Настоящий спартанец

Страница: 18 из 22

собой Петькину попку... Неожиданно послышался глухой стук — кто-то спрыгнул с помоста на пол вагона, и Паша, мгновенно прервав свое занятие — торопливо засунув упирающийся член в штаны, быстро застегнул ширинку. В проходе — между ящиками — «старший солдат» Паша столкнулся со «старшим солдатом» Саней.

 — Ну, Паша, что — еще не передумал? — Саня улыбнулся, но улыбнулись у Сани только губы; глаза смотрели внимательно... даже, пожалуй, слишком внимательно — глаза у Сани не улыбались.

 — О чём ты? — солдат Паша сделал вид, что не понял.

Вагон немного раскачивало, и они, стоя в узком проходе между ящиками, тоже раскачивались, — стоя друг против друга, два солдата одного призыва — оба старослужащие — смотрели один одному в глаза...

 — Я тебя, Паша, не понимаю! Хуля ты мозги ебёшь? Ты что — пацана поебать не хочешь, что ли? — солдат Саня смотрел на солдата Пашу вопросительно. — Он же всех... всех вчера обслужил, и хорошо обслужил... классная попка! Давай...

 — А ты что — хочешь ебаться? — отозвался солдат Паша, чуть прищуривая устремленные на солдата Саню глаза.

 — Ну, а что? Еще по разику... , — с вожделением проговорил солдат Саня.

Оба солдата были одного роста, и оба были одного телосложения.

 — Не понимаю... — солдат Паша усмехнулся. — Хочешь поебаться — натяни Толяна... в чём проблема, Санёк?

 — Бля! Натянуть Толяна я всегда успею... а пацан этот сойдёт при первой остановке, и — поминай как звали... он же пидор, Паша! Симпатичный пидарёнок... петушок... ты что — не видишь, что он хочет? Он же хочет... он хочет, Паша! Чего ты мозги ебёшь — за него отвечаешь? Он тебе кто — брат? племянник? Не понимаю...

Солдат Паша стоял, держа правую руку в кармане брюк, — солдат Паша, держа правую руку в кармане брюк, прижимал к правой ноге свой напряженно вытянувшийся твёрдый член... «Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил... « Глядя солдату Сане в глаза, солдат Паша молчал, не зная, как ответить... он знал, что ответить, но он не зная, как ответить, и потому он молчал. Они оба — Паша и Саня — были «старшими солдатами», как сам для себя мысленно определил их Петька, — они оба были «стариками», но даже в одном призыве не всегда все равны, и, как и везде, среди равных — в среде равных — нередко выделяются свои лидеры и свои аутсайдеры... и не случайно сообразительный Петька определил для себя «старшего солдата» Пашу как «старшего старшего солдата», — солдат Саня был, конечно, «стариком», и солдаты Рома и Толик слушались его беспрекословно, но решающим словом для всех, в том числе и для солдата Сани, было слово солдата Паши: для старослужащего солдата Сани старослужащий солдат Паша был тем, что на латыни звучит как primus inter pares — первый между равными... и потому, стоя в узком проходе между ящиками, солдат Саня убеждал солдата Пашу отыметь пацана «еще по разику», — Саня, до этого трахавший только Толика, вчера впервые попробовал с мальчиком — с тринадцатилетним подростком, и теперь... теперь он хотел повторения — он хотел снова почувствовать горячую, еще не разжеванную и нерастянутую, туго обжимающую дырочку тринадцатилетнего мальчишки, послушно сотрясающегося между его, Саниными, ногами, — Сане хотелось натянуть пацана еще раз... просто натянуть — выебать в жопу, но... «Узнать можно только те вещи, которые приручишь, — сказал Лис. — У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей... « глядя на «старшего солдата» Саню, «старший солдат» Паша подумал, что там, на длинном «военном ящике», его ждёт Петька — смышленый тринадцатилетний мальчишка, только что доверчиво прижимавшийся к его, Пашиному, плечу... да, такое бывает: можно вместе прослужить полтора года и не стать друзьями, а можно... можно поговорить пару часов и — вдруг почувствовать в душе далёкую, почти забытую людьми песню... так бывает, — подумал «старший солдат» Паша, глядя в глаза «старшему солдату» Сане. Они стояли друг против друга, два «старших солдата»... они оба хотели, но — как различны были их одинаковые желания! И — глядя «старшему солдату» Сане в глаза, «старший солдат» Паша подумал... подумал, что он никогда не сможет объяснить этому стоящему напротив него парню, что бывают такие странные песни, услышать которые дано не каждому... а если так, то — он, Паша, ничего объяснять не должен. Как говорится, не в коня корм...

 — Ну, Паша... чего ты думаешь? Давай... по разику, Паша! Еще по разику... ты — первый, а я за тобой... от него не убудет... давай! — солдат Саня нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

«Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай... « солдат Паша увидел, как солдат Саня, скользнув рукой к паху, тронул поднимающийся член:

 — Паша... ну!

 — Гну! — отозвался Паша. И — улыбнулся. И, глядя Сане в глаза, проговорил: — Всё, Санёк, замяли. Ебать Питюна больше не будем — не ты, не я. Он не пидор — не петушок, как ты говоришь... он попробовал раз — из любопытства попробовал, и не его вина, что мы все на нём отметились — все его отодрали... а еще «по разику» он не хочет! Как поезд на станции остановится, мы его ссадим. И еще — мы ему денег дадим на обратную дорогу... всё! Еби Толика...

 — Не понимаю, — пожал плечами солдат Саня. — Что ты о нём так печёшься?

 — Я не о нём пекусь... я о себе пекусь. И еще я пекусь о тебе, между прочим... о тебе я тоже пекусь. Мы, Санёк, не пидарасы... и в пидарсов мы превращаться не будем! Ты это можешь понять?! — солдат Паша не проговорил, а выдохнул всё это в лицо солдату Сане, обдавая лицо последнего горячим дыханием.

 — Мы с тобой — нет... а пацан — да... и я не понимаю... , — точно так же горячо отозвался Саня, но закончить — еще раз объяснить, чего именно он не понимает, он не успел...

«он действительно не понимает», — подумал Паша... и — обрывая «старшего солдата» Саню, «старший старший солдат» Паша проговорил неожиданно жестко:

 — Я сказал: ебать пацана не будем! Всё! Пиздёж закончен!

«Старший старший солдат» Паша редко прибегал к жесткому категоричному тону, то сейчас был как раз тот случай, когда только такой тон мог остудить вожделеющего «старшего солдата» Саню, и — «старшему солдату» Сане, у которого уже слегка оттопыривались слева ниже ширинки брюки, ничего не оставалось, как только порадоваться, что разговор этот не слышали «младший солдат» Толик и «средний солдат» Рома.

Поезд мчался, весело перестукивая на стыках рельсов, и — когда Паша снова уселся на длинный «военный ящик», Петька, наклонившись к нему, тихо прошептал:

 — Я видел... они не спят...

 — Да, Питюнчик... , — Паша, улыбнувшись, взъерошил Петьке волосы. — Видишь — мне, Питюн, не повезло...

 — Мне тоже... , — отозвался Петька и деликатно — ненавязчиво и как бы незаметно — подвинулся к Паше ближе, чтобы снова соприкасаться своим плечом с плечом «старшего солдата» Паши.

Они посмотрели в глаза друг другу... нет, Петька уже не мог быть просто сексуальным объектом — станком для сдрачивания спермы, и Паша, совершенно не беспокоясь, что может подумать проходящий сзади вожделеющий солдат Саня, обнял Петьку за плечо... «Это давно забытое понятие, — объяснил Лис. — Оно означает: создавать узы. — Узы? — Вот именно,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх