Это было давно

Страница: 1 из 2

почти реальная история из общажной жизни конца 80-х

Это было давно, когда лето было теплее, вода мокрее, а на рубль можно было прожить день, не особенно себя ограничивая. А может, это просто было тогда, когда мы были моложе и острее. Да, лет прошло уже немало, еле шагающие тогда карапузики уже вовсю влюбляются, жизнь изменилась так, что реальные истории тех лет кажутся бывшим карапузикам анекдотами или страшилками...

В общем, был я молодой, жил в общаге, было лето и делать мне было особенно нечего — какие-то осколки учёбы иногда, работа по ремонту (чтобы не ездить осенью на поля Нечерноземья), много музыки и ночных разговоров за жизнь — и конечно, девушки. Такие же студентки, живущие в той же общаге, и по случаю жары ходящие в совершенно символических халатиках. Вот про одну из них я и расскажу.

Итак (как говаривал знатный сердцеед Александр Сергеич) она звалась... Не скажу я, как она звалась, она замужем давно, и фиг его знает, с какими чувствами вспоминает (и вспоминает ли). Ещё у неё было прозвище, и прозвище довольно уникальное. Им обычно её и называли, и за глаза, и в глаза. Была она тоненькая, даже странно тонкая (что-то сегодня классики лезут, это уже граф Лев), очень лёгкая (это я знал прекрасно — не раз случалось на руки поднимать — и в шутку (в которой, как водится, доля шутки), и через канаву перенося или, к примеру, в лодку вытаскивая (а когда c другом вдвоём, каждый за одну руку — и вовсе взлетала)), но вовсе не тощая. Как ей это удавалось — дело тёмное, скорее, всё же по молодости и по постоянному «турборежиму» организма — была она (а может, и сейчас такая, давно не видел, очень давно) непоседой и живчиком.

Ну таки хватит старческим воспоминаниям предаваться, пошли ближе к делу. К истории, которая произошла со мной, или произошла не со мной... Или всё-таки произошла — какая, собственно, разница, «кто, где, кого»? В общем, диспозиция такова:

Лето, вторая половина дня, прожаренная до истомы солнечная сторона здания, маленькая комната с большим трёхстворчатым окном. В комнате сидят парень и девушка, и делают вид, что решают какую-то РГР. Собственно, работа их не особенно интересует, парень таких перерешал кучу (маленький бизнес «для умных»), девушка тоже могла бы, но зачем, если есть кто-то, кто легко, а потому и с удовольствием это сделает), интересует их совсем другое — но они старательно не подают вида, хотя оба знают, что другой знает... Но простая мысль не маяться фигнёй, а сделать что хочется, их посещает только в принципе. Напомню — годы достаточно давние, да и ребята достаточно молодые, девственники, скромники и всё такое... Несмотря на весьма значительный теоретический опыт — общага — это не только место обитания, это и информационная среда, чем-то подобная той, которая только возникнет через не так уж мало лет в компьютерных сетях.

И вот они сидят, косятся друг на друга, иногда «невзначай» задевая за какую-нибудь часть тела — благо тела совсем рядом и лишнего на них, прямо скажем, немного — жара... На девушке халат, из которого она несколько выросла, парень в нарочито криво обгрызенных под шорты джинсах — по стране победно расползается идеология панка. Разговор идёт вроде бы и ни о чём — от общажных сплетен незаметно переходя на проблемы мироздания, обстановку на личных фронтах, музыке (техника и политика девушке неинтересны). Они считаются друзьями — и действительно у них много общего — музыка, образ жизни... Но обговорено уже всё не по разу, и сидят они тут не для этого, вот только перейти к более решительным действиям — никак не могут собраться.

Из окна слышится привычный шум — с гулом прокатываются троллейбусы, кто-то куда-то спешит, где-то гремят посудой. Скоро вечер, солнце ещё вовсю жарит, но воздух уже другой, и звуки уже другие, и запахи. Хотя основным запахом упорно лезет в окно запах горячего асфальта — на улице ремонт.

 — Ну сколько же можно дымить! возмущается девушка, подходя к окну. Её светлые крашеные, слегка завитые волосы рассыпаны по плечам, из-под выцветшего халата торчат тонкие, но оформленные ноги и руки, покрытые ровным загаром (полученным здесь же у окна и на крыше, куда периодически вылезает позагорать половина населения).

 — Да не особо они и дымят. Даже приятно.

 — Зато вредно. И, между прочим, особенно для мужчин.

 — Почему?

 — Ну, вот говорят так.

 — А, про это... Не знаю, я как-то не боюсь. Даже рад бы немного понизить.

 — А что так?

 — А чтоб не напрягаться... Лишний раз.

 — А почему лишний?

 — Ну, вот сижу, никого не трогаю, починяю примус — твой между прочим — а тут ты ходишь, и мешаешь примус починять.

 — А тебе что больше нравится, примус починять или отвлекаться?

 — Как тебе сказать... Ты-то как думаешь?

Девушка поворачивается от окна. Теперь их разделяет стол и она немного наклоняется вперёд. Символический халатик не скрывает уже ничего, и парень не может оторвать глаз от маленьких твёрдых грудок, за которыми виднеется живот.

 — Если так — то отвлекаться — произносит он, не двигая взгляд.

 — Ой! — девушка выпрямляется — а ты и рад подглядывать!

 — Я не подглядываю, а просто смотрю

 — И как, красиво?

 — Ещё бы!

 — Врёт и не краснеет (у девушки небольшой комплекс по поводу размеров груди. Девушка почти каждый день ест капусту и ходит в «качковку» делать жим лёжа).

 — А куда ещё краснеть, и так красный. И, между прочим, не вру. И ходишь ты красиво — добавляет парень, вспоминая тёмные ноги из-под блеклого халата.

 — Вот так? — говорит девушка, снова отходя к окну, теперь уже намеренно вышагивая, замедляя движения и покачивая бёдрами.

 — Так — тоже.

 — А первый раз как?

 — А первый — не как модель, а как живая и настоящая.

В это время за окном что-то громыхает, запах асфальта становится сильнее. Девушка выглядывает в окно, словно очередной самосвал — что-то новое и интересное. Халатик ползёт ещё выше, открывая ноги во всём их великолепии. Парень тоже заинтересовался самосвалом, подходит и выглядывает. Открыта только одна створка, и проём узкий, они неизбежно сталкиваются плечами, боками, бёдрами...

Рабочие возятся внизу, закидывая просыпавшийся мимо ковша укладчика асфальт, но молодым людям уже совсем не до них. Замерев в окне, боясь спугнуть момент, они вслушиваются в ощущения. Казалось бы, чего необычного — просто касание. И не в первый раз, и ничего особенного... Особенное только ощущение. Ощущение близости.

Парень понимает, что сейчас этот миг закончится, девушке надоест изображать интерес к процессам асфальтоукладки, и всё опять соскочит «на круги своя». И он наконец решается. Его рука ложится на её талию. Девушка делает вид, что ничего не произошло, но прижимается теснее. Парень раскрывает ладонь шире, стремясь вобрать, охватить, почувствовать как можно большую площадь мягкого девичьего бока. Бок шевелится. Девушка дышит.

Дыхание её становится глубже и чаще. Парень подключает вторую руку, для чего ему приходится сдвинуться чуть назад, касаясь торчащим из-под драной джинсы шорт бедром открывшегося под краем задравшегося халатика бедра девушки. Девушка приподнимается, отталкиваясь от окна и при этом без всякой задней мысли упираясь в парня едва прикрытыми ягодицами. Для него это как знак судьбы — и повод переместить руки, с талии на бёдра и ниже — а потом выше, чуть замирая от наглости, но выше и выше.

Ноги, бёдра, узкая полоска, по сути одна резинка, и снова талия — но уже без халата. Он опять чувствует руками, как она дышит, ощущает ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх