ПЬЕДЕСТАЛ. Вектор 4

Страница: 1 из 6

11.02. — 22.02.2005 г.

Волшебница Изумрудного города

Вся комната залита тёплым зеленоватым светом.

Моя несравненная Госпожа утопает в подушках огромного кресла. Она прекрасна и печальна.

Я — на коленях, в её ногах. Сижу на пятках и держу на ладонях её восхитительные ножки. На мне только черный потёртый с заклёпками собачий ошейник.

Пальчики ног переливаются ярким тёмно-зелёным педикюром. От нежных восхитительных стоп исходит волнующее тепло и аромат дорого парфюма с легким оттенком свежего лака. Я млею. Мне так приятно обцеловывать её изумительные пальчики, облизывать каждый изумрудный ноготок! Я с утончённой нежностью касаюсь то губами, то языком этого чуда. И не могу им насытиться! Так бы и сидел бы и целовал, целовал, целовал...

У Госпожи новый костюм — очень красивый корсет без лифчика с золотистыми цепочками, застежками и её любимыми разрезами с сетчатой шнуровкой. Зачем лифчик когда имеешь такой красивый бюст! На предплечьях шнурованные манжеты с союзками через средний пальчик. Весь костюм из тонкой лайковой с зелёно-коричневой расцветкой змеиной кожи. Над лоном корсет имеет дерзкий разрез, обнажающий лобок с V — образной коротенькой стрижкой и свободные от ткани восхитительные половые органы с мерцающими золотыми украшениями. На шее — плотное и широкое золотое колье. Её черные короткие волосы густо намазаны гелем и зачёсаны назад, отчего её вид еще более строгий и торжественный. Зелёно-коричневые тени на веках, красно-коричневая помада.

Госпожа лениво курит сигарету в длинном мундштуке, в другой руке — неизменная «ласкуха», «спит», свесив к полу свои маленькие плети. Периодически Госпожа стряхивает пепел или сплёвывает слюну в поставляемый мною рот. Длинные ноготки с изумрудным лаком щелкают по мундштуку и уже задача раба поймать кусочек пепла, а в случае неудачи — слизнуть его с пола. Удерживая на весу её обалденной красоты ножки, это сделать непросто, так что стараюсь как могу.

Сигарета докурена, Госпожа снимает свои ноги с моих ладоней и забирается с ногами в необъятное кресло. Молчит.

 — Почему Вы так печальны, Госпожа? Может быть я Вам чем-то не угодил?

 — Не угодил — был бы жестоко наказан. — Тихо говорит она. — Я всё раздумываю, почему я такая несчастная. Ведь Я — Красавица! Великая, страстная и умелая Госпожа. А такую нелепую веду жизнь!

 — Почему же Госпожа?, что я должен сделать?, что нужно изменить?

 — Да всё, абсолютно всё! Вот смотри: ты бесконечно целуешь мои ноги и это правильно, но ты так жалок и ничтожен в своём тщетном раболепии. Взять хотя бы стопу, мою совершенную во всех отношениях стопу. Я должна, понимаешь должна, получать многократное увеличение удовольствия и наслаждения от почитания, поклонения, преклонения, рабского унижения и обожания! Многократное!!! Каждый пальчик нуждается в особой рабской любви, каждый ноготок с твоим обожаемым педикюром должны непрерывно с двух сторон попеременно лизать два языка. Два! А сам пальчик — ещё четверо — итого шесть на каждый, а их десять. А языки между пальчиков? Где мои 60 рабов с высунутыми языками, с нежными и трепетными облизываниями? Где они?, не знаешь! Далее — сама стопа, ну тут по минимуму — пяточки, подошвы, взъём — по 70 языков на каждую, так значит по сотне языков на каждую ножку, а голень, а моя несравненная вагина с со всеми складочками, губками, красавцем — клитором, а мой анус, где эти десятки и сотни ласкающих и сменяющих друг друга кончиков языков. Где? Где роящиеся вокруг меня рабские угодливые морды? Где устремлённые на меня сотни и тысячи восхищенных глаз? А мой взор должен постоянно услаждаться царящими вокруг меня сценами Женской Доминации и Женского тотального Насилия над мужчинами. Десятки служанок в коже, с самыми изысканными костюмами, стоя вокруг меня, должны постоянно мне эти сцены демонстрировать как в калейдоскопе. Отдельный разговор о моих выделениях, на приём изливающейся мочи и отходящих в нужное мне время фекалий, назовём их этим мягким словом, нужно немалое количество услужливых языков, ртов, губ. Где они? Почему я так обижена судьбой? Почему вместо когорты, многих тысяч одних только лакеев и слуг, рабов и пажей у меня один ты, одноязыкий, одноротый, двугубый, такой жалкий и неуклюжий! Почему? Кто мне ответит?

Неожиданно «ласкуха» больно ударяет меня по щеке. Удар настолько силен и резок, что я невольно вскрикиваю и хватаюсь на щеку. Тут же следует второй, третий удар, уже по рукам. Она терпеть не может, когда я зажимаю ушибленное место. Расценивает как скрытое неповиновение. Быстро убираю руки и получаю заслуженный удар уже по открытой щеке. «Пробуждение» «ласкухи» я просмотрел!

 — Ладно я вижу что ты стараешься! Ползи ко мне, дам тебе ещё полизать ножку с изумрудами. Но я всё равно несчастна, так и знай!

 — Спасибо, Госпожа!

Ножка, сверкнув изумрудным огнём, изящно свисает с кресла под мои благодарные поцелуи...

День под знаком Змеи

День начался с ритуала. Ритуала украшения ног Госпожи, одетой в переливающуюся змеиную кожу. Я принес ларец с её драгоценностями для ног и в строго заведённом порядке одел нужные золотые колечки, перстеньки, цепочки и браслеты на прекрасные женские ноги. Изумрудный педикюр в этом орнаменте заиграл еще великолепнее и красочнее. Ножки обуты в ярко-зелёные босоножки с золотыми ремешками, золочёная шпилька — целый карандаш!

Уж конечно, я нацеловал его, отняв у Госпожи её драгоценное время. Но, для полного счастья, как всегда, не хватило...

Осмотрев свои ноги, Госпожа, сидя на краю сидения кресла, закидывает их себе за голову опираясь на плечи и шею. Она необыкновенно пластична, змеиный орнамент ей соответствует в полной мере. В результате — красивый анус дерзко смотрит ввысь, а далее разворачивает свои сочные розовые лепестки вагина с клитором в обрамлении золотых колечек! Руки Госпожи цепко держат щиколотки ног, согнутых в коленках. И есть возможность полюбоваться в одном поле зрения ярко-зелёным изумрудом на ногтях рук и тёмно-зелёным — на пальчиках ног. Зрелище для поэмы! Она ждёт, она в предвкушении наслаждения...

Я пристраиваюсь к её прелестям. Встаю с колен, упираюсь руками в подлокотники и сверху начинаю обцеловывать её попочку. Почему я так мало уделяю внимания ласкам её прекрасных упругих ягодиц? Почти сразу ныряю языком в соки ануса. Сегодня последовательно облизываю оба полушария, но Госпожа, по-змеиному извиваясь от нарастающего возбуждения, движениями требует ускорить процесс внедрения в «кратер». Сочный поцелуй в его трепещущую дырочку, всасывание его размягчающихся складок и наконец кульминация процесса — бурение языком раскрывающегося под натиском отверстия. Анальный сок встречается с кончиком языка и моей слюной обеспечивая плавность и нежность движения. Вот язык в анусе на всю длину. Руки Госпожи теперь держат ноги за каблучки туфель, максимально разводя их в стороны. Поворотами головы обеспечиваю вращение его внутри пространства, резко вынимаю язык, отверстие не смыкается, всасываю губами сок и снова буром вниз до зубов. Госпожа, сладко постанывая, из под прикрытых ресниц налюдает мои действия.

Перед моими глазами чуть вспотевшая промежность, пролизывая себе путь, мой язык внедряется в вагину, облизываю и сосу всё это розовое и сочащееся великолепие. Как изголодавшийся, со стоном восхищения хватаю губами клитор с колечком и «брюликом». Оттягивая его от основания сосу и лижу его до внутренней истерики. Но нельзя ничего оставить на потом. И я бросаюсь языком снова в зияющий анус. Чередование анальных и вагинальных ласк, моё усердие и нежность вознаграждены: Госпожа трепетно, чуть не плача от нарастающего кайфа, кончает, заливая меня соками из всех отверстий.

Суверенное «Право первого оргазма» Госпожи реализовано, можно и мне, убогому кайфануть. Я дожидаюсь его последних подёргиваний ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх