Настоящий спартанец

Страница: 17 из 22

был Петька, чтоб не знать, что есть парни, которые трахаются с другими парнями... и о том, что парней, которым нравится трахаться с парнями, называют «голубыми», Петька тоже знал, — обо всём этом Петька прекрасно знал, но, в отличие от многих своих сверстников, он, Петька, никогда об этом не думал — не размышлял об этом и не пытался это представить... В школе и во дворе пацаны нередко об этом говорили — мусолили какой-нибудь свежий или несвежий слушок, но Петька, слушая все эти разговоры о «голубых», никогда внимание на разговоры такие не обращал — они, эти разговоры, его совершенно не задевали и уж тем более не рождали в его душе даже намёка на смутное томление... слушая разговоры о «педиках» и «голубых», Петька не испытывал ни беспокойства, ни тревоги, ни возбуждения, — ничего подобного с тринадцатилетним Петькой не происходило. Другие пацаны во дворе или в школе, говоря о «голубых», хихикали, что-то друг у друга уточняли, и у них при этом горели глаза — им, наверное, это было интересно... а Петьке всё это было по барабану: ну, есть... есть где-то такие парни — ну, и что? Какое значение это имело к нему, к Петьке? Никакого. Да, они с Мишкой «массировали» свои быстро растущие членики, но при этом ни у Петьки, ни у Мишки ни разу не возникло мысли каким-то образом увязать совместную мастурбацию с «голубизной» — голубые были сами по себе, а они, Петька и Мишка, были сами по себе: совместная мастурбация и «голубизна» никак в Петькином сознании не пересекались и в его, в Петькином, понимании не имели ничего общего... Он знал об однополом сексе то, что знал Мишка и что знали остальные его многочисленные друзья-приятели, то есть не знал ничего, ибо назвать знанием мутный коктейль из домыслов и лжи было бы более чем легкомысленно, но Петька и об этом никогда не думал — он вообще никогда об этом не задумывался по причине еще не проснувшегося интереса к этой теме... И потому, когда вечером «старший солдат» Паша предложил Петьке попробовать новый вид «массажа», Петька, по характеру склонный ко всяким авантюрам, от «пробы» не отказался: во-первых, это было совершенно ново и потому для него, для Петьке, это было интересно, во-вторых, все солдаты были улыбчивы и симпатичны, и Петьке было ни капли не страшно, а в-третьих, была стопроцентная гарантия, что дома друзья-пацаны о его «пробе» ничего не узнают... ну, и чего было отказываться? Тем более, что член у Петьки возбуждённо стоял, когда «старший солдат» Паша, лежа на матрасе рядом с ним, приятно лапал его попку... да, Петьке было приятно; потом оказалось, что это больно, и даже — очень больно; члены у солдат были большие и, как скалки, твёрдые, — Петька еле-еле выдержал, пока все четверо по очереди его, Петьку, трахали — делали ему «анальный массаж»... Сосать Петьке понравилось больше — член у «старшего солдата» Паши был горячий, и сосать было совершенно не больно и ни капли не страшно... и когда «младший солдат» Толик у него, у Петьки, сосал — это тоже Петьке понравилось, тоже было хорошо. Но больше всего Петьке понравилось, как он сам «массажировал» Толика в попу, — это, по мнению Петьки, был самый лучший «массаж» из всех, которые он испробовал... Но еще больше — больше всего! — Петьке понравился «старший солдат» Паша, с которым можно было обо всём говорить и который за него, за Петьку, заступился, когда «старший солдат» Саня хотел «массажировать» Петькину попу снова, — «старший солдат» Паша каким-то образом понял, что Петьке больше не хочется подставлять попу, и потому он Сане дал от ворот поворот... И вообще... вообще — «старший солдат» Паша казался Петьке таким же точно мальчишкой, а два мальчишки, сидящие на одном «военном ящике», всегда найдут, о чём им поговорить или чем заняться... и в том, что они трогали друг у друга половые члены — играли членами, сидя на «военном ящике», Петька тоже не видел ничего предосудительного; более того — когда «старший солдат» Паша взял его, Петькину, ладонь и — прижал ладонь к своему напряженному члену, он, Петька, увидел в этом высшую степень доверия, и мысль... мысль — сделать для Паши что-нибудь приятное — пришла Петьке в голову совершенно внезапно, и он, Петька, нисколько не удивился этой внезапно пришедшей мысли: это было естественное желание — сделать что-нибудь приятное для друга... Но что мог приятного он, Петька, сделать для «старшего солдата» Паши? У Петьки был классный спиннинг, и если бы Паша был у него, у Петьки, в гостях и ему, Паше, этот спиннинг понравился бы, Петька подарил бы спиннинг, не задумываясь... еще из ценных вещей у Петька был настоящий охотничий нож, и еще — плейер, — любую из этих вещиц Петька подарил бы Паше, не задумываясь, но всё это было дома... а здесь, в «военном вагоне», «старший солдат» Паша легонько тискал Петькин членик, и желание это — сделать для Паши что-нибудь очень приятное — вылилось у Петьки во вполне естественное предложение подставить ему, Паше, свою попку, — ведь именно этого хотел от него, от Петьки, «старший солдат» Паша, когда они только-только познакомились... значит, ему это нравится, пусть даже он и не голубой, — решил Петька... и еще Петька подумал, что если он, Петька, попу подставит, то это тоже будет свидетельствовать об их полном доверии друг другу... и еще... еще — «старший солдат» Паша тискал пальцами твёрдый Петькин членик, и Петька всем этим был сексуально возбуждён — между ног и в попе у него, у Петьки, покалывали маленькие иголочки... ну, и как он мог выразить Паше свои чувства — что он мог еще предложить, кроме этого? Ничего... в том-то и дело, что ничего он не мог предложить «старшему солдату» Паше, кроме своей упругой попки, которую Паша вчера с таким удовольствием тискал и гладил, — глядя на пролетающие мимо столбы, Петька почувствовал нетерпение; членик стоял, как каменный, и Петька, сунув ладонь в трусы, легонько сжал своего «пацанчика», стиснул его в кулаке... хорошо бы было, если б они — Саня, Рома и Толик — спали, — подумал Петька...

Деревянный помост, заменяющий солдатам кровати, был в самом конце товарного вагона; примыкая к торцовой стенке, он был сделан на всю ширину вагона и сделан был достаточно высоко — когда Паша подошел к помосту вплотную, он был аккурат на уровне Пашиных плеч. На помосте лежали матрасы, подушки и темно-синие армейские одеяла, а под помостом стояли один на одном всё те же выкрашенные в зелёный цвет «военные ящики». Собственно, можно было не подходить — то, что никто не спал, видно было и так. Рома, скрестив по-турецки ноги, сидел в центре, прислонившись к стенке спиной, а Саня и Толик полулежали, и все трое держали в руках карты, — пацаны от нечего делать играли в карты, и Паша, потянувшись — сделав вид, что он разминается, направился к противоположному торцу вагона — туда, где был «туалет». Член у солдата Паши стоял, как каменный; зайдя за ящики, Паша расстегнул ширинку, выпуская застоявшийся член на свободу. Член нельзя было назвать слишком большим, но в то же время он был и немаленький — сантиметров семнадцать в длину, и, глядя на член — сжимая его в кулаке, Паша сам удивился, как такой немаленький член вместился в Петькину дырочку... воистину, всё растяжимо! Паша, сжимая член в кулаке, задвигал рукой, судорожно сжимая ягодицы... хотелось... хотелось поставить Петьку раком и медленно, очень медленно вдавливать в горячую, туго разжимающуюся пацанячую норку сантиметр за сантиметром, проникая головкой всё глубже и глубже... и потом... потом — вдавив член полностью, стиснуть в ладонях пацанячие бёдра, и — на себя! на себя! — медленно... медленно качать, качать и качать, пока сладкой болью не полыхнёт промежность... солдат Паша от вожделения на миг прикрыл глаза — так отчетливо осязаемо возникла в воображении картинка траханья Петьки...

Стоя за ящиками, Паша судорожно дрочил, мысленно видя перед ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх