Воспитание Елены

Страница: 1 из 3

Это произошло два года назад. Не знаю проклинать или благодарить то жаркое лето изменившее мою жизнь раз и навсегда. Одно могу сказать точно, что для любителей всякого рода извращений в этом рассказе делать нечего. Это реальная история, а не пурга больного воображения. Был август. Я не знал чем себя занять. Все разъехались по дачам, cелам и т. д. В общем тоска зеленая. Зачем это все когда родной Киев и без того зеленый и прекрасный в такую пору года. У нас навалом парков и лесопосадок просто в центре города.

И так ближе к делу. Беру мобилку, набираю телефон своего брательника. Как ни как 11 лет за одной партой.

 — Здоров братан!

 — Здоров Лирик!

 — Ну, как оно нечего?

 — Хреново, скучно до чертиков, а ведь скоро опять в универ.

 — Крепись чувак, мы уже почти на экваторе!

 — Эх, по скорей бы уже. Задрало все к...

 — Слушай, а давай завтра с утрица на рыбалку к нам в парк!

 — Ты че здурел! И на кой хрен мне та рыба. После событий 86-того от нее даже тараканы дохнут.

 — Да ты че чувак? Не врубал?! По прохладному литру Черниговского и ради спортивного интереса.

 — Ладно братан. Во сколько то пойдем хоть?

 — В 6 конечно!

 — Ну не гони братан! Спать охота!

 — Спать будешь в универе на сопромате и прочей...

 — Ладно в 6 так в 6, я к тебе зайду бо ты вечно опаздываешь.

 — До встречи...

Звонок в дверь. Мой друг стоит на пороге с удочками и пластиковыми, слегка запотевшими, бутылками нашего любимого пива.

 — Ну что? Помчались?!

 — Угу. — заспано я.

Мы шли к любимым пенькам над озером в парке. Пение птиц и прочая летняя живность давала о себе знать с самого утра. Ночью был дождь с грозой. Воздух свеж и разряжен на столько, что давит на грудь и будоражит психику. Вот и озеро. Боже как я люблю этот парк! Ивы свесили свои косы до самой глади воды. Мы сели на пеньки у самой воды. Установив удочки мы стали ждать глядя на папловки. Мой друг постепенно сполз с пенька и задремал. Я, потягивая все еще прохладное пиво, смотрю как солнце становится ярче. Краснота его исчезает на глазах с каждым мгновением. Над озером играет своим спектром радуга. День будет жарким. Испарение утреней росы с трав наполняет тенистые сумраки, под ветвями ив и берез, легким загадочным туманом. В парке никого. Только я и мой друг. Тишину нарушает стук дятла над моею головой. Не знаю по чему, но мне так хорошо, что хочется плакать от счастья, что я живу в таком красивом городе.

Вдруг я вижу, как к нам направляется чия-то фигура. Мы сидим с другом под кронами деревьев так, словно партизаны в засаде. Нас если не присмотреться не видно. Это девушка не высокого роста. Судя по всему ей лет 16—17, от силы 18. Мой взгляд приковала ее мордашка. Милое ангельское личико, лисичий взгляд, белоснежная кожа с румянцами на щечках, сине-зеленые глазки, крошечный ротик с припухшими губками на нем, и наконец ее локоны волос, они просто безупречны как утренний свет, слегка вьющиеся у висков, русого цвета, доходящие чуть дальше затылка и свисавшие локонами наискос от челки до мочки уха, закрывая часть правого глазика и щечки. Если смотреть на ее личико, я дал бы ей не больше 16 лет. Но задорно торчащая небольшая конусовидная грудь из-под голубого тоненького шелкового летнего платичка, которое доходило до самых туфилек на небольшом каблучке, плотно обтягивающие ее изящную талию с неописуемо круглыми и в меру широкими бедрами, говорили, что этой принцессе минимум 17. Я сполз с пенька и продолжал наблюдение с травы. Так было лучше видно. Она шла словно не прикасаясь земли. Как говорится стрела Амура пробила мое юное сердце на вылет. В голове было одно — я ее хочу! Хочу так, как никого ранее. И не только в плане секса, а просто хочу смотреть на это явление с выше, боготворя каждый изгиб ее прекрасного стана. Но что-то было явно не так, она была явно чем-то озабочена и погружена в свои размышления. Слегка наклонив головку, она не спеша шла по направлению наших пеньков. Что, нет, какое чудовище могло огорчить этого ангела, спустившегося с небес в наш грешный мир! О радость моя, почему твои глазки так печальны, что тебя беспокоит, я убью твоего обидчика! Мое сердце забилось так, как будто я выиграл Гран-при вместо Шумахера. Она несла в руке кулек внушительных размеров. Подойдя к нашему логову в метрах 7-ми она остановилась, подняла голову и взглянула вверх на свисающие ивовые прутья над ее эльфическим созданием. Глубоко вздохнув, так что в этот момент ее упругая торчащая своими сосками через тонкую ткань грудь слегка подпрыгнула, она вытащила из кулька складной ножик. Я заметил, что на ней нет бюстгальтера. Признаюсь, что я еще за свою не малую на подвиги жизнь не был так возбужден как сейчас. Она бросила кулек к себе под ноги и смущенно посмотрела по сторонам, словно нашкодивший ребенок, который боится быть застуканным на месте своего «преступления». Убедившись что рядом ни кем и не пахнет, она слегка подпрыгнув ухватилась своей ручкой за ивовый прутик, потянув его на себя, она наклонила ветвь ближе и начала отрезать ивовые прутья один за другим. Как математик и аналитик, я не мог не заметить вполне явной закономерности в ее действиях, а именно — она выбирала прутья длиной метра полтора — два, не толще мизинца у его основания, и только прямые и гибкие. У меня мелькнуло в голове, что она занимается каким-то ремеслом, плетет корзины или что-то в этом роде. Срезав все прутья этой длины с этой увесистой ветки, она отпустила ее и та улетела вверх. От этого звука чуть не проснулся мой друг, что могло испортить всю идиллию. Затем она осмотрелась вокруг, и увидев такую же ветвь позади ее, развернулась и потянулась за ней приподнявшись на носочки. И в лучах уже довольно высоко поднявшегося солнца я увидел, как оно просвечивает тонкую ткань ее летнего платьица. Ее аккуратненькую, кругленькую, упругинькую, не большую, но при этом оболденно выпуклую и вытонченную попачку обтягивали беленькие, не менее с тонкой ткани (явно шелковые) стринги. Их тоненькая полосачка ткани помещаясь в ложбинку между ее округлостями, так изыскано отчетливо очерчивая ее булочки, что они словно прорезались сквозь летние платьице этой крошки. Я почувствовал, что мои джинсы мне явно тесны, и как по телу от шейного позвоночника до самых пят пробегает томная дрожь. Если на Земле и есть состояние нирваны то я был именно там. Закончив нарезание ивовых прутьев она присела на корточки и стала очищать их от листьев складывая в кулек, что в очередной раз подтвердило мою теорию по поводу ремесла. Сам того не заметив я пересчитал все прутья, их было около 30-ти. Закончив это занятие она взяла кулек и пошла в ту сторону откуда ушла. Я просто сидел и смотрел ей вслед. Она скрылась вдали парка. В этот момент удочку моего друга что-то утащило в озеро, и тот, проснувшись от звука колокольчика, с матом нырнул за ней в озеро. Вылез он весь мокрый, но со щукой на крючке. Он радовался как ребенок, что в этом болоте есть такая рыба. Я его успокоил, что если она там и была, то явно это последний чернобыльский динозавр, и что не плохо будет ей накормить соседских котов, которые по ночам спать мешают. Пошутив мы пошли домой. Всю дорогу взбудораженный друг мне что-то трындел, а я, я думал про нее...

На следующий день мой друг слег с ангиной, а я всю неделю проторчал как дурак с 6 до 10 утра на этом озере с удочкой, дожидаясь своей красавицы. Была пятница, столица виселица, завтра квалификация Гран-при Монако, а я все по-прежнему здесь, сежу и жду. И о чудо! Идет, все также одета, все также невинна и печальна, хотя и пытается изо всех сил улыбаться и радоваться жизни, но глаза человека врать не умеют. Она подошла, я все также притаился и жду, сам не зная чего и о блин, колокольчик на удочке зазвенел, я в истерике, что делать? Претворюсь ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх