Настоящий спартанец

Страница: 20 из 22

Толян... спрыгни вниз — Питюна амортизируешь, — распорядился «старший солдат» Паша.

Толик, пружинисто оттолкнувшись от пола, выпрыгнул из вагона на землю. И в ту же секунду, сотрясая воздух, за спиной у Толика замелькали черные бочки — по соседнему пути, пролетая мимо, загрохотал встречный бочкарь, — Толик, задравший вверх голову, оказался в узком проходе между составами.

 — Поосторожней на путях! Понял?! — прокричал Паша, чуть наклоняясь к Петькиному уху.

Петька, торопливо пряча деньги в карман шорт, закивал головой.

 — Ну, всё, Питюнчик! Давай пять! — Паша протянул Петьке руку и, когда Петька протянул ему руку свою, крепко — по-мужски — сжал Петькину ладонь.

 — Давай, Питюнчик... , — протянул Петьке руку «средний солдат» Рома.

И «старший солдат» Саня тоже пожал Петькину руку... все его провожали! Чуть растерявшийся от столь быстрой смены событий, Петька вновь посмотрел на Пашу, — взгляд у Петьки был растерянный, но «военный поезд» неожиданно дёрнулся — по составу волной прокатился грохот, и Паша, легонько хлопнув Петьку ладонью по круглой упругой попке, властно прокричал:

 — Прыгай!

В полутора метрах от Петьки черной стеной грохотали проносящиеся бочки... земля дрожала, воздух от грохота сотрясался — Петьке на миг сделалось страшно...

 — Прыгай, не бойся! — прокричал Паша.

Стоящий внизу Толик протянул вверх руки — приготовился Петьку «амортизировать»... «военный поезд» вновь содрогнулся — дернулся, и Петька, присев, прыгнул вниз — в объятия Толика, — у похожего на старшеклассника Толика руки оказались неожиданно сильными — он подхватил Петьку на лету и, пока опускал его на землю — пока «амортизировал», успел прижать губы к Петькиной щеке прижать самого Петьку к себе и, одной рукой прижимая Петьку к груди, ладонью другой руки легонько сжать тугую Петькину булочку... всё это произошло буквально в две-три секунды и получилось как бы само собой, — едва Петька коснулся ногами земли, последняя бочка прогрохотала за спиной Толика, и тут же, в третий раз содрогнувшись, «военный поезд» медленно тронулся с места; «младший солдат» Толик, отстранив Петьку от себя, указательным пальцем коснулся кончика Петькиного носа:

 — Удачи, Питюнчик! — и, подмигнув Петьке, метнулся к медленно уплывающему вагону, — подпрыгнув, «младший солдат» Толик одной рукой ухватившись за скобу, рывком подтянулся и, второй рукой вцепившись в протянутую руку «старшего солдата» Паши, исчез в вагоне... и тут же из вагона выглянул сам Паша, — подняв руку, Паша замахал Петьке, прощаясь... вагон удалялся, и — торопливо вскинув руку, Петька быстро-быстро замахал в ответ...

Стоя между сверкающими на солнце рельсами, Петька махал рукой до тех пор, пока «военный вагон», уносящий его друзей, окончательно не исчез из вида... и только когда махать стало уже совершенно некому, тринадцатилетний Петька опустил руку, — всё... «военный поезд» унёс и Рому, и Саню, и Толика... и — «старшего солдата» Пашу, в которого он, Петька, за те несколько часов, что они провели вместе, успел немножко влюбиться... а ещё — поезд унёс длинный «военный ящик», на котором они — он и Паша — сидели плечом к плечу, подставив лица упругому ветру... и ещё — «военную тушенку», которая Петьке необыкновенно понравилась, и «военный чай» — самый вкусный чай в мире... всё это исчезло — растворилось вдали, словно ничего этого не было... — Петька, опустив руку, огляделся; здание вокзала было в стороне, и Петька, осторожно переступая через сверкающие на солнце рельсы, направился в сторону вокзала...

Людей на перроне было немного. Петька купил мороженое — пломбир в шоколаде с орехами и, став в тень, стал думать, что делать дальше. Конечно, если б сейчас с ним был Мишка, было б куда интересней — с Мишкой они не разлей вода... хотя, если честно, в «военном вагоне» Петька совсем не хотел, чтоб Мишка был рядом, — будь Мишка рядом, вряд ли он, Петька, подружился бы с Пашей... да, точно не подружился бы. И уж совершенно точно не было бы всего того, что было на помосте, — не такой он, Петька, дурак, чтобы трахаться с парнями при свидетелях... а вообще... вообще — классно всё получилось! — подумал Петька, облизывая холодный столбик пломбира... конечно, было больно, когда они всовывали в попу — когда делали в попе «массаж»... зато потом... неожиданно Петька подумал, что пломбир по форме напоминает Пашин член, и — округлив рот, Петька заскользил во рту холодным столбиком взад-вперёд, сравнивая ощущения... естественно, мороженое было холодным, а член у Паши был очень горячим, и еще — член всё время во рту залупался, и Петька чувствовал это языком, но в целом... в целом — было очень похоже, и Петька, обжимая пломбир губами — скользя холодным столбиком мороженого взад-вперёд, невольно улыбнулся... жаль, конечно, что Саня, Рома и Толик не спали, — если б они спали, он, Петька, обязательно пососал бы еще — сделал бы Паше «оральный массаж»... а еще лучше было б, если б они — он и Паша — ехали вообще вдвоём... конечно, — подумал Петька, — в попу больно, но попробовать с Пашей еще раз было б можно... и даже не просто можно, а очень-очень можно — ради Паши он, Петька, боль в попе перетерпел бы... и потом: возможно, что по второму заходу всё это было бы уже не так больно... главное, — подумал Петька, облизывая мороженое, — это то, что о том, что было с ним, с Петькой, в «военном вагоне», никто ничего никогда не узнает... да, никто никогда ничего не узнает, и это — самое главное! А «хорошо» это или «плохо», Петька не думал вообще — не утруждал себя глупыми мыслями... с Пашей — всё хорошо! Ну, и с Толиком... — подумал Петька; «младший солдат» Толик Петьке тоже очень понравился: во-первых, Толик у него, у Петьки, сосал — делал Петьке «оральный массаж», а во-вторых... во-вторых — было очень приятно, когда он, Петька, «массажировал» Толику попу... да, самому массажировать попу — было вообще обалденно... кайф! А если так, то нечего воздух сотрясать — мозги себе пудрить, «хорошо» это или «плохо»... хорошо!

«Арестовали» Петьку в здании вокзала, где он, задрав голову — шевеля губами, изучал расписание движения проходящих поездов. Подошедший милиционер спросил у Петьки, куда и с кем он едет, и Петька, повернувшись к милиционеру — толстому и потому совершенно не страшному дядьке, чистосердечно признался, что едет он один — сам по себе, и тут же назвал свой город, добавив, что именно этот город он ищет в расписании и что города этого в расписании почему-то нет. Милиционер, услышав название города, зачем-то взял Петьку за руку — и только после этого спросил, как Петьку зовут, и Петька, немного удивляясь вопросу милиционера, опять чистосердечно признался — сказал, что зовут его Петей.

 — А фамилия твоя... — и тут милиционер назвал Петькину фамилию. — Правильно? — спросил милиционер, строго глядя Петьке в глаза.

 — Правильно... , — у Петьки от удивления глаза полезли на лоб... конечно, обстановка в стране опасная — всюду шныряют мутные личности, и потому милиционер имел полное право поинтересоваться, куда и с кем он, Петька, едет... милиционер мог спросить у Петьки имя, чтоб убедиться, что Петька — личность не мутная... но предположить, что милиционер знает его, Петькину, фамилию... это для Петьки было полной неожиданностью, — глаза Петькины сами собой полезли на лоб...

 — Пойдём, — сказал милиционер.

 — Куда? — спросил Петька.

Милиционер знал его фамилию, и потому Петька смотрел на милиционера с некоторым испугом.

 — Звонить,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх