Наша любимая Пупсик

Страница: 4 из 6

легко отделалась, сучка, — сказала Натка, нанося завершающий удар. — В следующий раз будет намного хуже.

Рабыню от страха передёрнуло, но она на этот раз не забыла встать на колени и поцеловать ноги, благодаря за урок. Лишь тогда мы разрешили ей отправляться делать уборку. Впрочем, Натка ей сказала, недовольно поджав губки...

 — И нечего, тут пиздой сверкать, блядина, передник одень.

Поспешив выполнить приказ, мама принялась за уборку верхнего этажа. Мы молча смотрели, как она старается. Тщательно пропылесосив все комнаты и коридор, рабыня хотела начать влажную уборку, но я её остановила...

 — Э, сука, а кто ванные и уборные будет убирать? Я, что ли? Давай принимайся, и чтобы всё блестело! А то заставлю языком полировать! Стой, я тебе кое-что подарю.

Эту штучку я купила в сексшопе в последний момент, представив как будет забавно выглядеть у мамы в заднице. Я подошла и вставила маме в анус конский хвост. Сестра расхохоталась, мама покраснела, но ничего сделать не посмела, прекрасно помня, чем это ей грозит. А возражать с кляпом во рту несколько затруднительно.

 — Чего стала?! — от души стеганула я её по ляжкам так полюбившимся мне хлыстом. — За работу!

Это было забавно наблюдать, как рабыня драит ванные, а сзади колыхается хвост. Нам это зрелище настолько понравилось, что мы решили, что отныне хвост будет её непременной принадлежностью. Я сходила, проверила работу в подвале, потом сделала несколько бутербродов и отнесла с бутылкой воды Натке. Надо было видеть, как смотрела на нас мама, вторые сутки ничего не евшая, но мы были непреклонны... отныне её пища «вискас» и тому подобное, не хочет — её дело. Когда всё было вымыто, очищено и надраено, мы решили сделать небольшой перерыв, и повели рабыню на кухню. Там мама стала готовить обед, от запахов еды её мутило, но я не зря засунула ей в рот кляп. Я спросила...

 — Так будешь «вискас»?

Мама была такая изголодавшая, что готова была есть что угодно. Она с жадностью накинулась на кошачий корм и даже вылизала миску. На закуску мы заставили её вылизать свои киски, боясь наказания, мама очень старалась и тщательно вылизывала каждую складочку, а потом и анус. Однако мы нашли, что делала она это не очень хорошо, недостаточно старалась, и всыпали. После этого мама вернулась к приготовлению обеда.

Работяги всё-таки управились к вечеру с работой. Я осмотрела их работу... стены в три кирпича, металлическая дверь, и заплатила обещанную тысячу баксов. Довольные мужики погрузились в машину и укатили, а мы с Наташкой вздохнули свободно... снова никого постороннего, дом полностью в нашем распоряжении. Мы привели маму в подвал и сказали...

 — Видишь, здесь работали, но убрали плохо. Ты должна всё вымыть и выдраить. Начинай, сучка.

Не забыв поцеловать нам ноги, рабыня приступила к работе. Голая, с кандалами на руках и ногах, хвостом в заднице, обритая наголо, с исполосованными спиной и жопой, мама выглядела самой настоящей невольницей. Но мы не обольщались, она ещё была не до конца сломленной, судя по тем взглядам, которые она на нас кидала, когда думала, что мы не видим. Над ней ещё надо было работать и работать. Прикованная длинной цепью к трубе над потолком, чтобы могла двигаться, наша рабыня вылизывала каждый уголок подвала, когда надо было, она нас звала и мы её переводили на новое место. И каждый раз она целовала нам ноги.

Тем временем мы разломали ящик, который привезли утром. Там оказалась железная клетка, сделанная по нашим размерам. В ней можно было лежать, согнувшись в три погибели — сидеть, но если вставить сверху посередине перегородку, то оставалось место лишь для сидения. Доски мы не выкинули... на днях мы планировали сделать конуру. Убедившись, что подвал чисто убран, мы подвели к клетке маму...

 — Вот, твоё персональное место, сучка. Нравиться?

Мама что-то замычала, в её глазах мелькнул ужас. Мы расценили это по-своему.

 — Ты глянь, и правда понравилось! — я похлопала маму по истёрзанной попке, вызвав болезненную гримасу на её лице. — Сегодня ты, тварюка, хорошо поработала, поэтому тебе полагается награда. Выше голову, это тебе очень понравится!

Мы отвели маму в ванную. Там она нас тщательно вымыла, это нас возбудило и мы заставили её вылизать наши киски. Потом облив ледяной водой рабыню, мы отвели её в спальню. Уложив её на кровать, мы привязали её руки к спинке, а ноги задрали вверх и привязали к рукам. Поскольку кляп мы вынули, мама могла говорить, чем и воспользовалась...

 — Госпожа, Марина! — как маме не хотелось снова почувствовать на себе моего любимого хлыста! — Госпожа Марина! Вы собираетесь меня... насиловать?

 — Насиловать можно свободных людей, шлюха! — ответила Натка вместо меня. — А ты даже не животное. Ты просто вещь, которую мы используем! Так кто ты?

 — Я вещь, которую используют, госпожа Наталья!! — моментально ответила мама. Ну очень ей не хотелось получать новую взбучку!

 — Вот именно, сучка! — сказала я. — Теперь мы не будем затыкать тебе рот кляпом, но ты должна беспрерывно повторять... «Я — вещь госпожи Натальи и госпожи Марины!» Тебе ясно?

 — Да, госпожа Марина! Я вещь...

 — Не сейчас, дура! — оборвала её Натка и сунула в рот страппон, который успела надеть. — Оближи как следует.

Рабыня принялась усердно облизывать искусственный член. Тем временем я смазала маме анус и вставила головку члена. Задница была узкой, член заходил с трудом, маме было очень больно, но она продолжала облизывать страппон. Всунув, я принялась двигать членом, постепенно боль сменилась удовольствием, мама начала стонать и вращать задом. Тут присоединилась и Натаха. Одним движением она вошла в маму и начала траранить её щель. Очень скоро мама кончила, но мы не собирались останавливаться, продолжая долбать её обе дырки. Один за другим оргазмы скручивали мамочку, она крыла нас семиэтажным матом и умоляла не останавливаться. Наконец, когда мамулька осталась совсем без сил, мы остановились, развязали и одели ей кандалы на руки и ноги. Потом я одела ей подарок — корсет и затянула так туго, что бедная мамочка могла еле дышать.

 — Ну, как тебе? — спросила я сестру.

 — Знаешь, очень даже сексуально, — признала Натка. — У тебя есть вкус, Маришка, бывает вспышки творческого безумия.

 — А то ж! — самодовольно признала я. — Пошли, сучка! — дернула я за поводок.

Звеня цепями, мама пошла следом. Мы её накормили «вискасом», — на этот раз съела без сопротивления, — и отвели к клетке. Матрасик уже лежал там. Тяжело вздохнув, мама на карачках вползла в клетку, и я захлопнула за ней дверцу. А мы поднялись в свою спальню и наконец-то смогли слиться в объятьях...

На следующий день всё пошло по заведённому порядку... зарядка, душ, завтрак. Теперь мама послушно ела свой «вискас». Потом началась уборка нижнего этажа. И всё время мама твердила... «Я вещь госпожи Натальи и госпожи Марины!» Надоело нам это до... до... опиздинения, но тренировка рабыни — дело долгое и трудное, тут всё важно. Мы внимательно следили за её работой и беспощадно наказывали каждый огрех. Кроме этого, мы по желанию заставляли рабыню вылизывать нас или становиться раком, трахая и в пизду, и жопу. Вечером я привязала маму к кровати и достала спрятанный набор.

 — Вот, шлюха, — сказала я, разворачивая пакет. — Отныне твоя красота будет почти совершенной. Приготовься, сучка, будет немного больно.

Я проколола оба соска и вставила небольшие колечки. Потом проколола половые губы и вставила четыре колечка поменьше. Кольца на груди я соединила цепочкой, а к одному из колечек внизу я прикрепила ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх