Нетрадиционное половое воспитание

Страница: 2 из 3

в жизни я осознал, что мне наверняка светит гиперсексуальное будущее. Секс стал для меня не просто удовольствием, а и чем-то другим. А тут ещё и мягкий морской климат, и море выходящей энергии сделали своё дело. От его обнаженного вида я возьми и возбудись просто так. Но он и на это не обратил внимания, подошёл ко мне, начал намыливать мою спину, и при этом его член непроизвольно касался низа моей спины, а это возбуждало ещё больше! Причём, он не был возбуждён. Он просто делал своё дело и не более того. Наконец он заметил, что я наполовину обалдел и очень жажду вздрочить, отчего со смешком сказал:

 — Эх ты, похотливый жеребчик мой.

Это прозвище глубоко запало мне в душу, ибо характеристику представляло как нельзя точную.

Меня долго удивляло, как спокойно и флегматично он воспринял моё возбуждение — словно это было совершенно закономерным и повседневным и не имело в себе ничего особенного. Мне же хотелось не столько дрочить, сколько облапать руками его огромную сочную сосиску, как ни странно, полностью загорелую. И где это ему только удалось загорать без ничего? Наконец, я не выдержал:

 — Па, дай полапать.

Я удивился, услышав положительный ответ, к нему прибавилась лёгкая улыбка на его лице, но ничего ещё кроме неё. Это было моё первое знакомство с членом взрослого мужчины. До этого я только мечтал об этом (совершенно не могу понять, почему), а здесь наконец-то смог превратить свои фантазии в действительность. Член его был намного крупнее, чем я ожидал. Хотя он и был не обрезан, но крайняя плоть не закрывала головку где-то на одну треть, большую и сочную, словно спелая слива. Лапать его член и вправду было здорово. От него пахло свежестью, от этого я возбуждался ещё больше. Для меня это был просто неудовлетворённый интерес, что-то запретное, что я долгое время хотел узнать и потому хотел всё больше и больше. Когда эта «махина» встала, то вообще сразила меня наповал. Я бы здорово посмеялся, если бы увидел сейчас свою реакцию со стороны. Но отец и глазом не мигнул, а только обнял меня за шею и полностью отдался моим экспериментам. Я чувствовал, что ему было приятно, хотя он и не говорил этого вслух. Мошонка у него тоже была крупная, словно большой тяжёленький клубочек. Когда я её осторожно потрогал, отец еле слышно застонал. Мне очень захотелось ему подрочить. В первую очередь потому, чтобы сделать его счастливым, наглядно излив этим ему свою сыновью любовь. В это день мне удалось подрочить всего два раза, вместо обычных 7—8, которые стали нормой по мере прибытия в Крым, а был уже полдень, поэтому нестерпимо хотелось кончить. Я даже не стал спрашивать разрешения у него и дальше массировать его член, так видел, что это ему приятно. Мне ничего не стоило, чтобы вмиг второй рукой довести себя до нужного уровня, чтобы кончили мы одновременно. В оргазм он вошёл всё также молча, слегка приобняв мою шею. Я не мог не ощутить, как ему было тогда хорошо. В отличие от него, во время оргазма я просто не смог не стонать, так как оргазм оказался намного мощней, чем обычно. Даже не ожидал, что такой мог вообще быть. После того, как мы остыли и пришли в себя, отец только сказал одно слово:

 — Круто!

И я не мог не согласиться — это и вправду было ну просто неописуемо. Сразу после этого мне захотелось ещё, но отец сказал, что пора уходить, так как в предбаннике уже собралась очередь.

Тогда я думал, что отныне смогу дрочить его почти ежедневно, но ошибся. Он больше ни разу в жизни не давал мне себя дрочить. Мы часто дрочили вместе, каждый сам себе, но после этого так больше ни разу ему и не пришлось подрочить, от этого мне немного жаль. Когда я просил ему подрочить, он отстранялся и говорил, что мне просто не следует этого делать, не объясняя почему. А я и не спрашивал, так как знал, что он никогда не станет вдаваться в подробности, такая уж у него натура. Но для меня минуты нашей совместной дрочки запомнились настолько ярко, что мне иногда кажется, что это происходило совсем-совсем недавно, скажем вчера или чуть раньше. Поэтому я всегда благодарен отцу за то, что он повёл себя именно так по отношению ко мне, не таясь, рассказал и показал то, что мне следовало знать и прочувствовать. Эти радостные воспоминания своей жизни я не забуду никогда. Тогда я был доволен всем, что происходило между нами. Я просто не могу передать вам, как это сильно впечатлило меня тогда.

Часть 2. Я и мой сын

Следуя своему жизненному опыту, я сделал вывод, что такое воспитание детей, которое было получено мной, во всех отношениях сказывается на них благоприятно. Чем теснее связи отца и сына, тем ближе они духовно, а, следовательно, и лучше могут друг друга понять, когда у кого возникает какое-либо предложение или просьба. Соответственно эффективность воспитания в таком случае намного выше той, которая установлена в обществе за стандартный шаблон (здесь можно упомянуть полуотчуждённость, развитие личности «сам по себе» и тому подобное).

Я люблю экстремальный секс, равно как и многие из нас. Особым удовольствием для меня является пребывание дома летом обнажённым ниже пояса — в длинной футболке, едва покрывающей мужское достоинство. Периодически к нам кто-то приходит, и меня сильно возбуждает открывать дверь, пока ещё не зная, какое впечатление ты произведёшь на пришедшего. В основном, к нам приходят только друзья семьи, так что острых инцидентов пока не возникало. Я с детства привык к наготе, это природно, в ней нет ничего ни особенного, ни постыдного, поэтому не постесняюсь ни перед кем при случае показаться в обнажённом виде, если это понадобиться. Моя жена немного другого мнения.

Мой сын с самого раннего детства видел меня и жену обнажённым, поэтому, когда вошёл в период полового созревания, то особо не доставал меня расспросами. Первая беседа о сексе у нас состоялась, когда ему было всего шесть лет. Я поспешил это сделать до того, как он пойдёт в школу, зная, что там он получит нежелательную информацию. Интересно отметить, что беседовали мы с ним вроём — мама тоже принимала участие. Мы с женой просто и доступно объяснили ему все сексуальные премудрости, продемонстрировав на практике всё, что он нас требовалось, но и не показывая слишком откровенные моменты. То, что он увидел, не столь сильно впечатлило, как просто оказалось для него новым и интересным. Как я от него узнал позже, тогда он воспринял увиденное вполне нормально, секс не был тогда в его понимании каким-то запредельным явлением, наоборот, был почти таким же природным, как и обычные повседневные явления, которые совершает любой взрослый человек. Это была своеобразная вечеринка-торжество, в конце закончившаяся скромным праздничным столом — и все мы остались в прекрасном расположении духа и довольны каждый собой и друг другом.

После этого наступила большая пауза, во время которой, вероятно, вся услышанная и увиденная информация им тщательно шаг за шагом перерабатывалась в сознании. Для себя с детства я вынес урок — всё, что скрывается от взгляда ребёнка, рано или поздно в любом случае вызовет любопытство. Это можно объяснить тем, что родители, начисто скрывая свои сексуальные отношения, просто не могут объяснить, почему же они их скрывают, а не занимаются сексом открыто. Некоторые просто стесняются, другие просто желают уединиться — их тоже понять можно. Но всё, что делается за занавеской, рано или поздно заинтригует. Зная это, я не удивлялся, когда, впредь находясь рядом с нами, сын никак особенно не реагировал на наши объятия и постепенные обнажения наших с женой тел, зная, что папа с мамой любят друг друга и потому стремятся сделать друг другу приятное.

Многие мои друзья оспаривают такой подход к воспитанию, возможно, и вы, дорогие читатели, взираете на меня с пренебрежением и опаской, но я считаю его во всех отношениях закономерным. По крайней мере, не вижу ни одной отрицательной черты, ни, что в первую очередь, для ребёнка, ни для родителей. Если подойти к этому вопросу ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх