Настоящий спартанец

Страница: 15 из 22

кивнул головой.

 — Правильно, — сказал Петька и тут же, не утерпев, подмигнул Толику — так же весело, как только что ему самому подмигнул «старший солдат» Паша.

И Толик... глядя на счастливое, солнечным светом залитое Петькино лица, Толик белозубо улыбнулся, одновременно подмигивая Петьке в ответ, — «младший солдат» Толик был весёлым парнем в прямом и в переносном смысле, и ему, «младшему солдату» Толику, Петька нравился не меньше, чем Паше, но он, Толик, был всего лишь «младшим солдатом» и потому не имел на Петьку никаких прав. Разве что — весело подмигнуть...

Поезд мчался... едва Толик отошел, как Петька тут же, не в силах себя сдерживать, прошептал, прижимаясь плечом к плечу «старшего солдата» Паши:

 — Паша, я тебе что-то хочу сказать... наклонись ближе! Я на ухо скажу...

«Старший солдат» Паша послушно наклонил к Петьке голову — приблизил к Петькиным губам ухо, и Петька прошептал в ухо Паши:

 — Ты — мой самый лучший друг... понял?

Паша повернул лицо к Петьке — потянулся губами к уху Петькиному, и Петька тут же с готовностью подставил ухо своё.

 — Я знаю, — так же точно — шепотом — ответил «старший старший солдат» Паша.

Поезд мчался, весело стуча колёсами, — два мальчишки сидели на длинном «военном ящике» перед настежь распахнутой дверью, и тёплый утренний ветер, врывающийся в вагон, обдувал их лица...

 — Давай... я тебе еще что-то скажу... давай ухо! — Петька вновь потянулся к уху губами и, когда Паша, улыбаясь, вновь ухо подставил, зашептал: — Ты самый... самый лучший друг! Ты — лучше Мишки... понял?

 — Понял, — «старший солдат» Паша кивнул.

На этот раз он не стал приближать свои губы к Петькиному уху — он, повернув голову, посмотрел Петьке в глаза. Петька не улыбался — Петька смотрел на Пашу серьёзно, даже, пожалуй, строго... и вместе с тем глаза его, устремлённые на Пашу, светились... именно светились — глаза у Петьки горели, излучая свет, похожий на первую, не знающую преград влюблённость, какая бывает у людей, еще не обременённых знанием жизни; какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза... и — «старший солдат» Паша не глазами, а сердцем вдруг понял, что теперь он может делать с Петькой всё, что угодно, — доверие Петьки к нему, к Паше, было безгранично... как, оказывается, всё просто, — подумал солдат Паша. Член у солдата Паши стоял — длинный и толстый, залупившийся в трусах член был по-прежнему напряжен, и это непроходящее напряжение сладким зудом покалывало в промежности... Петька, не выдержав собственной серьезности, улыбнулся — лицо Петькино расплылось в счастливой улыбке, и Паша в ответ улыбнулся тоже... они улыбнулись друг другу, как заговорщики, без слов понимающие один другого, — всё, теперь они, Петька и Паша, были самыми настоящими друзьями!

 — Хочешь, я что-то тебе покажу? — тихо проговорил Паша.

Петька нетерпеливо кивнул головой.

 — Взрослые мальчишки обычно это скрывают — они стесняются или даже стыдятся это показывать... — прошептал солдат Паша, — и только самым-самым близким друзьям они показывать это не боятся и не стесняются... Если, конечно, у них, у взрослых мальчишек, такие друзья есть, — добавил солдат Паша. — Смотри...

«Старший солдат» Паша, разведя колени в стороны, глазами показал вниз — и Петька, опуская глаза, вслед за Пашиным взглядом скользнул вниз взглядом своим: вдоль правой Пашиной ноги, с внутренней стороны, штанина форменных брюк продолговато бугрилась... Паша невидимо сжал, стиснул мышцы сфинктера, и — на глазах у Петьки продолговатая выпуклость под штаниной пошевелилась, приподнимая штанину вверх...

 — Видишь, фокус какой... , — солдат Паша еще шире развёл, раздвинул в стороны ноги, отчего продолговатая выпуклость вдоль правой ноги приобрела более четкие очертания...

Петька, вскинув глаза — вновь посмотрев в глаза Паши, тихо прошептал:

 — У тебя стоит?

 — Да, — шепотом отозвался Паша, конвульсивно шевеля под штаниной возбуждённо вытянувшимся членом. — Хочешь потрогать?

И — не дожидаясь ответа, он тут же уверенно взял Петькину ладонь в ладонь свою... Петька не воспротивился — у него, у Петьки, даже мысли не возникло противиться или сопротивляться... да и чего бы он противился — с какой стати? Петькина ладонь податливо подчинилась, и Паша, приблизив послушную Петькину руку к правой штанине, сильно прижал ладонь к ноге, точнее, к продолговатой, бугром выпирающей выпуклости — Паша придавил узкую Петькину ладонь к своему напряженно вытянувшемуся члену, — чувствуя под ладонью округлый и, словно скалка, твёрдый, горячий член «старшего солдата» Паши, Петька вдруг подумал, что вчера... да, вчера этот твёрдый «массажный прибор» солдат Паша всовывал ему, Петьке, в попу, и еще вчера «прибор» этот показался Петьке очень большим, но теперь... теперь этот «прибор» показался Петьке таким большим, что Петька невольно удивился, как вообще такая большая штука могла уместиться у него в попе... потому и больно было, что такой большой, — подумал Петька, — у меня писюн намного меньше... и у Мишки — тоже меньше... потому что мы не солдаты, — подумал Петька... Чувствуя под ладонью напряженный член, Петька снова вскинул глаза — опять посмотрел в глаза Паши, и во взгляде у Петьки отразилось нетерпеливое любопытство:

 — А ты... ты Толику тоже делаешь массаж?

 — Конечно, — Паша, улыбнувшись, кивнул.

 — А Роме? — прошептал Петька.

 — И Роме делал... два раза делал, но это секрет, — шепотом отозвался Паша.

 — А Сане? — Петька оглянулся назад, проверяя, не подслушивает ли их кто.

 — Нет... Саня сам массажирует — сам всовывает, — шепотом отозвался Паша.

 — А им разве не было больно? Ну, Роме и Толику — им разве было не больно, когда ты их массажировал? — прошептал Петька.

 — Роме было больно, да... и потому Роме это не очень нравится. А Толику это нравится... очень нравится, когда его массажируют... — прошептал Паша, невольно улыбаясь Петькиному любопытству.

 — А Толику почему не больно? — шепотом удивился Петька.

 — Ему было больно, но очень давно... а потом он привык, и ему это стало нравиться... — улыбнулся Паша.

Они помолчали.

 — Значит, он голубой? — Петьке хотелось знать как можно больше... и даже больше, чем просто больше, — Петьке хотелось знать всё.

 — Я думаю, что да... — шепотом отозвался «старший солдат» Паша.

Они, сидя плечом к плечу, опять помолчали.

 — А ты... ты голубой? — Петька, по-прежнему держа ладонь на твёрдом Пашином члене, впился в Пашу глазами.

 — Я думаю, что нет, — улыбнулся Паша. — А ты... ты откуда всё это знаешь — про голубых?

 — Как — откуда? — удивился Петька. — Это все знают... у нас в школе есть один пацан, про которого все говорят, что он голубой... понял?

 — Понял, — Паша кивнул. — А он что — в самом деле голубой?

 — Откуда я знаю? — отозвался Петька. — Так про него говорят... все говорят, — добавил Петька.

 — Видишь ли, Петя... говорить, конечно могут все, но это еще не значит, что все, говорящие одно и то же, обязательно правы. Часто бывает так, что пацаны с другими пацанами пробуют и в попу, и в рот, и даже более того — очень многим пацанам это нравится, и они это делают снова и снова, но всё равно это ещё ничего не значит... то есть,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх