ПЬЕДЕСТАЛ. Вектор 0

Страница: 6 из 8

друзей и, особенно, в окружении всех твоих прежних любовниц! Заводит! Но нельзя, я понимаю. Хотя идею можно воплотить в провинции или за границей, использовать грим, маски,... В общем варианты есть. Остальное — по полной программе.

Хоть ты и не поклонник боли, не любишь ее как многие мазо, без нее в режиме Госпожа — раб, не обойтись. Терпи! Боль от женщины придает особую остроту унижению и презрению мужчины женщиной, но просто причинять тебе сильную, жуткую боль я не буду, хотя знаю и умею это делать и другим рабам хочется именно болевых удовольствий.

Ты должен доставлять удовольствие Госпоже! Твоя боль — моя радость, ты стонешь — мне приятно, ты просишь пощады — я бью еще больнее, твои мучения — моя прихоть, чем громче и жалостливее крики раба, тем жеще наказание и слаще кайф Госпожи. Твои слёзы — мои соки похоти и оргазма.

 — Ты, сказала она, — на людях будешь звать меня по имени, обращаться на «ты», для всех я твоя классная любовница. Но будешь демонстрировать всем свое глубокое уважение, а хлопнешь меня по заду и всё потеряешь, так что держи себя в руках. Дома — мы то же в нормальных отношениях. Ни тебе, ни мне не надо чтобы ты спал прикованный к унитазу или завтракал на туалетной бумаге после моей подтирки. Но начинается секс — держись. Только Госпожа, только «Вы», только сладкое тотальное рабство. Никакой пощады не будет!

Мы пробыли еще неделю, без устали занимаясь традиционной любовью и однажды, во время лизета, я не выдержал и застыл с открытым ртом под ее распахнутой киской.

Подождав, она спросила, что я хочу.

 — Дай мне твой нектар — запросил я.

Она остановилась, рукой довела мой член до оргазма. Я кончил, хотя спермы уже не было Всухую. Помолчала.

 — Всё. Иди за билетами. Ты готов.

 — Спасибо, Госпожа!

Я всё понял. Я действительно был готов.

Билеты куплены мы готовились к отъезду. Госпожа вернулась из косметического салона с радикально изменившимся имиджем: она сменила прическу на принципиально иную. Теперь она была жгучей брюнеткой с очень короткой ассиметричной стрижкой. Волосы были густо покрыты гелем, а несколько длинных прядей волос были заострены как у панков. Это выглядело вызывающим и дерзким. Я был восхищен и горд, что такая дама рядом со мной!

Когда мы уже собирались в аэропорт, решили символически проститься с прежней жизнью. Разлили шампанское. Она была еще не совсем одета в дорогу. И вдруг взрыв:

 — Ну, что посвятить тебя, раб?

Я радостно запросил посвящения. Я не знал, чего прошу, ждал неизведанного и верил, что это будет потрясающим. Я скулил и унижался как мог. Она полностью разделась. Скинула обувь.

Госпожа взяла пустой бокал.

 — На колени! Рот отрой! Шире!

Она расставила ноги. Свою чудную, ароматную ножку с темно-фиолетовым лаком на ногтях она ввела в мой разинутый рот и оперлась пальчиками на мою отвисшую челюсть как на ступеньку. Рука с бокалом нырнула между ног. Через мгновение послышалось журчание и воздух наполнился ароматом её золотого горячего нектара. Это было чудо. Она подняла свой затуманенный холодом бокал с вином и тот, запотевший от тепла, что побывал между ее дивных ног. Вынула ножку изо рта и протянула мне горячий ароматный бокал. Член превратился в лом!

Она посмотрела на меня. Усмехнулась. Допив свой бокал, она выплеснула остатки вина мне в лицо!

 — Ты знаешь что делать! За успех безнадежного дела!

 — Спасибо, Госпожа!

Я осторожно, боясь расплескать, принял подарок, поднес к губам, глубоко втянул в себя ни с чем не сравнимый пьянящий разум запах и мелкими глотками, периодически облизываясь, выпил ее вкусный, горячий от тепла её тела, нектар, глядя на Госпожу влюблёнными, пьяными от счастья глазами.

Она повернулась ко мне спиной и нагнулась, разведя колени и пальцами, в кольцах и перстях с длинными лиловыми от лака ногтями развела ягодицы. Пухлый анус выделился вперед.

 — Закусить не чем. Но можешь лизнуть!

И я лизнул! Еще как лизнул!!!

Она развернулась ко мне лицом и как всегда пристально посмотрела мне в глаза. У нее был уже другой властный и презрительный взгляд Домины!

Взяв со стола сигареты, она закурила и отошла к тумбочке в другом конце комнаты. Из стоящего на мебели пакета извлекла кожаную плетку с черной ручкой, отделанной серебром и ярко-красными длинными хвостами. Держа сигарету в зубах, правой рукой она взмахнула плеткой, воздух разорвался от свистящего звука и звонкого удара кожаных лент о дерево тумбы. Госпожа присела на край, посмотрела на меня сверху вниз и грациозно подняла левую руку с указательным пальцем направленным на пол перед ней. Я на коленях приполз указанному месту. Красные хвосты плётки в руке Госпожи были мною благоговейно обцелованы. Послышался приказ:

 — Рот. Шире!

Я повиновался. И даже высунул язык.

Меряя меня презрительным взглядом, она уперла зависшую до этого ножку мне в грудь и сказала, смачно затягиваясь:

 — Мерзкая тварь! Жалкий похотливый выродок! Держи свой гадкий сортирный рот как следует.

Я оторопел от впервые услышанной от неё грубости. Но так мне и надо!

Госпожа протянула руку и четким щелком длинного лилового ногтя отправила свисавший с сигареты пепел на мой язык. Я почувствовал легкий ожог и солоноватый вкус пепла. Её ножка переместилась на моё горло и напедикюренные пальчики стали медленно поглаживать кадык.

 — Только попробуй проглотить, свинья! Махом раскрою твою поганую рожу этой плеткой, ублюдок вонючий!

Она медленно с наслаждением курила, пепел периодически слетал мне на язык, доставляя ей веселье, и, порождая издевательские комментарии. Наконец она докурила и поднесла зажженный конец сигареты к своим губам, медленно через нижнюю губу выпустила слюну, которая упала вниз с шипением загасила окурок. От небрежного движения руки окурок полетел в мой рот.

 — Жуй, ты — пепельница, когда разрешу — проглотишь.

Я покорно жевал табак, пепел со слюной и фильтр окурка. По приказу Госпожи на коленках пополз за бокалом, в который она излила свой нектар. На дне оказалось несколько капель, стекших со стенок, она перевернула бокал и они медленно скатились на мой заранее подставленный язык. Потом Госпожа длинным ногтем указательного пальца руки собрала слизь с губок и вагины и выложила, размазывая содержимое, на мой язык. Тот же пальчик побывал в анусе Госпожи вернулся с налетом слизи в мой рот. Всё это я держал во рту, не смея сглотнуть. Весь этот Femdom-коктейль заполнял мой рот.

Величественно она заняла место передо мной. Жестко посмотрела в мое обезумевшее от любви лицо и сказала:

 — Ну, подонок, а где твоя жидкость для Госпожи? А?

Она размахнулась и влепила мне звонкую пощечину. Моя голова покорно дернулась от удара. Щека горела. Но ей было забавно. Следующая пощечина прилетела с другой стороны. Потом еще, еще, еще. Била она с оттяжкой с паузой наслаждаясь подёргиваниями моей головы со ртом наполненным всем тем содержимым, что я получил от неё. Потом, жестко взяв меня за волосы, еще влепила мне несколько пощечин. Удары были не шуточные, От боли и унижения слезы полились из моих глаз. Она их ждала. Когда мое лицо обильно залилось слезами, она вывернув ладонь, длинным лиловым ногтём как ложечкой собрала с лица мои слезы и демонстративно обмазала ими свой клитор, разводя при этом ноги и постанывая от удовольствия. Я, с горевшей пламенем физиономией, по приказу Госпожи проглотил кашицу. Во рту остался горько-соленый привкус.

Она встала надо мной. Глядя в глаза, взяла меня за волосы и дернула голову назад. Я всё понимал без слов. Открыл рот и высунул язык.

 — Какая же ты все-таки дрянь! Помойный червь, навозный гнус!

Она собрала во рту слюна и медленно как из ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх