Да здравствует лифт!

Страница: 2 из 4

оставалось одно. Надо только ее уговорить.

 — Катюша, послушай. Мы, конечно, можем писать прямо на пол, где-нибудь в углу. Но рано или поздно мы замочим весь пол. Во-первых, через некоторое время это все будет вонять и мы с тобой от этой вони никуда не сможем деться. Во-вторых, скоро мы устанем и захотим присесть на пол. И когда мы отсюда в конце концов выйдем, от нас будет разить как от общественного сортира.

Катя вздрогнула...

 — Макс, ты скажи, что делать. Представляешь, когда нас откроют, а тут... Я потом сюда не смогу вернуться! Ну говори! Ты что-то придумал?

 — Да, кажется.

 — Ну говори, не тяни, а то я уписаюсь!

 — Остается одно. — Катины милые глазки блеснули надеждой. — Остается одно. Мы будем пить друг у друга.

 — Что пить? — растерянно пробормотала Катя.

 — Что, что. То самое.

 — Но она же... Оно же противное!

 — Ты знаешь, — соврал я, — я как-то уже пробовал. Оно — никакое. Нужно только решиться, а дальше будет легко. Люди даже лечатся уриной, есть такая уринотерапия. Да к тому же у нас нет выбора... ее можно или выпить, или вылить на пол.

Соврал я совсем немножко. Я хотя и не пробовал, но действительно читал, что когда люди начинают лечиться уриной, то есть, мочой, они всегда удивляются, что эта жидкость, вызывающая у всех такую брезгливость, оказывается совершенно нейтральной на вкус. И даже запах ее оказывается не таким уж резким и неприятным.

 — И как ты себе это представляешь?

 — Как... Очень просто. Сначала ты мне пописаешь в рот, потом — я тебе.

Катя явно сомневалась. С одной стороны такое вроде как грязное занятие, а с другой стороны подпирает мочевой пузырь.

 — Макс, ты потом никому не расскажешь?

 — Можешь рассчитывать на сто процентов.

 — Ладно. Только сначала я тебе. А то скоро лопну.

 — Хорошо. Только тебе придется снять трусики.

 — Ты не возражаешь, если я сниму платье? Не хочу быть помятой, когда нас выпустят.

 — Нет проблем!

Катюша сняла и аккуратно сложила в углу легкое платьице, положив его на свою сумочку. На ней были черные трусики и черный лифчик. Она нерешительно посмотрела на меня...

 — А как?...

Я достал из сумки купленный матрац, не надувая, разостлал ее на полу, лег на спину...

 — Сними трусики и накрой киской мой рот. Писай потихоньку, если надо придержать, я сожму твои бедра, если срочно прекратить — я тебя пошлепаю. Если я тебя поглажу — можешь открыть кран пошире.

Она сняла трусики и стала надо мной. Я даже замер от неожиданности — она была бритая! Аккуратнейшая Катюша выбривала свою киску, всю, даже лобок! Это выглядело настолько завлекательно, что мой член, до этого и так уже подогретый, теперь аж задымился. Но Катя не дала мне полюбоваться, а сразу присела к моему рту.

 — Только не забрызгай меня, — пошутил я. — Забрызгаешь — будешь сама вылизывать!

Я руками раздвинул у нее там наружные губы, прижался своими и через нос произнес...

 — Угу!

И вот она пошла, эта струйка! Я был счастлив... лежать, прижавшись губами к промежности такой девушки, держать руками ее восхитительную задницу — да за это я готов был выпить два литра ее лимонада! Однако эмоции сразу ушли, пить в такой позиции — это тебе не из стакана. Нужно было не зевать, чтобы не перелилось, и чтобы не закашляться. Действительно, жидкость на вкус была совершенно нейтральной, немного солоноватой, всем известного неприятного запаха почти совсем не ощущалось. Единственное, что доставляло трудность, то, что ее скопилось довольно много. Представьте, что вам нужно выпить большое количество теплой воды. Я держался руками за пышные Катюшкины булочки и глотал, глотал, пока она не иссякла...

 — Все... — прошептала она.

Я не удержался и начал языком вылизывать ее киску между губами. Катя с видимым сожалением оторвалась от меня. На ее лице было написано огромное облегчение, она расслабленно улыбалась и благодарно смотрела на меня...

 — Ну что, давай я у тебя?

 — Давай. Только... Смотри, чтобы не встал, а то не протечет.

У меня есть свой способ, как незаметно опустить вставший член. Для этого, нужно представить себе что-нибудь противное, отвратительное. Мне это удалось довольно быстро, я встал, снял джинсы и спустил трусы. Катя, к этому времени успевшая надеть свои трусики, стала передо мной на корточки, аккуратно взяла мой член в руку, обхватила губами головку и так же, как я, положила руки на мои бедра и сказала...

 — Угу!

Мне удалось начать не сразу. Я не смотрел на Катюшу, иначе от такого зрелища член вскочил бы до подбородка. Наконец, струйка стала находить свою дорогу и Катя начала осторожно глотать. Я открыл кран на полную, она сама регулировала напор, сжимая член рукой. И вот мой пузырь опустел, я сделал несколько сокращений мышц, чтобы выдавить остатки и тоже сказал...

 — Все!

Катюша взяла член чуть поглубже, затем, не размыкая губ, вынула его изо рта, приподняв рукой кожицу, так что он оказался вылизанным, и встала на ноги, смущенно улыбаясь. Я натянул трусы и джинсы, обнял ее и крепко поцеловал. На наших губах едва заметно ощущался привкус наших смешавшихся соков, отчего поцелуй был еще пикантнее.

Когда мы оторвались друг от друга, Катя сказала...

 — Макс, я умираю — хочу спать. Давай поспим. Надуй свой матрац.

Да, не напрасно я обратил на него внимание в магазине! Он, конечно, был узковат, все-таки предназначался для одного человека. Но мы все же смогли улечься рядышком. Катюшка вдруг села...

 — Не могу спать в лифчике!

Она сняла лифчик, так же аккуратно сложила его и положила в угол к своим вещам. Потом снова легла рядом и прижалась ко мне. Одна ее грудь была у меня где-то подмышкой, вторая лежала прямо на мне. От такого ощущения мой член опять вскочил, но Катюшка, накрыв его рукой, прошептала...

 — Спи, Максимчик. Без презерватива все равно ничего не получишь! Спи, завтра что — нибудь придумаем...

Как будто бы случилась не неприятность, а наоборот — рядом со мной лежала, прижавшись обнаженной грудью, чудесная девушка. Она посапывала мне в ухо, обняв меня рукой и положивши на меня ногу. С мечтой о завтрашнем дне, уставший, я тоже уснул.

Я проснулся первым. Рука, на которой лежала Катина головка, затекла. Я попробовал чуть-чуть пошевелиться, но Катюша сразу проснулась. Она обняла меня, и первое что она сказала, было...

 — Хочу писать!

Она легла на меня, потрогала губами, языком, снова губами мои губы и шепотом спросила...

 — Можно?

 — Нужно!

Она встала, сняла трусики, и теперь уже не торопясь стояла надо мной совершенно голая, давая мне полюбоваться своей чудесной безволосой киской. Она была приоткрыта, вульва выпирала над внешними губами, на что мой член сразу устремился навстречу. Катенька присела, сама своими руками раскрыла киску прижала ее к моему рту. Теперь она писала не так много, как вчера. Когда она закончила, я снова принялся ее вылизывать, но Катенька уже не торопилась отрываться от моего рта, а наоборот, закрыла глаза и стала постанывать. Я взял руками за ее большие, тяжелые груди, соски сразу набухли. Я посасывал клитор, залазил языком прямо в дырочку, забирал в рот всю вульву и выталкивал ее языком обратно. Наконец, она задержала дыхание и замерла в одной позе. Я сделал язык широким и мягким и стал лизать как можно более нежно сразу всю вульву. На это Катюша крупно задрожала и со стоном согнулась пополам, ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх