Настоящий спартанец

Страница: 6 из 22

ты как хочешь? Чтоб они не смотрели? — по-прежнему улыбаясь, шепотом поинтересовался Петькиным мнением «старший солдат» Паша.

Петька подумал... когда они с Мишкой дрочили, они друг на друга смотрели... ну, и что? — и ничего, — подумал Петька.

 — Я не знаю, — прошептал Петька — А тебе как лучше?

 — Мне всё равно... , — шепотом отозвался солдат Паша; он прикоснулся губами к Петькиному уху, и от этого легкого горячего прикосновения по телу Петькиному словно пробежала огненная змейка.

 — Мне тоже всё равно... , — прошептал Петька.

 — Ну, тогда пусть смотрят, — тут же решил этот вопрос «старший солдат» Паша.

Петька вдруг почувствовал, что от сильного возбуждения член его, придавленный животом, уже немного болит — так приятно, необыкновенно приятно было ему, Петьке, это возбуждение... и тут совершенно неожиданно он вспомнил, как весной за школой сцепились два старшеклассника — стали драться, и один другому, угрожая, кричал: «я тебя, пидора, в жопу выебу!», и еще кричал: «я тебе, пидору, очко порву!», и — неожиданно вспомнив это, Петька с тревогой посмотрел на солдата Пашу:

 — А мне больно не будет?

 — Больно? Может быть, чуть-чуть... в самом начале, — честно предупредил Петьку «старший солдат» Паша. — Но это та боль, которая может стать удовольствием... спроси об этом у Толика — он знает... Толян, ты слышишь? Ответь Петюне! — приказал «младшему солдату» Толику «старший солдат» Паша.

Петька, стрельнув глазами, посмотрел на Толика.

 — Точно, Петя, точно! — Толик, ничуть не смущаясь, весело рассмеялся. — Сначала, правда, глаза округлиться могут... и даже очень сильно могут округлиться — так, что может показаться, что они, глаза то есть, из орбит вот-вот вылезут... а потом ничего — терпеть можно. Всё, Петя, относительно в этой быстро текущей жизни... и всё растяжимо, — философски добавил Толик, весело глядя на лежащего на животе Петьку.

Не сговариваясь, Толик и Рома разом встали — поднялись с ящиков, на которых они сидели у двери, и Толик тут же наполовину прикрыл дверь, отчего в вагоне сделалось сумрачно; они подошли к помосту; Саня, чуть отодвигаясь в сторону, сел на помосте, скрестив перед собой ноги; а солдат Паша, став на колени, подсунул руки Петьке под живот — взялся за резинку шорт...

Дальше всё произошло так, как и должно было произойти: солдат Паша стащил с Петьки шорты, зацепив их вместе с трусами, и, легонько похлопав Петьку ладонью по голой упругой попке, аккуратно оттопыренной двумя полушариями, сильными руками перевернул Петьку на живот. Член у Петьки стоял, упруго вздыбившись полуоткрытой головкой, и был член не очень большой, но ровный и необыкновенно твёрдый, — обтянутый тонкой нежной кожей, член у Петьки стоял совершенно бесстыдно, даже вызывающе, однако Петька не предпринял ни малейшей попытки хоть как-то стояк свой прикрыть; доверчиво глядя на солдата Пашу, Петька вопросительно улыбнулся, словно спрашивая своей улыбкой: да? всё нормально? всё так?

 — Ух ты, какой у тебя пацанчик... , — весело проговорил солдат Паша и, двумя пальцами взяв горячий Петькин член, до конца обнажил алую чистую головку. — Толян, пососёшь? Писюн чистенький, как у ангела...

«Младший солдат» Толик, весело сверкнув глазами, вмиг залез на помост, и Петька не успел даже толком сообразить, что к чему, как солдат Толик, наклонившись над его членом, вобрал член в рот... и — вздрогнув от удовольствия, Петька невольно зажмурился, двинув бёдрами навстречу горячему влажному рту «младшего солдата» Толика... а когда он открыл глаза, стоящий на коленях «старший солдат» Паша уже приспустил с себя вместе с брюками трусы, и возбуждённый его член — длинный и толстый, с обнаженной, на шляпку гриба похожей темно-красной головкой — торчал, как скалка, мелко подрагивая на весу; Петька впервые видел возбужденный член взрослого парня, и член ему показался необыкновенно большим...

 — Ну, всё, Толян, хватит... уступи дедушке место! — нетерпеливо проговорил «старший солдат» Паша, и, когда «младший солдат» Толик, выпустив член изо рта, разогнулся, солдат Паша, коленкой раздвинув Петькины ноги, повалился на Петьку всем телом — лег на голого Петьку, сильно-сильно вжимая в Петькин живот свой твёрдый горячий член.

 — Что, Петюнчик... нравится? — прошептал солдат Паша в Петькино ухо и, сам отвечая на свой вопрос, тихо засмеялся: — Конечно, нравится... любому нормальному парню такое нравится! Толик... он специалист у нас — он сейчас делал тебе массаж оральный, а я тебе сделаю массаж анальный... и будешь ты, Петя, здоровый и бодрый... , — солдат Паша, по-прежнему сильно вжимаясь в Петькин живот своим твердым членом, сделал несколько движений взад-вперед, словно раскачиваясь на Петьке... ох, даже тяжесть тела «старшего солдата» Паши была Петьке необыкновенно приятна!

Петька, лёжа на спине под «старшим солдатом» Пашей, шире раздвинул ноги... и, прекратив раскачиваться, солдат Паша снова зашептал, обжигая Петькину шею горячим дыханием:

 — Честно, Петя... честно скажи: тебя в попку уже ебали?

 — Нет, — Петька, не зная, куда деть руки, скользнул ладонями по спине солдата Паши, и ладони его замерли на Пашиной пояснице.

 — Нет, говоришь? Может быть, и нет... ладно, Петя, слушай, что я скажу: сейчас тебе будет немножко больно — я тебе в попу засуну писюн... но ты же мужчина, да? Мужчина ты, Петя?

Вопрос показался Петьке смешным.

 — Конечно, мужчина! А кто же я? Баба, что ли? — тихо засмеялся Петька, лёжа под солдатом Пашей.

 — Вот... слушай, Санёк! Устами младенца глаголет истина... правильно, Питюн! Я тебе аплодирую! — весело проговорил солдат Толик.

Ничего не отвечая, солдат Саня тихо засмеялся. А солдат Рома, расстегнув брюки, сунул в трусы руку.

 — Значит, будет немножко больно... но ты же, Петя, мужчина — ты, Петя, чуть-чуть потерпишь, и тогда мы будем уже настоящими друзьями... понял?

 — Понял... , — отозвался Петька, и голос его прозвучал не очень уверенно...

На какой-то миг Петька усомнился, правильно ли он делает... но мелькнувшее сомнение имело не моральный аспект — «хорошо» это или «плохо», а чисто физический — Петька вдруг подумал, что сейчас солдат Паша может ему, Петьке, порвать очко... то есть образное выражение «порвать очко» снова возникло в Петькиной голове, но возникло оно не в фигуральном своём значении, а в самом что ни на есть буквальном, и Петька, лёжа под «старшим солдатом» Пашей, неожиданно струсил.

 — А ты попу мне не порвёшь? — прошептал Петька, на всякий случай решив этот вопрос у Паши уточнить; в Петькином голосе послышалась неуверенность, однако солдат Паша, возбуждённо дыша, не обратил на интонацию Петькиного голоса никакого внимания.

 — Не бойся, Питюнчик... Толик, дай вазелин! — приказал солдат Паша; солдат Толик протянул тюбик, и солдат Паша, оттолкнувшись от Петьки, встал между раздвинутыми Петькиными ногами на колени, при этом его напряженный член тяжело колыхнулся, словно маятник; солдат Паша, весело подмигнув Петьке, открутил на тюбике колпачок, и легкий испуг у Петьки тут же сменился любопытством: лежа спине, Петька смотрел, как «старший солдат» Паша выдавил из тюбика вазелин на багровую головку торчащего, словно скалка, члена, как сильнее обнажил головку, оттянув к основанию члена крайнюю плоть, как указательным пальцем стал вазелин по головке размазывать... затем Паша вытер указательный палец, которым он старательно размазал по головке члена вазелин, взял за лодыжки Петькины ноги и, снова весело Петьке подмигнув, поднял Петькины ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх