Das Ist Fantastisch!!! (Любовь и Секс в СССР)

Страница: 1 из 5

1. Декрет о национализации женщин.

В марте 1918 года в Саратове на домах и заборах были расклеены в неимоверном количестве листовки, которые привлекли всеобщее внимание и вызвали бурное возмущение. Листовки представляли собой «Декрет об отмене частного владения женщинами», изданный «Свободной организацией анархистов города Саратова». Документ был датирован 28 февраля и по форме напоминал все остальные декреты молодой Советской власти. Он включал в себя преамбулу и 19 параграфов. В декрете было сказано дословно следующее:

«Вследствие имеющегося социального неравенства и законных браков все лучшие экземпляры прекрасного пола находятся в собственности буржуазии, чем нарушается правильное продолжение человеческого рода. Согласно декрету с 1 мая 1918 года все женщины в возрасте от 17 до 32 лет (кроме имеющих более пяти детей) изымаются из частного владения и объявляются достоянием народа. Распределение отчуждаемых женщин будет осуществляться на основе приложения. Мужчина имеет право пользоваться одной женщиной не чаще трёх раз в неделю в течение трёх часов. Для этого необходимо представить свидетельство от фабрично-заводского комитета, профсоюза или местного Совета о принадлежности к классу трудящихся. За бывшим мужем сохраняется внеочередной доступ к жене. В случае противодействия исполнения декрета муж может лишиться права на пользование женщинами совсем. Каждый трудовой член, желающий пользоваться экземплярами народного достояния, обязан отчислять от своего заработка 9%, а мужчина, не принадлежащий к трудовому классу, должен выплачивать 100 рублей ежемесячно (40% от средней зарплаты). Из этих отчислений будет сформирован фонд «Народного поколения», из которого будут выплачиваться национализированным женщинам вспомоществование в размере 232 рублей, пособие забеременевшим, содержание родившихся у них детей и пенсии женщинам, потерявшим здоровье и не имеющим возможность выполнять свои интимные функции. Детей предлагается отдавать в «народные ясли» и воспитывать их там до 17 лет».

В Саратове скоро выяснили, что автором листовки был Михаил Уваров, владелец чайной, большой шутник. За шутку он поплатился жизнью. Казалось, инцидент исчерпан. Но через неделю декрет начал победное шествие по стране. Его напечатали почти все буржуазные газеты Советской республики и Европы. Одни редакторы преподносили документ как фельетон, другие пытались с его помощью дискредитировать анархистов, а с ними заодно — социалистов, союзниками которых были анархисты.

Начали появляться различные поправки в «декрет».

«Всякая девица, достигшая 18 лет и не вышедшая замуж, обязана под страхом наказания зарегистрироваться в Бюро свободной любви. Зарегистрированной предоставляется право выбора мужчин в возрасте от 19 до 50 лет себе в сожители-супруги», — гласила поправка, принятая во Владимире.

В Екатеринодаре (Краснодаре) особо отличившимся трудовикам-передовикам на руки выдавались «шуточные» МАНДАты следующего образца:

«Предъявителю сего предоставляется право социализировать в городе 10 девиц от 16 до 20 лет (на кого укажет товарищ) «.

С этим «документом» рабочие на полном серьёзе пытались реализовать свои права, однако органы правопорядка пресекали эти попытки.

Вскоре волна «национализации» женщин начала спадать. Однако тот беспорядочный «отрыв», в который ушла молодёжь после Революции, негативно сказался на числе внебрачных детей, венерические болезни стали обычным явлением. Появилось такое понятие, как «половой терроризм», когда во время Гражданской войны отряды «белых» и «красных» подсылали друг другу больных проституток, в результате чего, противник на некоторое время терял боевую форму и был деморализован.

2. Новая Эротическая Политика.

Период НЭПа охарактеризовался началом широкомасштабной дискуссии по половым вопросам. Активное участие в них принимали даже высокопоставленные деятели. Ленин, к примеру, говорил об этом как-то раз с Кларой Цеткин.

«Изменившееся отношение молодёжи к вопросам половой жизни, конечно, принципиально и опирается будто бы на теорию. Мне, старику, это не импонирует. Хотя меньше всего я мрачный аскет, но мне, так называемая, новая половая жизнь молодёжи — а часто и взрослых — довольно часто кажется разновидностью буржуазного дома терпимости. Всё это не имеет ничего общего со свободой любви, как мы, коммунисты, её понимаем. В половой жизни проявляется не только данное природой, но и привнесённое культурой, будь оно возвышенно или низко. Конечно, жажда требует удовлетворения. Но разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице, и будет пить из лужи? Или даже из стакана, край которого захватан десятками губ? Но важнее всего — общественная сторона. Питьё воды — дело действительно индивидуальное. Но в любви участвуют двое, и возникает третья, новая жизнь. Здесь кроется общественный интерес, возникает долг по отношению к коллективу... «.

Эх, вождь, не видел ты немецкое «das ist fantastisch», тогда бы и говорил. А тут ещё и А. Коллонтай, женщина-посол, со своей теорией «Эроса Крылатого» об отношениях между мужчиной и женщиной, лишённых формальных уз.

Социальные низы и до 1918 года особой нравственностью не отличались, но такого «праздника жизни» они себе не представляли... Разврат был возведён молодёжью в ранг национальной идеи. Началась пропаганда свободной любви в рамках тезиса об «отмирании семьи». Рекламировалась жизнь в бытовых коммунах. Можно почитать Замятина «Мы» и представить, как это могло выглядеть.

Единственными нравственными ограничениями являлись гомосексуализм и педофилия (вступать в связи разрешалось только с 16—17 лет). Но эти ограничения соблюдались не везде и не всеми...

3. Курс на деэротизацию советского общества.

В конце 20-ых годов ситуация начала меняться в другую сторону. Либерализм Ленина сменился тоталитаризмом Сталина. Началась «деэротизация советского общества», поставленная на идеологические рельсы. Недаром «отец народов» заканчивал духовную семинарию. Появились «проповедники» аскетичного образа жизни. Так, зав. женотделом ЦК ВКГК (б) П. Виноградская утверждала с трибун, что «излишнее внимание к вопросам пола ослабляет боеспособность пролетарских масс». «Врач партии» А. Залкинд опубликовал знаменитые «12 заповедей» (см. Приложение — просто фашизм какой-то), где заявил, что «класс в интересах революционной целесообразности имеет право вмешиваться в половую жизнь своих членов». Такой поворот событий был неоднозначно воспринят «развращёнными массами». В 1929 году в Ленинграде пришлось сформировать специальную комиссию ЦК ВКГК (б) по расследованию случаев «нетоварищеского обращения с девушками», т. к. участились случаи изнасилований и убийств женщин, отказывающихся удовлетворить потребности в «свободной комсомольской любви». На московском заводе «Серп и Молот» общественный суд разбирал крайне спорное дело о попытке одного из молодых рабочих склонить девушку к сожительству. Решающее значение для суда возымел тот факт, что обвиняемый был сыном кулака. В итоге, рабочего исключили из комсомола с формулировкой «блокировался с кулаками и противодействовал политике советской власти».

Как тут не вспомнить анекдот, когда во время заполнения какой-то анкеты у рабочего возникли затруднения. Он никак не мог решить, что написать в графе «семейное положение», думал: «Если напишу «женат» — скажут, что я слишком много внимания уделяю семье, а не Родине; напишу «холост» — подумают, что я неполноценный, кастрат какой-нибудь... «. Поэтому он написал «женат, но живу отдельно и занимаюсь рукоблудием». Был скандал. Получил мужик 10 лет лагерей «за связь с кулаком и растрату семенного фонда». Вот такие дела.

С начала 30-ых годов сфера интимной жизни перешла под контроль государства и попала под негласный запрет. Со страниц газет и журналов исчезли дискуссии по половым вопросам. С улиц стали пропадать девушки лёгкого поведения (чаще всего их «переселяли» в Сибирь), с витрин ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх