Новогодняя сказка

Страница: 1 из 4

История эта случилась во времена моей бурной молодости, в студенческие годы, когда казалось, что впереди вся жизнь, что стоит только окончить институт и всё пойдёт как по маслу — работа, деньги и весёлая жизнь, полная приключений. Учится мне довелось в текстильном, и жил я соответственно в общаге. Хорош был институт тем, что в нём было неимоверное количество девушек, в нашей группе кроме меня было ещё три особи мужского пола, остальные 23 были девушки. И общежитие так же изобиловало представительницами прекрасного пола, на весь этаж была одна комната с парнями, а все остальные с девушками. Самое прекрасное время — это когда после сессии все разъезжаются по домам и общага пустеет, никто не тревожит тебя среди ночи игрой на гитаре, никто не заходит за сахаром или конспектами лекций. И так получилось, что я остался один в нашей комнате на новый год.

Десять дней никого в общаге не будет, и мне, переживающему неразделённую любовь первокурснику, казалось что я смогу наконец отоспаться, разобраться в своих чувствах и вступить в новый год уже новым человеком. И действительно, новый год и три дня после него изменили меня на всю жизнь. Но обо всём по порядку. Утром тридцать первого декабря меня разбудил стук в дверь. Я, ничего не соображая, встал в одних трусах, которые топорщились от утренней эрекции и пошёл открывать дверь. — Привет! — передо мной стояла божественной красоты девушка, пятикурсница Мария, которая жила этажом выше и за которой ухаживало половина мужского населения общаги. Впрочем тщетно — по слухам она оставалась верной своему парню из Челябинска и от мужских комплиментов и знаков внимания отмахивалась с весёлой улыбкой. Надо сделать отступление, и поведать о том, что пятый курс для первокурсника — это практически небожители, это те, кто смог пережить все колоквиумы, сессии и экзамены и кто уже приступит вот-вот к написанию диплома. Для меня первокурсника, который только-только понял, что халявы не будет, что преподы — монстры и мне грозит армия, если я за полгода не стану Энштейном, пятикурсница Маша была загадкой природы — как такой красивой и хрупкой девушке удалось сдать все эти матаны и физхимы, сохранив чистоту репутации (были у нас «специалистки», которым удавалось получать зачёты, оставаясь один на один с преподавателем в закрытой аудитории). Так вот она стояла сейчас и, взглянув с ехидной улыбкой на мои трусы-палатку, спросила, есть ли у меня соль: — Весь этаж оббежала, все разъехались по домам. Так у тебя есть соль? — Да, заходите (называть её на «ты» я даже не подумал) — я сейчас.

Вернувшись в комнату я натянул штаны и вернулся к ней. В тесноте коридора у нас висела полка, на которой стояли всякие банки, в основном пустые, среди которых была и соль. Я достал банку и протянул её Марии. — Это много — сказала она, — мне бы чуть-чуть отсыпать. — Берите всю — сказал я, улыбнувшись, — мне она в этом году уже не пригодиться, а в следующем я что-нибудь придумаю. — Ладно, я сейчас отсыплю и верну. — её взгляд скользнул по моему торсу и она ушла. Я вернулся в постель, но заснуть уже не мог — в любой момент она могла вернуться. Включив музыку, я взял недочитанный роман и попытался почитать. Но мысли мои сползали со страниц и запутывались в воспоминаниях о Марии. Её густые чёрные вьющиеся волосы, аромат тела, аккуратные руки, тёплые серо-карие глаза, немного полноватые красивые губы, волнующая грудь и точёная фигура были настолько же прекрасны, насколько недоступны. Скорее всего к ней приехал её парень из Челябинска и теперь они восхитительно встретят новый год. Ну а мне предстояло великое новогоднее одиночество, первый раз в жизни. Моральный мазохист в моей голове готовил инструменты для великого праздника, расчленения моей души по косточкам. В дверь снова постучали. Я был бы рад, если бы это была не она, если бы это к примеру мой сосед опоздал на свой поезд в Нижний, или комендант зашел проверить нет ли у нас пожароопасной ёлки, но это была Мария, живое воплощение предстоящего веселья и предновогодней радости, сладкий пирог, который под взрывы петард и фейерверков достанется парню из Челябинска... — Привет, это опять я — улыбалась она. — Я возвращаю соль. Спасибо тебе большое. — Да не за что — попытался улыбнуться я, принимая из её рук банку.

 — А почему ты остался в общаге? — спросила она. — Долго рассказывать. — её общество разрывало меня на части, поэтому я хотел как можно скорее закрыть дверь. — Знаешь, я сейчас буду готовить всякие салаты и прочие вкусности. Мне одной ужасно скучно, может мы будем делать это вместе? От такого поворота событий я опешил. — А как же твой парень? — удивлённо спросил я. — Какой парень? Я не знал что отвечать. Однако при мысли, что мы сейчас что-то будем делать вместе, что она будет рядом и мы о чём-то будем беседовать, влила в мои вены литр адреналина, и я еле удержался, чтобы не улыбнуться до ушей. — Я слабо гожусь в младшие повара, однако если вам действительно скучно, я готов вам в этом помочь. — попытался я быть галантным. — Ну и отлично — сказала она и развернулась. — Тогда подходи, моя комната 406. — Минут через пятнадцать я буду у вас — ответил я, прежде чем закрыть дверь. Мазохист может пока отложить инструменты, вполне может быть, что старый год подарит мне перед уходом что-то особенное.

Однако об этом не хотелось думать, чтобы случайно не спугнуть удачу, не обидеть чистый образ Марии своими липкими мыслями человека, хватающегося за соломинку... Я оделся, умылся, взглянул на себя в зеркало и подумал, что именно так выглядит археолог, всю жизнь прокопавшийся в поисках научных открытий, и неожиданно обнаруживший полуистлевший сундук. Что там? Бытовая утварь или руны из византийской библиотеки? Не терпится открыть этот секрет, но торопиться нельзя — всё может в один миг рассыпаться в прах. — Заходи, открыто — услышал я её голос. Открыл дверь, в этой комнате я был впервые. Всё очень чисто, аккуратно и по-домашнему уютно. Отличить комнату девушек от комнаты мальчиков сможет любой, и этого «чужого» уюта мне как раз сейчас не хватало. Уют своей комнаты в квартире у родителей наводил тоску, уют комнаты в квартире у бывшей девушки обжигал равнодушием к моим чувствам, эта же комната своей новизной, теми мыслями, которые приятно копошились в уголках подсознания, и наличием девушки, с которой сегодня мы возможно станем ближе, сразу же мне понравилась. Теплота плотных занавесок, за которыми не спеша шёл снег, весёлый будильник на холодильнике, кровати с бархатными покрывалами и много других мелочей создавали атмосферу покоя и размеренности. Ещё одним приятным удивлением был Луис Армстронг, чей хрипловатый голос лился из колонок музыкального центра. Так я устроен, что какая бы ни была красавица девушка, если из ушей её плеера я слышу Алёну Апину или Олега Газманова, то вся её красота блекнет в моих глазах, интерес к ней как к женщине мгновенно улетучивается, как будто вместо выдержанного вина, прекрасного на вид, на вкус она оказывается дешёвой сивухой подпольного разлива из остатков Пушкинского ликероводочного. Но Мария слушала Луиса и эта открывшаяся частичка её внутреннего мира сделала внешнюю красоту ещё более привлекательной.

На столе, который из-за малой площади жилья являлся и учебным и столовым и кухонным, стояли тарелки, кастрюльки, блюдечки с варёными яйцами, морковью, колбасой и прочими ингредиентами для салатов и закусок праздничного стола. — Вот из этого всего у нас должно получиться три салата и курица с яблоками запеченная в духовке, с картофельным пюре на гарнир. — весело сказала она, указывая на стол. Я, второй день питавшийся кое-как (предновогодняя ссора с девушкой лишила меня аппетита), теперь остро ощутил немалый голод. Совладав с повышенным слюноотделением, я улыбнулся: — Будем стараться! Может быть что-нибудь и выйдет. Мой ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх