Настоящий спартанец

Страница: 11 из 22

очень приятно! — толчкообразно двигая бёдрами, отчего голые половинки-булочки то и дело судорожно сжимались, Петька сопел, приоткрыв от удовольствия рот, и удовольствие это с каждой минутой всё нарастало и нарастало — становилось всё сильнее... всё сильнее... и вдруг — удовольствие это кольнуло в попе сильно-сильно... так сильно, что Петьку аж передернуло, и — Петька понял, что он, Петька, кончил: в попу его словно вонзился и там провернулся буравчик... так было всегда, когда Петька массировал свой член рукой, — так заканчивалось всегда, но сейчас всё это было в сто раз приятней...

Петька замер — остановил толчкообразное движение бёдрами, и «старший солдат» Паша, снова трогая Петькину булочку ладонью, улыбнулся:

 — Что, Петя... кончил?

 — Ага... , — отозвался Петька, не вытаскивая член из попы Толика. — Кончил...

 — Ну, и как — понравилось? — солдат Паша погладил ладонью Петькину попу.

 — Ага... хорошо, — отозвался, нисколько не лукавя, Петька.

 — Естественно, хорошо... , — согласился с Петькой «старший солдат» Паша...

Через полчаса, когда Петька и Толик снова подмылись — солдат Толик подмыл свой «массажный салон», а Петька под руководством и при участии солдата Толика с мылом помыл свой чуть припухший и, как одобрительно сказал солдат Толик, «хорошо поработавший массажный прибор», — и они снова все трое улеглись на матрасы, «младший солдат» Толик сказал, что он будет спать и, отвернувшись от Петьки и Паши, вскоре действительно засопел, а «старший солдат» Паша и «настоящий спартанец» Петька еще какое-то время разговаривали «о разном». Петька узнал, что едет «военный поезд» с учений, что на платформах под брезентом спрятаны от «шпионских взглядов» всякие военные машины, а в зелёных «военных ящиках», которыми была заставлена половина вагона, находятся «разные военные приборы» — и они, то есть солдаты Паша, Саня, Рома и Толик, эти «военные приборы» охраняют... В вагоне было уже темно — лежать и «о разном» разговаривать было необыкновенно интересно, и Петька несколько раз думал про Мишку, который напрасно отказался с ним, с Петькой, ехать... «Старший солдат» Паша сказал Петьке, что он, солдат Паша, живёт в городе-герое Новороссийске и что осенью у него, у солдата Паши, будет «дембель», то есть служба его в армии кончится и он поедет домой. А Петька, в свою очередь, рассказал «старшему солдату» Паше про себя: что ему, Петьке, через две недели исполнится тринадцать лет, что у него есть лучший друг — Мишка, что сейчас у них «в гостях живёт» Лерка — «дура из Москвы»... рассказывать про то, как они с Мишкой за голой Леркой подсматривали, Петька не стал, чтоб не рассказывать «старшему солдату» Паше про то, как его Петьку, за это пороли, — предусмотрительно пропустив этот эпизод, Петька рассказал дальше, что он «ездил к бабуле», но «бабули дома не оказалось, а деньги он все потратил» и теперь возвращаться домой вынужден таким образом — «на попутном военном поезде». Но, — тут же добавил Петька, — на «военном поезде» ехать намного интересней, чем на «всяких электричках». Про «двойку» по английскому Петька говорить тоже не стал, зато поинтересовался, есть ли у них в вагоне — Петька сказал: «у нас в вагоне» — «настоящие автоматы или пистолеты», и когда «старший солдат» Паша сказал, что нет, Петька немножко огорчился...

Было уже поздно; солдаты Саня, Рома и Толик спали, а они — Петька и Паша — лежали на деревянном помосте, дверь у вагона была полуоткрыта... там, за дверью, было совсем темно, и они, Петька и Паша, разговаривали «о жизни»: о рыбалке, о футболе, о военной службе... Петька спросил у солдата Паши, хорошо ли служить в армии, и «старший солдат» Паша честно ответил, что у всех служба разная — у каждого служба своя:

 — Это, Питюн, кому как повезёт... Конечно, многое зависит от самого человека, но и многое зависит от везения... мне, например, повезло, — сказал «старший солдат» Паша, и Петька подумал, что, когда он будет служить, он будет как Паша — сильным и добрым... потому что, — подумал Петька, — сильные всегда добрые...

Было уже совсем поздно, когда Петька, зевая, сказал, что «наверное, пора спать», и «старший солдат» Паша с ним, с Петькой, согласился — «старший солдат» Паша прижал лежащего на боку Петьку к себе, укрыл и себя, и Петьку одним одеялом... колеса неутомимо стучали... и — прижимая Петьку к себе, солдат Паша, сунув ладонь Петьке в шорты, положил её на тёплую Петькину булочку...

 — Паша... хочешь, я тебе что-то скажу... хочешь? — прошептал Петька.

 — Ну, говори... , — шепотом отозвался «старший солдат».

 — Толик меня спрашивал, кто мне больше нравится... сказать, кто? — Петька, и без того прижатый к «старшему солдату» Паше, пошевелился, придвигаясь еще ближе.

 — Ну, скажи... , — прошептал солдат Паша, и Петька, обдавая лицо «старшего солдата» Паши тёплым дыханием, прошептал чуть слышно:

 — Ты... и еще Толик... но ты больше всех... понял?

 — Понял, — послушно отозвался «старший солдат». — А Саня с Ромой... они что — тебе не понравились?

 — Ну, понравились... но они же спят — всё время спят, — резонно заметил Петька, и солдат Паша снова прошептал:

 — Понял, Питюн. А тебе... тебе сказать что-то тоже?

 — Скажи... , — прошептал Петька...

Колеса неутомимо стучали, а они, Петька и Паша, прижимаясь друг к другу, лежали и перешептывались, как два мальчишки — как два самых-самых лучших друга!

 — Ты мне тоже понравился... очень-очень! — прошептал солдат Паша, и... Петька почувствовал в темноте, как Паша коснулся губами кончика его, Петькиного, носа.

 — Щекотно... , — тихо засмеялся Петька. Они помолчали. — А Толик... тебе Толик тоже нравится? Как я? — неожиданно прошептал Петька.

 — Толик мне тоже нравится... но ты, Петя... ты мне нравишься больше, чем Толик... понял? — солдат Паша легонько сжал ладонью тёплую Петькину булочку.

 — Понял, — отозвался Петька. Они опять помолчали. — Будем спать? — прошептал Петька, умащиваясь — гнездясь — в объятиях «старшего солдата» Паши.

 — Да, Питюнчик... давай спать, — отозвался солдат Паша...

Колеса неутомимо стучали, и Петька, уже засыпая, вдруг подумал, что вот она — «настоящая солдатская жизнь», и еще он успел подумать, что так хорошо, как сейчас, ему, Петьке, еще никогда-никогда не было... и — уже почти провалившись в сон, Петька отметил про себя, что хорошо... да, очень хорошо, что с ним не поехал Мишка, потому что, если б Мишка поехал, такого хорошего разговора у них — у него и у Паши — скорее всего не получилось бы...

Утром Петька проснулся от бьющего в лицо солнечного света. Он открыл глаза... колёса стучали, выбивая перестуками весёлую дробь, и Петька, мгновенно сообразив, где он, и сразу вспомнив, что вчера было, потянулся...

 — О, Питюн! Проснулся? — раздался снизу голос Толика.

На помосте никого не было — он, Петька, накрытый одеялом, лежал на помосте один. Приподняв голову, Петька посмотрел вниз — солдаты Паша, Саня, Рома и Толик сидели внизу на ящиках вокруг такого же точно ящика, который вместо стола стоял посередине, и, как тут же сообразил Петька, готовились завтракать.

 — Давай, Петя, прыгай... открывай, Рома, Питюнчику тушенку, — тут же распорядился «старший солдат» Паша, и Петька, улыбнувшись, спрыгнул с помоста вниз — на пол.

Сел Петька рядом с солдатом Пашей — на один ящик. Тушенка была вкусная, и Петька ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх