А правда: попроси, чего только пожелаешь... Всё исполним... Но целоваться!..

 — Протии-ивно?! Да и катитесь в свои уютные, бля, избёнки, чувырлы!... У-ё, блевать с вас тянет! Хуй вам цена в базарный день!... Какова хера пристали ко мне? Валите обе, морковочкой свои грязные манды полировать!..

 — Да что ж это? А, Зой? Уйдёт ведь сейчас, и взаправду уйдёт... Погодь, золотой...

 — Да остановись ты!... Будь по-твоему! Поцелуемся, поцелуемся!..

 — Давайте, прошмандовки, а я подрочу слегонца!

 — Ну... давай, Вер... Чмокнемся...

 — Я вам, бля, дам, чмокнемся! Соситесь давайте!

Вера Георгиевна стояла в нерешительности. Целовать?! Зойку?! Тьфу!... С чего же начать? За жопу ухватить, что ли? Глаза зажмурить, да и взасос... Ну, будь что будет!... Ох, как же тяжко, как тяжко!... Но Зоя Васильевна решилась первая. Подошла, шепнула «зато елда молодая всегда под боком будет», обняла за талию. И вдруг... Разом, как по команде, они стали целоваться. Сначала робко, смущаясь, краснея, не глядя друга на друга. Потом все настойчивее и настойчивее... Да ничего, терпимо. Думала, будет хуже. Эх, сейчас бы водочки стаканчик!... Вдруг Зоя Васильевна сильно прижала её к себе, и Вера Георгиевна отчётливо почувствовала, как сердце товарки бьётся в её груди. Вот так номер, да Зойка-то заводится никак! Ишь, как по заднице моей руками прохаживается! И с чего бы это?! А вообще-то, а вообще-то... Да нет, и думать не смей... Руки Зои Васильевны были всё настойчивее, и с каждым движением Вере Георгиевне было всё слаще и слаще, неизъяснимо приятно и хорошо. «Ты что, Зойка, охренела никак?!» — зашипела в ухо, но, что удивительно, без излишней настойчивости. «Только в пизду не лезь, слышь, чего говорю?» Вот, мерзавка. Сомкнула руки на талии, да и водит пальцами под задранным кверху платью. «Не ссы, Верка. Только глянь! да глянь же, глянь! Парнишка-то наш! Игруна своего вытащил! Хуй! Настоящий! Живой!... Смекай, Верка, скоро нашим будет!» Самое интересное, что дрожь, смущение и боязнь уже прошли, вернее, они сменились нарастающим внутри желанием. Она не могла не согласится, что руки Зои Васильевны дарили ей волнующие ощущения. «Да не лезь ты в пизду, очумела, старая?!» Но Зоя Васильевна и не думала останавливаться. «Пошла ты на хуй, Вер... Всё равно опозорились; что ж мы, забудем, как губищами тёрлись, словно муж с женой, а? Что ж, забудем, как лапались? Забудем весь этот цирк? Да в век не забудем. Так давай удовольствие хоть от этого получим!» Да... А ведь есть резон в её словах. Есть... Да катись всё к чёртовой матери! Руки как-то сами собой спустились по спине Зои Васильевны, и обвили её талию. Ну, Вера, выдохни! Давай теперь узнаем, что там у Зойки между ног! Вера Георгиевна просунула руку под колготки подруги, резинка была очень тугая, и тогда она с силой дёрнула их вниз. Твою же ты мать, неужто это я, я лезу в зойкину пизду?! Нет, наваждение какое-то! Чтобы я гладила её телеса?! Да не снится ли мне всё это?!"Слышь, Зой, что же это мы делаем?! Бабки ведь старые! Может, не надо...» «Вер, хорош причитать-то! Да засунь поглубже руку... воо-от... да не ссы ты... глубже давай... блядь, сладко как...» И это мы говорим такие слова?!"Блядь»?"Не ссы»? Я и Зойка?!... Ладно. Пропади всё пропадом. Мне с Зойкой не жить, свинья не выдаст, волк не съест... Между тем, Зоя Васильевна расстегнула мешающие ей пуговицы платья Веры Георгиевны, просунула пальцы под лифчик, и стала ласкать её груди... Так, уже и до сисек дело дошло. Сказал бы кто-нибудь про то ещё сегодня утром — сумасшедшим бы посчитала. Однако Вера Георгиевна чувствовала уже довольно сильное возбуждение. Зоя Васильевна, похоже, испытывала то же самое. Они стали обнимать друг друга всё крепче и крепче. «А я и не знала, Вер, что у тебя такие сиськи...» «Какие такие?» «Да хорошие, хорошие, чего дёрнулась-то так? Ха-ха-ха... Что надо сиськи!» «Если б увидал кто — прямёхонько в дурдом определили бы... Какие к лешему сиськи-пиписьки, Зой?! Да это ж я, Вера! Вера Сырцова, забыла, что ли?! И ты, ты... Зоя свет Васильевна... руками по моим... по моим... грудям... вот так, запросто!...»

 — О чём пиздите там, блядюги? Давайте пошибче там, швабры, мохнатки свои щупайте!

 — Да мы щупаем, щупаем, касатик... А пиздим... от удовольствия... Да, Зой?

 — А то! Я Верке и говорю: какие у тебя сиськи-то аппетитные, сочные! Ёлочки-сосёночки, прямо ранет!..

«Шут с тобой, Зойка! На что только ради его мотовилы не пойдёшь! Порадуем мальца, да поправдивей, поизячней чтоб...» «Во! Сейчас дело говоришь... Давай, обними-ка за жопу-то попривлекательней так... Да не так, раскудрит твою через коромысло!... Ну, ну, не боись... Ага...» «Давай лифчики сымем, пущай на сиськи наши зырит...» «Давай, Вер... Ох, какой у него хохотунчик!... Глянь только!... Да лапай меня, лапай! Посмелей давай... Жопу оттопырь чуток... Так... Ох, какой у него духопёр!... Теку, теку, как молодуха!... Чуешь? Теку ведь!...»

 — А ну-ка, жаба гнидопаскудная! Как там тебя? А? Лахудра? К тебе, к тебе обращаюсь, чтоб тебя всем столыпиным харили!

 — Ко мне?... Вера Геор... Вера я...

 — Палец свой поганый в дупло вот этой лярве засунь!

 — Как... как это?!

«Да палец свой, палец, в мою жопу просит засунуть!» «Да как же это, Зой?!» «Тихо, тихо! Делай, что велит! Засовывай!... А я говорю, засовывай! Ну! Засовывай, дура! Осерчает ведь, и уйдёт! Поняла меня? Засовывай скорей!»... Будь что будет! Так, нащупала дырку... Ну, давай, Вера, авось такое в последний раз. Пошёл, пошёл палец... «Да что ж ты по ноготь-то?! Глубже, глубже, да улыбайся, не рожа, а Чернобыль!»

 — Теперь возьми палец на клык!

«Облизывай, облизывай! Слышь, Вер, я посрала тут недавно... Так что, облизывать будешь не мёд... Чтоб не в обиде ты была, я тоже тебе палец в жопу засуну, и оближу потом...» Так... Облизывать собственный палец, который побывал в зойкиной жопе! А как, как откажешь?! Вон какая у парня дуля в руках! И этой дулей... и этой дулей... скоро... да неужто... скоро... он будет меня... Всё, облизывай скорей! Ради такой дули любая отрава пойдёт как шоколад!...

 — Ну всё, шмары! Ништяк! У кого якорь свой кину?

 — Вот что, Вер... Пошли ко мне... Все вместе... Посидим, покалякаем, чайку или чего покрепче выпьем... да и решим, как жить будем...

Ну что ж... Вера Георгиевна кивнула. Какой толк сейчас спорить. Главное, они добились своего... А дальше... Ну а дальше — жизнь рассудит. Она ведь мудрее нас... Солнце опускалось за черную полосу темного леса...

c Copyright 2003 Marek Stookus. All rights reserved

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх