Исповедь, чтобы познакомиться

Страница: 3 из 4

жен-щи-на

 — ... женщина

 — Вот наконец то, я хоть разобрался с этим вопросом, а то я совсем запутался и не знал как тебя называть. Тебе имя Наташа нравится?

 — ...

 — Ты, женщина?

 — ...

Пинок ногой в бок.

 — Да

 — Как тебя зовут?

 — Наташа

 — Вот и хорошо Наташка! Слушай меня. Сейчас мы будем спать. Я тебе вон там, в кульке принес подарок. Теперь каждый день ты до восьми вечера дух Красной Армии, а после восьми, ты — Наташка, и носишь все то, что там лежит. Если будешь лапочкой, все будет хорошо. Злить меня не надо. Все понял?

 — Да

 — Отбой.

Да, обороты набирались... , чем дальше в лес, тем больше дров. Еще три недели назад я был нормальным парнем. А теперь... Что было в кульке, догадаться не сложно.

На следующий день, когда Камил ушел, я решил посмотреть, что же там в кульке. Летнее платье, зеленое с какими то цветами, зауженное в талии и расклешенное в юбке, чуть выше колен. Лифчик под второй или третий размер груди. Чулки, простые обыкновенные, телесного цвета. И пара женских тапочки-шлепки, красного цвета, с круглой пушистой нашивкой спереди. Я на все это посмотрел, и с ужасом осознавал, что мне вечером, все это нужно надеть и носить.

Время шло быстро, как перед смертью. Время подходило, а я не знал, что мне делать. А вдруг прейдет не сам, а я в платье. Или еще что, мало ли, мысли лезли дурные и разные. Но в конфликт, вступать не хотелось, и это победило. Так же теплила мысль, что Камил был дембель, и он вот-вот должен уволится, в течении месяца. Главное, чтоб он никому не рассказал.

Сначала одел лифчик. Панамки проваливались, так пришлось взять с аптечки вату и позапихивать. Затем чулки. Одел я их правильно с первого раза, я видел, как моя девушка их надевала. Потом платье и тапочки. Без трусов я чувствовал себя не комфортно и не защищенным. Под платьем гулял сквозняк, писюн болтался и терся об платье.

Камил пришел около девяти часов. Я сконфузился под его оценивающим взглядом, но в душе был рад, что он держит свое слово и пришел сам.

 — А ты красавица! Тебе волосы отпустить, накрасится, и сойдешь за чистую монету.

Подошел ко мне и задрал платье, наверное посмотреть в трусах ли я.

 — А попа как орех, так и просится на грех! Тебе не говорили, что у тебя жопа как у бабы?

 — Нет (На самом деле говорили, неоднократно подшучивали мои друзья, наверное потому, что она у меня круглая как мяч)

 — Ну тебе платье больше идет, чем штаны! Помоги мне снять сапоги!

Я снял ему сапоги, подал тапочки.

 — Наташа!

 — Что.

 — Со своим новым именем я смотрю ты освоилась. Что ты приготовила покушать?

 — Картошку с тушенкой пожарил.

 — Пожарила.

 — Картошку пожарила.

 — Хорошо! Давай!

Чем закончился вечер я думаю понятно. С этого дня, еще полтора месяца, пока Камил не уволился, темное время суток я был женщиной. Причем если я оговаривался называя себя в мужском роде или я сделал что то мужское, я получал по морде. Он воспринимал как за обиду нанесенную мужчинам.

Но моя надежда на то, что когда Камил уволится, все мои унижения закончатся не сбылись. Перед уходом он решил передать меня своему земляку, *дедушке* по армейскому статусу. В предпоследний день он пришел не один, в то время когда я был Наташей.

 — Наташа! Ты знаешь, что я после завтра уезжаю. И я не хочу оставлять тебя без мужчины. Вот познакомься с Фаратом.

Я остолбенел. Моя тайная мечта на свободную жизнь, разлетелась в дребезги. Обиду за предательство я не мог сдержать. Со мной началась истерика протеста. За мой протест, они меня свалили на пол и били ногами. Затем бросили меня на перила, задрали платье и по очереди оттрахали. Спросили...

 — Все! Успокоилась? Теперь будешь хорошей девочкой?

 — Да.

Но на самом деле, когда Камил пошел провожать Фарата, я сбежал. Меня искали четверо суток, весь гарнизон подняли на уши на мои поиски. Когда меня нашли и привели в роту, мне стало ясно, что все всё знают, в том числе и ротный и офицеры. Гадкий утенок из мультфильма, по сравнению со мной, был всеобщим любимцем. Кроме офицеров, ко мне обращались как к женщине и называли Наташкой. Всякий при каждом удобном случае предлагали отсосать и трахнуть. Но хоть меня и били, я все равно не вступал ни с кем в контакт.

В таком аду я жил около трех месяцев. И тут мне улыбнулась фортуна. Я пожелтел, т. е. заболел *желтухой*. Меня отправили в дивизию в госпиталь. И тут мне тоже подфартило. Госпиталь был уже переполнен, и на следующий день всех готовили к отправке в Союз. А это значило, что слухи обо мне не успеют дойти и распространиться. И на следующий день нас действительно отправили. Я попал в Ташкент.

Тут началась другая жизнь и я расправил плечи. Хотя страх того, что слух каким то образом дойдет сюда, во мне еще жил. А это могло случиться лишь в том случае, если среди вновь прибывших будет тот, кто меня знает.

Пролежал я в госпитале месяц. Время прошло очень классно и быстро. У меня появилось много друзей. Здесь мне опять повезло. Я мог не возвращаться в Афган, а значит в часть. Я попал в одну из трех дыр Туркестана. Там я дослужил без всяких приключений. Многие жаловались на службу в этой дыре, но после того, что со мной случилось, я был доволен. Сюда ни то, что слухи не могли дойти, воды нормальной в волю не могли напиться.

*****

Дембельнулся. Приехал домой. Моя девушка меня ждала, причем верно и искренно. Хотя я все время службы в ней сомневался. Наши отношения становились все глубже и крепче. В кругу знакомых, она всегда гордилась мной тем, что я служил в горячей точке, причем искренне. Мы жили в маленьком провинциальном городке, где не было перспективы на будущее. И мы решили поехать в Киев поступать в институт. Она поступила, я нет. Устроился на работу, получив общежитие. Так и ходили с общаги, в общагу.

Через год, мне, как *афганцу* светила однокомнатная квартира, но надо было жениться. За этим дело не стало. Так мы стали киевлянами. Через год совместной жизни появилась дочь.

Все это время, моя фантазия полизать ей пизденочку, так и не погасла. После того, как она меня высмеяла, я не осмеливался даже говорить на эту тему. Она была очень интелигентная и воспитанная. И вот теперь, она моя жена, казалось бы, что мешает? Все равно не могу.

Но однажды, на одной вечеринке, мы оба изрядно подпили. И мы так захотели друг друга, что прейдя домой, с порога сразу в койку. Мы целовали друг друга и раздевали. Когда я ее раздел догола, я предчувствовал, что сейчас сбудется моя мечта. Я целовал все ее тело, она была очень возбуждена, и когда мои губы залезли в разрез ее пизденки, и всосали клитор, она подалась вперед. Когда она получала оргазм, она схватила меня за голову и терлась своей, вернее моей любимой пиздехой, о мое лицо. После чего мы оба отключились.

Утром, я хотел ее поцеловать, но она отвернула лицо и не хотела даже смотреть на меня. Я прикинулся дурачком.

 — Что то случилось?

 — А ты, что не помнишь, что ты вчера делал?

 — Я думал, что ты этого хотела!

 — Я этого не хотела, но видела, что ты этого хотел! Тебе, что нравится лизать?

 — ... Мне нравится доставлять тебе удовольствие.

 — Я тебя и так люблю, и мне с головой хватает все то, что у нас есть. А это...

 — Ну извини! Я больше не буду.

Мы перешли на другую тему, решив, что этот вопрос закрыт. Но через неделю, когда мы занимались любовью, я целовал ей грудь, живот (мне нравилось в ней каждая часть ее тела... грудь,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх