Ночной Рок-Н-Ролл

Страница: 3 из 3

опускаться своей жопой прямо ему на лицо...

 — Ну? Готов?

Не услышав ответа, Альбина резко опустилась на лицо внука, так, что его рот оказался точно накрыт её анусом, и громко, протяжно пёрнула. О, этот резкий аромат, источаемый из жопы любимой бабушки! Его язык скользит и пронзает, входит внутрь заднепроходного отверстия. Альбина пёрнула ещё и ещё, запах распространился по всей комнате, а Алексей с трепетом нюхает его и наслаждается, наслаждается, наслаждается! Как давно он ждал этого мига! Её широко раскрытые глаза светились своей небесной синевой, она улыбалась, смотрела с любовью на свою усладу, и её руки гладили его тело. А он продолжал целовать бабушкину жопу, вся её поверхность уже блестела от его слюны.

 — Бляаааадь!... Ой, обкакаюсь сейчас, Лёшенька!

 — Давай на меня!

По большому ей хотелось давно, поскольку дома она этого не успела сделать. Она раскорячилась, пару раз брызнула на внука мочой и приготовилась выпустить на волю свою колбаску гавна, но Алексей вставил в зад Альбины свой палец, тем самым, отняв у неё контроль над прямой кишкой. Не опорожненный кишечник ныл, но это была уже сладкая мука. Палец по-прежнему удерживал выход гавна, но это длилось недолго. Из отверстия показалась головка коричневой какашки, которая стала постепенно вытеснять из прямой кишки вставленный туда палец. Резкий запах ударил в его ноздри. Гавно, раздвигая стенки ануса, медленно выскальзывало наружу. Алексей высунул язык ему навстречу, облизывая кусты испачканных в гавне волос вокруг анального отверстия. Альбина рычала и тужилась.

 — Я умру... сейчас умру... от наслаждения... ооо-о!..

Гавно выдавливалось, вылезало между пальцами из растянутой грязной дыры ануса и падало на его лицо. Этот рогалик гавна источал страшную вонь, но любовникам не было до этого никакого дела. Они целовались взасос, перекладывая изо рта в рот эту скользкую тёмно-коричневая какашку. Бабушка и внук буквально обезумели от страсти. Он лизал её грязные трусы и имитировал половой акт, вставляя свой хуй в кучу гавна. Любовники были неисцелимо поражены жесточайшей страстью. Альбина даже на какое-то время потеряла сознание. Закрыв веки, она чувствовала, что по её телу разлился неведомый доселе жар, на носу крупными каплями проступил пот, в ушах гулко отдавались учащенные удары пульса, и слышно было, как в шее тяжело колышется сонная артерия. Сердце билось в ритме рок-н-ролла... Катаясь по полу, она пердела, трясясь всем телом, и из жаркой пульсирующей жопы Альбины вываливалось новое гавно. Из её уст вылетало что-то нечленораздельное, при этом с губ стекала вонючая смесь разжёванного гавна.

 — Засунь свою руку в мою жопу, в мою жопу, в мою жопу!!!... Бабушка любит тебя... Ооооо-оо!

Аа-х, хороша! Глаза большие, лицо желанием горит, сочные губы открыты, а грудь как корабль волной перекачивает. Алексей был очарован этой красотой, он закрыл и открыл очи, словно хотел удостовериться, что это не греза, не сон, что это его родная бабушка, а он её внук.

 — Умница. Умница моя.

Запах её тела, смешанный с запахом гавна, проникал через обоняние Алексея во всю его кровь и жаром разбегался по нервам. Она прикоснулась губами к измазанной в гавне залупе. О, какое же наслаждение! Альбина сосала хуй сильно и быстро, дрочила так, что потемнело в глазах. И тут она засунула свой палец в жопу внука.

 — Блядь... Альбинка... ещё... выеби меня... глубже...

Она протолкнула палец глубже, ещё глубже. Внук почувствовал ритм, и стал двигать бёдрами туда-сюда, туда-сюда, все быстрей и быстрей, жестче и жестче.

 — Еби меня! Еби!

Он стонал с каждым толчком её пальца.

 — Ооооооо, дааааа! Вот так, вот так! Да! Еби меня! Моя маленькая девочка! Еби!

Альбина сосала его хуй, лизала ствол, целовала головку, брала ее в свой горячий рот, дроча ствол рукой. Её горло расширялось, впуская хуй глубоко в себя. А другой рукой ебала внука в жопу. Наконец, её рот взял головку его хуя в тугое кольцо, и она начала ритмично двигать головой пока внук не достиг точки, когда уже не мог сдерживать себя. Алексей начал стонать все громче и громче, пока, наконец, не достиг оргазма. Он быстро схватил её голову, прижал к себе, его хуй резко дёрнулся, и из него вырвалась струя спермы. Алексей закричал охваченный волной оргазма. Пизду бабушки также сотрясал мощнейший оргазм. Вскоре все было кончено, и он обессилено свалился на её полное тело. Она обняла его:

 — Никогда бы не подумала, что такое возможно...

 — Я сойду с ума... Больше всего боюсь что это всего лишь сон и я вот-вот проснусь.

 — Скажи, Лёш, а когда ты Светку свою ебал, ты думал обо мне?

 — Не всегда. Вот когда у меня была Тамара... помнишь Тамару?

 — И Тамару, и Ольгу...

Женщинам нравится видеть своих внуков или братьев в роли удачливых ловчих, в особенности если их собственная женская жизнь прошла без тени романтики. Это как бы реванш за свою неосознанную неудачливость.

 — Знаешь, я ведь...

 — Знаю. Но я уже люблю тебя.

Нет, не лгали большие зелёные глаза. Не лгали губы. Взволнована, как девчонка. Взглянула — и снова лицо зарделось.

 — Откуда ты это можешь знать?

 — Ты просто боишься, что я сказала правду. И вместе с тем боишься, что это неправда, — верно?

Алексей кивнул, втайне радуясь, что она его разгадала.

 — С Федькой, соседом нашим по даче, ты ведь... ебалась? Да?

 — Ебалась. Я так скажу, Лёшенька: в бабий час он подоспел. Поэтому к пизде и подпустила. Не вольна я была тогда в этом деле.

 — А с Николаем Дмитриевичем?

 — Нет.

 — ?

 — Да нет же, нет... На Милку он запал. А у Милки тогда Вовчик был. Ебал её сутки напролёт. Не до Коленьки было.

 — У Милы пизда... вкусная?

 — Очень.

Вспомнила, ох, вспомнила, как они с Милой в театре. Прямо перед спектаклем. В туалете. Что называется, заскочили на минутку. Куда там, минутку! Будто молния вспыхнула, прилипли друг к другу, не оторвать. Уж и спектакль начался, а они целуются как сумасшедшие.

 — Она ссала на тебя?

 — Нет.

 — А ты на неё?

 — Тоже нет.

 — Поссы на меня.

 — Ложись.

Альбина присела над ним.

 — Подожди, не ссы. Дай пизду разглядеть как следует.

Она шире развела в сторону свои полные колени. Алексей нежно ощупывал ляжки, промежность, толстые, мясистые, манящие, величественные как триумфальная арка, половые губы, упиваясь их резким, возбуждающим запахом. Под рукой стало влажно, сомкнутые большие губы раздвинулись, и весь его кулак ушёл в горячую глубину. Другой рукой коснулся живота, что свисал огромной складкой и расплылся на её бёдрах. Потом спустился ниже, к лобку, помял его, и резко всадил палец в её анус. На Алексея толстой струёй хлынул поток тёплой мочи, который быстро наполнил открытый рот. Моча затекала в нос, в уши, бурным потоком устремляясь с подбородка на его тело. Он жадно пил её, высасывал эту струю, ему казалось, что он мог бы выпить так несколько литров и что отныне он всегда будет с таким же наслаждением утолять жажду. До чего же вкусна её моча! Жёлтый ручей продолжал течь по её полным ногам. Казалось, в этой волшебной жидкости пряталась колдовская сила! Алексей поглаживал ляжки в тугих чулках жаркой рукой. Несказанная страсть встряхнула дрожью всё тело. Альбина крикнула коротко, но сильно. Глаза — будто хмелем затуманены. Лицо зарумянившееся, пылающее, грешное. Алексей привстал, заглянул в зелёные, истомной дымкой затянутые глаза, схватил за плечи, прижал плотно к себе и в долгом неотрывном поцелуе приник к мягким, влажным губам. Их тела были мокрыми от пота и мочи. Оторвались друг от друга, обессиленные, точно потерпевшие кораблекрушение.

 — Я возьму на память твои трусы.

 — А я твои.

 — Я буду целовать их, нюхать... и дрочить...

 — И я...

Они не могли избавиться от мысли, что эта ночь перевернёт всю их жизнь. Им доставляло смутное удовольствие задаваться неразрешимыми вопросами, вспоминать всё, что произошло между ними, и с волнением ждать будущего.

 — Что ты собираешься делать?

 — Может быть, буду возле тебя, пока ты меня любишь. Ведь любишь? А там — увидим.

Она права, она совершенно права: они должны быть вместе. И к чему цепляться за какую-то свободу и одиночество? Да ну их ко всем чертям — и свободу, и одиночество: ведь именно эти две безрадостные вакханки и привели его к нервной депрессии. А всё-таки страшно. Протянув руку, Альбина коснулась его волос:

 — Не беспокойся, Лёша. Я не буду с тобой, пока ты сам меня об этом не попросишь.

Да, скоро будет осень. В одну из осенних ночей она придёт к нему и останется навсегда: так происходит соединение двух концов вольтовой дуги. Они будут жить вместе, утром он будет уходить на работу, торопиться выпить кофе и проглотить сосиску, а она будет сидеть рядом, смотреть на него с любовью и говорить:

 — Ешь, пожалуйста, ножом и вилкой. Не торопись, успеешь.

Кончалась ИХ ночь. Эта короткая долгая ночь.

 — Чему ты улыбаешься?

 — Да так... Просто мне вчера сообщили одну сногсшибательную новость... Хочешь, скажу?

Придвинулся к ней вплотную. Положил ладонь на разгоряченную, ненасытную, липкую, разверзнутую ночным ураганом пизду, и палец моментально засосало в эту сладкую щель.

 — Скажи, Лёшенька...

 — Когда кончается ночь, — начинается утро... НАШЕ утро, любимая...

© Copyright 2005 Marek Stookus. All rights reserved e-mail: stookus@hotbox.ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх