Блокнот Казановы или Хождение по бабам

Страница: 2 из 2

перед папиком...

 — Уже — хач. А раньше: Араратик, любимый... Не любила ты его, наверно.

 — Любила! Ты ничего в этом не понимаешь! — Марина вскочила с кресла.

 — Я не понимаю? Прости. Не хотел тебя обидеть...

 — Хотел! Все вы такие! Как спать и «утешать», так вы рядом, а как жениться... То маменькины сынки, то папенькины.

 — Марин, успокойся! — я протянул к ней руки, но она отвернулась и заплакала, — Ты ведь сильная женщина. Это ж такой пустяк.

 — Пустяк, по-твоему! Я ему всё отдала: душу, сердце, а он...

 — Найдешь себе красивого, молодого, как я! Зачем тебе 27-летний армянчик. У него ж мозгов, как у пятилетнего.

Она повернулась:

 — Вот в этом ты прав... Но с тобой я встречаться не буду.

 — Почему? — я открыл рот от удивления, — Ты шутишь?

 — Я не шучу, — Марина прижалась ко мне и поцеловала в губы, — Ты мне как брат!

Последнюю фразу она сказала таким тоном, как будто вешала мне на грудь «Орден за заслуги перед Отечеством».

Почему для девушек «брат» — это наивысшая ступень иерархии? Первая ступень — «друг», потом — «любимый», и уж затем — «брат».

Новоявленная «сестра» продолжила:

 — Наши мамы катали нас в одной коляске, мы играли в одной песочнице, мы знаем все плюсы и минусы друг друга...

Я понял: любви не будет. Облом!

На ночь я решил остаться, тем более, что было уже за полночь, да и родители её уехали куда-то.

 — Я лягу, наверно, в комнате твоих родителей, или на полу в коридоре...

 — В подъезде ты ляжешь... Шучу! Ляжешь со мной! Как брат и сестра! — она посмотрела мне в глаза таким невинным взглядом, что у меня всё похолодело внутри... Брат и сестра — вместе?!

Это было издевательством, но она считала меня «братом». Разочаровать её я не мог. До утра я так и не заснул: чувствовать под боком её тепло и слышать РОВНОЕ и СПОКОЙНОЕ дыхание было невыносимо. Какие мысли роились в моей голове, как мухи — не скажу!

* * *

Отсыпался я уже дома. Как результат бессонной ночи — опухшее лицо. Точнее — рожа. Сегодня предстояла встреча с Олей, которую я знал ещё со школы. Девушка она была ничего, но мне никогда не нравилась.

Договорились встретиться в 19—00 у памятника Ленину. Блин! По ходу дела, ещё человек сто договорились встретиться в этом же месте в то же время. О, вот и она. Какая красавица! Сразу и не узнать, хотя видел я её всего полгода назад.

 — Привет, Оленька!

 — Привет! Ты неважно выглядишь — не спишь наверно!

 — Ой, да нет — сплю... Но сегодня как-то не спалось — о тебе думал, — соврал я.

 — Брешешь, как дышишь!

 — Да я правду говорю!

Оля не унималась, прикалываться она любила:

 — У тебя чёрные волосы на плече и духами пахнет.

 — Так я ж из парикмахерской...

 — Ладно-ладно, верю! — она улыбнулась.

Я спросил:

 — Как жизнь? Какие планы?

Она вздрогнула:

 — Мне страшно!

 — Кого ты боишься?

 — Всего. Что дальше делать?

 — Ну, как обычно. Закончила ты два института. Специалист теперь.

 — Мне страшно. Я же никогда не работала...

Эта фраза меня просто убила, ибо сказана она была с таким удивлением и простотой.

 — Ищи работу. Как другие? Или замуж выходи. Есть кто-нибудь на примете? — я начал прощупывать почву.

 — Нет! — ответила тихо она.

 — А почему? — спросил я.

 — Да вот не заладилось: институты, сессии...

 — Ну так надо знать меру, как сказал Джавахарлал Неру.

 — Кого Джава харлал? Неру? Или Нюру? — Оля пошутила удачно, и мы смеялись минут пять.

 — Оля-Оля! Надо было не сессии сдавать, а мужа искать.

 — Да хороший муж на дороге не валяется. Валяется плохой! А хороший работает. Если замуж идти, то так чтобы ничего не делать. Вообще, был у меня один Шалтай-Болтай на примете...

«Запросы у девочки не слабые. Мне не по зубам. Секс в обмен на продовольствие», — подумал я.

 — По ресторанам надо было шляться больше, по кафе, а ты... — с укоризной заметил я.

 — Да-а. А я пять лет не тем занималась. А теперь три пути: замуж, работать и снова учиться. Замуж? Работать? Учиться? Лучше пошляюсь по ресторанам. Благо родители деньгами не обделяют. Выгляжу я ещё ничего — 23 года не 40...

Угораздило меня в этот момент ляпнуть что-то там про её потрёпанный «товарный вид» и о том, что прежде чем рассуждать о том, что ты одна-одинёхонька, потому что вокруг нет настоящих мужчин, нужно сначала стать настоящей женщиной. Да и кому нужен не первой свежести секонд-хенд.

Это было глупо, она не поняла и врезала мне кулаком в глаз, после чего быстро ушла, гордо и высоко подняв голову. Наверно, марафет наводить перед выходом «на охоту за мужем». Удачи, бэби!

* * *

Одной рукой я держал твоё фото,

а другой думал о тебе...

Глаз заплыл, под ним образовался синяк. Надо что-то срочно предпринять. Ах да, соседка моя, Наташечка, милая девочка, в медучилище учится. Пойду к ней, авось чего придумает?

 — ... Лёша!? Кто это тебя так?

 — Да-а, ублюдки какие-то из соседнего района. Но я их урыл — вообще в реанимацию свезли!

 — Правда? — она искренне удивилась, — Ну ладно, это всё нюансы. Заходи. Я сейчас достану лекарства.

Я попал в надежные руки. Она промыла мне глаз, наложила повязку и сказала: «До свадьбы заживёт!». А потом спросила:

 — Лёша, а где можно подать заявку в Нобелевский комитет?

 — А что?

 — Ну где-е? — Наташа топнула ножкой, — Скажи, а то больше лечить не буду!

Я ответил, что не знаю, но пообещал посмотреть в интернете.

 — Лёша, я беременна, ты заметил?...

Я взглянул и не поверил своим глазам. Срок уже ведь приличный.

 — ... Я беременна, у меня будет двойня. От разных отцов. Такого ещё никому не удавалось!

 — Как!? Объясни? Такого не бывает!

Оказывается? бывает. Но только у неё. Она проходила практику в военной части и оттянулась вечерком с двумя солдатами. Залетела.

 — Наташа! Тебе 19 лет, ты студентка медучилища, и ты веришь в то, что говоришь?

 — Да!

Ну, ладно, разубеждать я её не стал, а поинтересовался какой вид контрацепции она использовала во время «оттяга».

Вместо ответа она спросила:

 — А числитель — это то, что внизу или то, что вверху?

 — Числитель — это то, что вверху. Внизу — знаменатель! За математику тебе Нобеля не дадут! — про то, что ей его не дадут вообще, я говорить не стал.

 — Вот дура! — Наташа хлопнула себя по лбу и села на диван.

Оказалось, что она высчитывала по какой-то секретной формуле «безопасные дни» и перепутала части дроби.

 — Ты в натуре, дура! Кто ж в 19 лет считает «безопасные дни»? Цикл должен установиться!

Она сделала круглые глаза:

 — Какой цикл?

Разговаривать с ней было больше не интересно. На прощание, я просветил студентку медицинского вуза на тему контрацепции. Что, мол, презерватив даёт гарантию 20%, и, вообще, надёжного средства нет. Ку-ку! Но, как я понял, с двойней ей будет не до «оттягов». Поблагодарив за помощь, я вышел из квартиры и столкнулся с какой-то женщиной. Оказалось, журналистка из местной газеты пришла брать интервью у «знаменитости» — кандидатки на Нобелевскую премию. Я оставил их наедине...

* * *

Жизнь разнообразная

в сексе у меня:

С утра дрочу я левой,

а вечером — двумя...

Пришёл домой, включил компьютер. Узнал адрес Нобелевского Комитета. Может быть, получит она Нобеля за «двойню от разных отцов». Хи-хи!

* * *

Поиски любви завели меня в тупик. Цейтнот!

* * *

Ладно, хрен с ними, с девушками...

* * *

Лучше сайт я наберу —

«суперпорно_точка_ру».

Alexice Schneider © 2004

alexiceschneider@rambler.ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх