Рулетка

Страница: 2 из 3

кроме лобка, хотя и там все очень аккуратно. Удивительное сочетание стройности и подростковой нескладности. Пока я исподтишка на него пялился, он терпеливо ждал, и я пару раз поймал его любопытный взгляд на мое полновесное хозяйство...

Он аккуратно тер мне спину мыльной мочалкой. Еле касался — я к такому не привык. Потом стал намыливать и тереть мою задницу. Я не в первый раз в душе и не первый раз меня терли мочалкой, но еще никогда не было ощущения, что это не мытье, а общение на языке прикосновений... легких, скользящих и волнующих. — Теперь ты намыль меня! — Ромка подал мочалку и развернулся спиной. Я, насколько мог, оттопырил задницу, чтобы он не дай бог не почувствовал моего уверенного стояка, так некстати возникшего в ответ на Ромкины усилия. Я тер его спину жестко и сильно, как привык делать это в бане себе и своим друзьям. Ромка, упрев руки в стену, охал, стонал, извивался, и вдруг случайно ткнулся своей задницей в мое возбуждение. Я резко отпрянул, но он не мог ничего не почувствовать. Он застыл, а я, не найдя ничего лучшего, продолжал его тереть...

В раздевалке мы молча одевались. Я мучительно ждал завершения, зная, что все равно придется взглянуть в его удивленные глаза. Ромка оделся первым... — Я жду тебя на выходе. Не копайся! — Когда я вышел, то увидел довольную улыбающуюся Ромкину рожу, уплетающую мороженое. — На, это тебе! Вкуснятина! — Я взял свою порцию и стал есть, удивляясь, как легко и быстро Ромка сумел снять напряжение...

... Ликер был отменным. Мы пили его медленно, молча, смакуя и наслаждаясь. Горел торшер, в приглушенном свете которого Ромка выглядел мальчиком с рождественской картинки. Звучала неземная музыка Мариконэ. Ромка раскраснелся, глаза его заблестели. — За нашу дружбу! — он не чёкаясь выпил. Классный он все-таки парень! Знал бы он, зачем я здесь и что собираюсь с ним проделать! А он все улыбался, глядя на меня доверчиво и располагающе. Какой же я все-таки скот!

Нужно немедленно встать и уйти, и больше никогда с ним не встречаться. Ведь не убьют же меня за провал — все поймут невероятную сложность штрафа. Но не было сил двинуться — так было хорошо в этом обволакивающем флере физического и душевного комфорта. А Бейлиз, кстати, не так уж и безобиден! Особенно после второй бутылки. В голове появился шум и ушли мысли...

 — Ты очень любишь Ольгу? — Я машинально кивнул, но тут же осекся... что же я делаю, идиот!

 — Она тебя тоже любит! Это со стороны видно! Я понимаю её — ты классный парень. И, честно говоря, завидую.

 — Ерунда, и у тебя будет такая же девчонка! — я приобнял его за плечи и несильно прижал. Он весь сжался, задеревенел.

 — Я ЕЙ завидую! — голос Ромки был тих и светел.

Наверное, мы здорово выпили, так как я не понял, что он имеет ввиду. Я таращил на него глаза, а он уставился в стол, и даже в полумраке стало видно, как он покраснел. — Не бери в голову! — он порывисто встал. — Сейчас уже час ночи, и тебе поздно на метро. Ночуй у меня — места полно.

Он ушел стелить, а я тупо переваривал его слова про Ольгу. Может она ему нравится? Да, нет, он не то хотел сказал. Что-то я слабо соображаю. Пора на боковую...

3. Гений интриги

... Как славно лежать на берегу Финского залива, на отмели, закрыв глаза, отдаваясь ласковым набегам теплых волн. Когда нежаркое северное солнце согревает тело и душу, так что не хочется двигаться и мешать природе уносить из тебя усталость и суету. И дуновения теплого бриза теребят волосы, ласкают лицо, грудь. И так хочется слиться с этим сказочным окружением, впитав его первозданную простоту. Но нужно вставать и идти. Домой идти. Потому что метро уже открыли, а мать, которой я не сказал, что останусь ночевать у Ромки, наверняка мечет икру. Я в ужасе проснулся.

Было ещё темно. В свете уличных фонарей я разглядел склоненное надо мной Ромкино лицо, с бездонными глазами, а его рука медленно гладила мой лоб. Мы лежали на кровати, под одним одеялом. Он улыбнулся. Его голос был тих, как шелест...

 — Вот ты и проснулся! Я счастлив! Мы были этой ночью вместе! И ничего больше не надо. И даже, если никогда ничего больше у нас не будет, этого хватит мне на всю жизнь. Ты сам решишь, нужен ли я тебе ТАКОЙ в дальнейшем. Но только знай... что бы у тебя не случилось — есть тот, кто тебя любил и любит, и сделает для тебя всё!

Я остолбенело молчал. Ромка — голубой? И он меня любит? Да он знает-то меня всего два дня! И что Я делаю в его постели? Ах, да! Я же пришел его трахнуть! Мой карточный долг! Неужели под пьяную лавочку я его оприходовал? Господи, какая гадость! Он же действительно любит! От него за версту веет нежностью и обожанием. А я, пользуясь его расположением, достиг своей цели! Просто скот, да и только.

 — А у нас... это... что-нибудь было... ну, ночью... между нами? — я давился этой фразой целую вечность.

 — Нет, ничего не было! К сожалению! Или к счастью! Но ты не беспокойся — я всем скажу, что всё было. Если тебе это надо!

Меня как обухом двинули по голове! Приплыли! Он все знает! И главное — зачем я здесь! Какое-то наваждение! Но откуда? Кто мог проболтаться? И почему он после этого не прогнал меня поганой метлой? Ах, да! Он любит! Да, что за ерунда, какая там неземная любовь за два дня! Ну, видел он, как я приходил к ним в группу за Ольгой, и что? Ему хватило этой малости?

 — Что и кому ты должен про нас с тобой сказать? — я сжал его лицо руками. Он не вырывался, а только умоляюще глядел на меня... — Ты только не сердись! Я должен был сказать твоим партнерам по картам, что ты выполнил обещание. Даже если ничего не было.

Он знал все — и о рулетке, и о том, что в конверте стоит его фамилия!

 — А если бы проиграл не я? Или тебе было все равно? — Я хотел знать все и до конца.

 — Как ты можешь так говорить? Конечно, мне было не все равно. Но проиграть должен был именно ТЫ!

Вот так! Ни больше и ни меньше! Что-то слишком много совпадений! Мне предлагают сыграть в русскую рулетку, и я соглашаюсь. Там, в одном из конвертов, стоит фамилия Ромки, и он об этом знает. Я, классный игрок, попадаюсь на редчайший расклад и проигрываю партию. Барабан четко выбирает из шести возможных вариантов конверт с фамилией Ромки, который знает, что проиграть должен был именно я. Ромка охотно идет на знакомство, и, как оказывается, давно меня любит.

Я остаюсь у него на ночь, после которой он готов сообщить моим партнерам по картам, что я его трахнул, не смотря на то, что ничего не было.

Просто песня! И я уже понял, кто её автор! Валерка! Это он подал идею о рулетке и долго убеждал меня, что мне-то, с моим классом игры, ничего не грозит. Это он сдал мне тот злополучный мизер. Это он вскрыл конверт и огласил фамилию Ромки. А содержимое подменил, когда вертелся вокруг своей оси как бы в припадке веселья. И это он отказался принять замену штрафного траха с Ромкой на фуршет в кафе. Но зачем все это ему нужно? И каким боком во всю эту грязную историю затесался Ромка?

4. Игрок в темную

 — А сейчас, дружок, ты мне все расскажешь! Все, что знаешь! И не вздумай хитрить! — По моему грозному виду Ромка четко понял, что я не шучу. — Хорошо! Только твердо помни, что никогда бы я не пошел ни на какие шаги, которые могли бы тебе повредить!

Ромка четко понял, что он гей, к десятому классу, хотя опыта гей-отношений не имел, т. к. боялся всяческих контактов. На первом курсе он пробовал найти друга, которому мог бы открыться, но безуспешно. А на втором курсе ему приглянулся высокий парень, которого он не раз встречал в университете, и который, похоже, тоже проявлял к нему интерес. Они познакомились в столовой. Парня звали Валерой. Несколько раз они вместе гуляли, пару ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх