Татьянин день

Страница: 1 из 2

Ну, и чего этот мудак там залип. Я что, должна сдохнуть в этой консервной банке. Духота, блядь. Сижу как слива в жопе, высунув голову в кондишн. Ха-ха! Как этот мудак остроумен: «Дорогая, открой окно — вот тебе и кондишн». Он бы еще сказал: «Высунь язык, тебя это освежит». Блядь. Что и говорить — удачно сходила замуж. Мама — святая, мудрая женщина — как она была права. «Это что такое у нас на кухне сидит?». «Мама, познакомься, это Валера». Валера: Валера-холера.

Ну, завязывай, хорош трепаться, пока у меня пизда совсем не расплавилась. С утра — 29! Я хуею! Ой, вы посмотрите на него — как он самовлюблен, как остроумен. Как тетерев на токовище. Дайте мне ружьё, я пальну дробью в жопу этому петуху. Какой он славный парень. Брюхо над ремнем, темные пятна подмышками. А эти торчащие из носа волосы! Если бы не Ленка, сто раз бы развелась. А этот второй — такой же жлоб. Хотя вроде малость поприличнее. Плечи: Задница — ништяк. Да, и вообще фигура ни как у моего пингвина. А мудаку даже нравится, когда я называю его пингвинчиком или телепузиком. Он считает, что это я от нежности. Щаз! Говна! Их бин нахуй. Нежности ему захотелось, мудаку.

«Танюсик: Танюсик, ты не могла бы сделать мне приятное? Поласкай, пожалуйста, моего петушка». Не, блядь, я хуею! Когда он первый раз так сказал, я чуть не заржала ему в харю. Будь мужиком, скажи прямо: «Пососи мой хуй». Обосрется! Вот Санек на пятом курсе, просто затаскивал меня в темный угол, расстегивал штаны и запихивал свой елдак мне в рот. И чего я мать послушала?"Да где твои глаза? Он же потаскун и пьяница. Только через мой труп!». Вот и надо было тебя пришибить тогда, суконка старая. Ой, что это я. Дай Бог ей здоровья. Хоть с Ленкой есть кому посидеть. Ну, вот, теперь если не потаскун, так пингвин.

Хули он его сюда тащит. Только не говори, что возьмешь его с нами на дачу. Вы там набузгаетесь, а я буду на ваши красные, дебильные рожи смотреть. Уёбок недоделанный.

«Здравствуйте. Очень приятно, Олег. Татьяна. Ну, и хорошо. Вместе веселее будет». Ну, все, мудак — приедем домой, я тебе устрою праздник. Карнавала не будет! Это точно. «Шоколадка? Ммм:, какая красивая». В жопу ее себе засунь. Будешь срать настоящим шоколадом.

Фу, хоть немного посвежело — ветерком обдувает. Титьки мокрые от пота. Хорошо хоть подмышками пятен нет. А то, что мужик подумает — замаруха какая. А мужичек ничего, приятный. Рыженький. Люблю рыжих. Рыжие реснички, рыжие бровки. И на хую волосня рыжая, наверное. Прикольно. Вон сколько золотого пуха на руках. Кисти волосатые. Кажется и грудь волосатая. Ничего так себе самчик. Хорошо, что накрасилась. Умная девочка, Танюшка. А этот мудак: «Кто тебя там увидит в деревне? Бараны?», и ржет. Ой, блядь, баран! Если б я тебя барана слушала, мы бы до сих пор у мамы жили, а я бы горшки в садике мыла. Все своим горбом, все своим горбом. «У нас с твоей мамой психологическая несовместимость». Ну, и кто занял денег и пошел челночить? Ты что ли, пень. Как пизда с пропеллером, мотаюсь с этими ебаными сумками. Так еще домой придешь с руками как обезьяны — на столе банка окурков, под столом батарея бутылок от пива. Ладно, всё, пошел он нахуй. Настроение себе еще портить в выходной.

А у Олега приятный голос. Какой-то выговор особый. Такое впечатление, что букву какую-то не выговаривает, и не уловишь какую. Так мило. Губы-то какие. Люблю мужиков с сочными губами. И глаза такие славные. Прозрачно-голубые. Надо же, у мудака еще знакомые пристойные есть.

«Олег, а жена Вас не потеряет? Ну, ладно-ладно, тебя жена не потеряет? Да, мне-то что, я так про жену спросила, совсем не интересно. В разводе?». Это очень интересно! Смотрите-ка, такой ёбчик и бесхозный. Ой, Танюха, не грузись — еще одного тебе на шею не хватало. Мало забот-то. Хотя на один поебончик можно попробовать и смандить. Что там у вас в широких штанинах, товарищ? Надеюсь дубликат тяжелого груза. У пингвина хуй-то вообщем тоже ничё. Хоть за это спасибо, муженек дорогой. Но этот живот, эта дряблая жопа, но это сопенье. Он если в неделю раз с бабой согрешит, то большое человеческое спасибо. Секс! Я вас умоляю. Закрываю глаза, один, два, три, иду подмываться. Пачкотни больше. Эта, стекающая по ногам, его жиденькая спермочка: Ленке надо босоножки новые. Это не хочу, это не хочу. А мать бегай — трусы парусом.

Галка-музыканша прикол вчера рассказала. Лоб на джипе подвозил. Хуё-моё. Галка девка ушлая — раз-раз и на матрас. Так, говорит, у него там 8 сантиметров в стоячем положении. «Ну, и нахуй мне его джип. Вроде как пальцем поковырялся».

Припылили, слава тебе Господи. Ножки затекли совсем. Ножки, мои ноженьки. Худеть надо, Танюха, худеть. Все после шести не жремс. Благодать-то какая. Хорошо, что поехала. Щас запрягу мужиков — пусть воду в баню таскают. На этот раз мудак не отвертится, Олега постесняется. Ну, ясен хуй — сперва по пиву. Святое дело.

Танюха — глаз алмаз! Олег без рубашки, и правда, пушистый весь. Прям как леопард. Веснушки по плечам и спине. А спереди настоящий мех. Запустить бы коготки в эту шкурку. И задница крепкая. Ебливый — факт. Вот бы в койку завалить эдакую зверушку. В кой-то веке почувствовать себя под настоящим мужиком. Чтоб придавил всей массой и выеб до зеленых соплей. Так, чтоб пизда в пене. И никаких угрызений совести. Нихуя. Перетопчется пингвин. Что мне теперь, из-за его замусоленного хуйка света белого не видеть. Скоро 34. Сколько у меня мужиков-то было? Пальцев на руках хватит. Даже если несколько из них гранатой оторвало. Пятеро, пока в институте училась. И с белорусом в Геленджике. И всё! Танюха, это хронический недоёб. Так жить нельзя.

Но где? Он, может, живет с кем. Если только у него имеется в наличии койко-место, то стопудово — прогнется оно под моей задницей. Ой, худеть надо, Танюха. Все, хватит, после пяти не жрать!

Так, мой рыженький чебурашка дрова в баню поволок. Танюха, в ружьё. Разведка боем. Пленных не брать. Сидит перед печкой, оттопырив жопку. Помочь надо истопнику. И наклониться пониже. Пусть оценит своими ледовыми глазками какие закрома у мамочки. Дай-ка я через тебя дотянусь. Ох ты Господи, покраснел, глазки опустил. Телок! Нет чтоб клешню запустил, да ухватил бабу за пизду. Помял бы малость. Всё сама, всё сама.

Нет, пингвин, так не пойдет. Сначала мы с тобой моемся, а потом Олег? И что? Был бы хороший мужик, пошел бы один. Попарился, погрелся. Подольше, неторопясь. А мы бы тут с Олежкой может чего и скумекали. Да, где там. Баран! Короче, сначала идут мужчины, а я потом. «Чтоб не угореть». Я от недоёба точно угорю. Пива что ли еще дерябнуть для храбрости. То-то сейчас у мудака шары выпадут. Гы-гы. Из обоих мест.

«Мальчики, я вам водички холодненькой принесла», и смелым шагом в парилку. У пингвина аж мыло вывалилось из рук. «Ох, и натоплено тут у вас, как только голова не кружится». Вот ведь он стоит, совсем рядышком. Олег. Голый Олег. В рыжих зарослях хуй висит. Смущается телок, веником прикрылся. Два голых мужика и я! Нет, отсюда меня даже миротворческие силы НАТО не выведут. Такие хуи поразвешаны, а я должна повернуться и выйти? И буду сидеть одна на лавочке при пизде — при сарафане? Щаз! И пусть потом баран блеет, что хочет.

«Что вы меня одну бросили? Давайте я с вами попарюсь. Олег, я не помешаю?». Стоит, ресничками хлопает. Танюха, живот втянуть, полуоборот в три четверти и медленно сарафан через голову. Я уже вся мокрая. И снаружи, и внутри. При муже голая перед чужим голым же мужиком! Сдохнуть, как трахаться хочется!

Тазик, ковшик, кипяток, детский фокус — и мыло летит под лавку. Как можно непринужденнее наклониться, выпятив писю. Хоть иногда почувствовать себя блядью. Не всё ж другим. Олег смотрит? Тоже мне леопард — жопой белой сверкает. А жопка-то какая спелая — зубами бы ухватилась.

Смотрите люди и дивитесь, моему пингвину, оказывается, ничто человеческое не чуждо. Стоит ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх