Настоящий спартанец

Страница: 9 из 22

докажу... докажу Питюнчику, что ты прав, — с трудом сдерживая смех, проговорил солдат Толик... и, оттянув резинку на Петькиных шортах, «младший солдат» Толик выпустил на свободу Петькиного «птенца»; залупившийся Петькин членик стоял, словно колышек... солдат Толик, неожиданно наклонившись над Петькиным животом, тронул губами обнаженную алую головку Петькиного члена и, скользя губами вдоль твёрдого валика, медленно вобрал Петькин член себе в рот... губы у «младшего солдата» Толика были влажные, мягкие... и, как показалось Петьке, необыкновенно горячие, — вобрав член полностью, до самого основания, солдат Толик потрогал член, находящийся у него во рту, языком — круговыми движениями поводил языком вокруг головки, и Петька от такого «необыкновенного массажа» невольно сжал попу...

Какое-то время солдат Толик сосал у Петьки член, — двигая головой, «младший солдат» Толик, скользил вдоль члена влажными горячими губами... шорты на Петьке были снова до колен приспущены, и Петька, вздрагивая ногами от удовольствия, поочерёдно смотрел то на стриженый затылок солдата Толика, то на «старшего солдата» Пашу, точнее, на Пашин член, — свой член солдат Паша вытащил из брюк полностью — вместе с яйцами, и член у солдата Паши стоял, как пушка...

 — Ну, что, Питюнчик... больно тебе? — «старший солдат» Паша, улыбаясь, положил ладонь Петьке на голову.

 — Нет... мне нравится... , — прошептал Петька; он подумал, что Паша сейчас опять начнет наклонять его голову к своему члену... и — он, Петька, не ошибся: «старший солдат» Паша легонько надавил ладонью на Петькин затылок:

 — Давай, Питюн... возьми у меня... пососи — помассажируй мне... это тоже прикольно — тебе понравится...

Солдат Паша легонько давил ладонью на затылок, и Петька, подчиняясь ладони «старшего солдата» Паши, медленно наклонился... Член у солдата Паши был большой — длинный и толстый, и солдат Паша держал его, сжимая пальцами у самого основания, в направлении Петькиных губ; обнаженная — залупившаяся — головка члена напоминала большую сочную сливу... Петька открыл рот, и солдат Паша, продолжая давить ладонью Петьке на затылок — подталкивая вниз Петькину голову, одновременно чуть подал бёдра вперед... сочная, похожая на перезрелую сливу головка бархатистой поверхностью коснулась Петькиных губ... и тут же, словно в пещеру, нырнула в широко открытый Петькин рот...

 — Так, Питюнчик... молодец! Теперь — губы... губы сожми... , — горячо зашептал «старший солдат» Паша, обхватывая ладонями Петькину голову. — Не бойся, Петя... сжимай... сжимай губы!

И Петька... Петька, видя перед собой густые курчавые волосы, которые росли у солдата Паши по бокам члена и выше — на животе, сомкнул губы вокруг твёрдого горячего ствола... Солдат Толик, поглаживая Петькины булочки, продолжал сосать член у Петьки, и Петька, невольно подражая «младшему солдату» Толику, точно так же задвигал головой, ритмично насаживаясь ртом на член «старшего солдата» Паши...

Колеса весело перестукивали на стыках рельсов — мимо пролетали зелёные кроны деревьев... Солдаты Саня и Рома, отвернувшись, спали, чуть заметно покачиваясь от движения «военного поезда», а рядом, на этом же самом помосте, «старший солдат» Паша, «младший солдат» Толик и «настоящий спартанец» Петька одновременно делали друг другу «оральный массаж»: Петька, достаточно быстро освоив науку «орального массажа», массажировал губами член Паше, при этом ему самому массажировал член Толик, а «старший солдат» Паша губами не массажировал никому, но тоже был при деле — солдат Паша одной рукой гладил голую Петькину булочку, в то время как другая его рука массажировала торчащий член «младшего солдата» Толика, — все трое были при деле...

Петька сосал член у солдата Паши — делал солдату Паше «оральный массаж», и это... это было прикольно! Это было классно, и даже... даже обалденно!... Член у солдата Паши был твёрдый, горячий... — Петька, ритмично двигая вверх-вниз стриженой головой, скользил губами вдоль упругого ствола, нанизываясь на этот упруго-твёрдый ствол ртом, а в это время «младший солдат» Толик точно так же нанизывался своим — горячим и влажным — ртом на член Петькин, скользя губами вдоль стволика, и оба они — и Толик, и Петька — как паровозы, сопели... солдат Паша, массируя ладонью Петькины булочки, то и дело касался пальцем туго стиснутого Петькиного кружочка — заднепроходного отверстия, трогал этот уже не девственный, познавший горячие проникновения входик, щекотал его... — и Петька, замирая от удовольствия, сжимал и без того крепко сжатое очечко, то и дело напрягая мышцы сфинктера... ох, до чего же всё это было классно!

Нередко можно слышать, как пацаны презрительно хихикают, употребляя словечки типа «вафлёр» и «хуесос»... а ещё — «педик», «пидор», «пидарас», причём всё эти словечки произносится с неизменным презрением, и даже — с подчеркнутым презрением... что здесь можно сказать? А ничего... в смысле: ничего нового. Все эти хлёсткие словечки в избытке употребляются либо теми, кто таким образом судорожно пытается скрыть от окружающих свой собственный однополый опыт — словесная шелуха в этом случае служит комуфляжем для людей, желающих внешне выглядеть «как все»; либо... либо — эти словечки то и дело срываются с языка у тех, кто в той или иной степени чувствует некое внутреннее беспокойство, связанное с собственными нереализованными импульсами... во всяком случае, просто так никто не будет мозолить язык — и все эти словечки, в изобилии придуманные загнанной в подполье и там томящейся неистребимой тягой к своему подобию, есть не что иное, как извращение природного инстинкта, — Петька, никогда таких слов не употреблявший, сосал член с удовольствием, даже — с наслаждением, и это было лучшим доказательством того, что в Петькином восприятии секса не были совершенно никакой извращённости...

Колеса вагона весело, неутомимо стучали... неожиданно солдат Паша, отрывая Петькин рот от своего члена, рывком отстранил Петьку от себя:

 — Подожди, Питюнчик... дай передохнуть! Ох, как хорошо...

Петька, вытирая губы тыльной стороной ладони, посмотрел солдату Паше в глаза — «старший солдат» Паша смотрел на Петьку, улыбаясь, и глаза «старшего солдата» Паши искрились от удовольствия... Солдат Толик, прекратив сосать член у Петьки, разогнулся, точно так же вытирая губы.

 — Сейчас, Питюн... я тебе в рот сейчас кончу — в рот спущу... чистый протеин, как говорит Толик... хочешь? Ты же сперму не пил никогда... правильно? А попробовать надо — это, Петюн, для мальчиков полезно... для настоящих мальчиков — для спартанцев. А ты, Петя... ты у нас — настоящий спартанец... у меня отсосёшь, и Толик... Толик может дать тебе в попу... хочешь? В попку попробовать Толика — хочешь?

Петька перевёл взгляд на Толика — глаза у «младшего солдата» Толика весело лучились, и Петька, улыбнувшись, кивнул головой: конечно, он, Петька, хотел попробовать с этими настоящими солдатами всё-всё...

 — Вот и чудненько! — проговорил «старший солдат» Паша и, снова пригибая Петьку к себе — наклоняя его голову, направил в раскрывшийся Петькин рот свой блестящий от слюны член. — Давай, Питюнчик... соси!

Видимо, солдат Паша предшествующим сосанием был уже хорошо разогрет — долго массажировать губами член «старшего солдата» Паши «настоящему спартанцу» Петьке не пришлось... Паша сказал Петьке, чтобы Петька сосал член не весь, а только головку, и Петька, согнувшись раком — склонившись над «старшим солдатом» Пашей, старательно выполнял данную ему, Петьке, рекомендацию: обжимая губами то место, где головка члена кончалась, Петька двигал на члене солдата Паши крайнюю плоть, то и дело непроизвольно ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх