Новогодняя сказка

Страница: 2 из 4

голодный взгляд вероятно не остался не замеченным и Мария предложила перед долгими приготовлениями перекусить. — Сейчас сделаем бутерброды с паштетом и допьем остатки красного вина — не люблю, когда на новогоднем столе стоит початая бутылка. Кстати, меня Маша зовут, а тебя? — она протянула мне руку. — Олег. — немного смущаясь, я пожал протянутую руку. Первый раз я пожимал девичью руку в качестве приветствия и мне показалось это таким необычным, однако я понял, чего лишается человечество, оставив рукопожатие уделом мужчин. За краткий миг, что её рука была в моей, я почувствовал её нежность, теплоту и вместе с тем внутреннюю силу характера, проявившуюся в уверенном и крепком пожатии. — Очень приятно. Только давай сразу перейдём на «ты», а то когда ты мне «выкаешь» я чувствую себя Юлианой Фёдоровной.

Я невольно рассмеялся. Юлиана была нашей комендантшей, ей было больше пятидесяти, но год работы в нашей общаге шли для её внешности за два и поэтому казалось, что выглядит она гораздо старше. Пока мы ели бутерброды и допивали вино, немного разговорились. Сначала я путался и продолжал выкать, потом остатки вина «Исповедь грешницы» немного меня расслабили и общение наше продолжилось более гладко. Много говорили об институте, об общих преподавателях (пять лет разницы почти никак не сказались на профессорском составе института, все кто преподавал основные предметы у неё, продолжали их вести и у меня), потом посплетничали об общаге и её жителях, попутно порезав всё для салатов. Два часа прошли словно десять минут и мне стало казаться, что с Машей мы знакомы уже не один год. Когда мы наконец перемешали все салаты и поставили их в холодильник, я вдруг понял, что не знаю ещё, с кем она будет встречать новый год. Иногда она незаметно поглядывала на часы и я подумал, что наверное моя миссия уже окончена, салаты нарезаны и мне пора уходить. — Ну что ж — сказала она и посмотрела на будильник."Я так и думал. Сейчас она скажет, что спасибо мол, Олежег, за твою помощь...» — крутились в моей голове мысли. — Ты кого-то ждёшь? — спросил я, чтобы решить наконец для себя этот мучительный вопрос. — Нет, привычка у меня перед новым годом смотреть на часы, чтобы видеть, сколько осталось время до двенадцати. Это чтобы встретить новый год при параде, а не в кухонном переднике, измазанном майонезом и горчицей — улыбнулась она. — Ты хочешь сказать что будешь встречать новый год одна? — не поверил я. — Ну вообще-то да. — она отвела взгляд. — а ты? — Я тоже один. — ответил я и понял, что теперь главное не сделать что-то или не сказать такого, что мигом испортит... — Может тогда встретим его вместе? — легко спросила она, но по тому, как она поправила свои волосы, я понял, что её этот вопрос тоже очень сильно волнует.

Я сначала не поверил своим ушам, и хотел даже переспросить, но потом одумался... — Что? А, да, конечно, я конечно не против, вместе веселее. — глупая счастливая улыбка всё-таки выскочила на миг, выдав все мои эмоции с потрохами. — Ну вот и отлично — радостно сказала она. Наступила неловкая пауза, в которую я лихорадочно начал думать о том, что я теперь, в связи с этим должен говорить и делать. Промелькнула мысль, что надо бы сбегать в магазин за подарком, но когда это сделать — до нового года оставалось всего четыре часа, а подарки я любил выбирать основательно, не торопясь... К тому же мы ещё даже не приготовили курицу. Видимо она тоже подумала о нашей ощипанной подруге: — Мы совсем забыли про горячее. Куру ведь ещё надо нашпиговать и поставить запечься, а мне надо перед новым годом принять ванну, привести себя в порядок... — Нет проблем, я сейчас займусь ей. — Отлично! Вот орехи, вот лук и яблоки, вот чеснок и приправы. — Разберусь. Пока я заправлял курицу, она ушла за перегородку, стала копаться в своих вещах и подпевать Луису своим бархатным голосом. За перегородкой мне были виден её силуэт и я увидел, как на соседнюю кровать полетела её футболка, потом джинсы.

Она разделась! Когда она вышла из-за перегородки, я, весь красный от смущения, пытался не смотреть в её сторону и яростно запихивал в курицу начинку. — Зачем же так грубо? — спросила с иронией Мария и мне пришлось поднять на неё глаза. Она не была обнажённой, а накинула халат и распустила волосы. Я немного успокоился и понял, что эта девушка видит меня насквозь, от чего мне стало стыдно. Она забавлялась со мной словно удав с беспомощной мартышкой, и последние часы, что мы провели вместе, я беспрекословно ей подчинялся. В её обществе я совсем забыл о своей неразделённой любви, которая ещё недавно казалась мне верхом моих чувств, а оказалось, что меня можно вот так вот грубо соблазнить таким вот примитивным приёмом — силуэтом за перегородкой и имитацией раздевания, и вся эта романтическая позолота моей несчастной любви слетела, оголив дешёвую подделку, которой наверное я и являлся. — Думаешь её душа за такое надругательство над её телом явиться ко мне во сне и будет мстить? — попытался я пошутить, указывая на курицу. — Почему бы и нет? Правда этой ночью она наверное долго будет ждать твоего сна, все-таки новый год... А завтра уже всё забудет, они, курицы, такие глупые... Я пошла в ванную, если что-то случится, стучи. — Окей. Щёлкнула защёлка, и я, направляясь на кухню, продолжил самобичевание."Что я имею?

Её парень напился раньше времени, провожая уходящий год и не смог приехать. Мария решила отомстить ему и совратить какого-нибудь парня. Однако в пустой общаге сделать это проблематично, но попытаться стоило, т. к. провести кого-то с улицы было не реально (цербер-комендант). Под видом поиска соли она стучится в каждую дверь и натыкается на меня с торчащими трусами. Ясно, что эрекция у парня здоровая и для её сегодняшних целей он вполне годится. В общем-то сценарий очевидный и моя пассивная роль в этом спектакле всё меньше и меньше мне нравилась. Однако моя девушка неоднозначно дала понять, что новый год не собирается встречать со мной. Возможно у неё есть другой парень и я остаюсь один на один со своими чувствами, которые не выдержали по большому счёту даже самой простой проверки на вшивость. Пока Мария была там, за перегородкой, я ощущал такое желание, которое по силе несоизмеримо с тем, что я испытывал ранее. Мария. Если вспомнить, то да, я всегда её хотел, её походка, её голос, манеры, одежда (не богатая, но со вкусом), взгляд и улыбка обжигали сердце при случайных встречах в институте или общаге. Однако я знал, что мне ничего не светит и поэтому выбрал синицу в руках, девушку из параллельной группы, а не Марию, журавлём порхающую в недостижимых высотах пятого курса. И не является ли лучшим показателем того, что она мне нравится моя покорность и готовность делать всё что она захочет?"В таких мыслях я провёл час на кухне (она была одна на весь этаж), в течение которого нашпигованная курица покрывалась в духовке румяной корочкой и распространяла по всей общаге запах, вызывающий ворчание в моём опустевшем желудке. Тишина являлась прямым свидетельством того, что общага пустая, иначе бы сейчас на всех четырёх этажах гремели кастрюлями, включали на полную громкость музыку и шумели в трубах водой.

За окном, в незаметно опустившейся темноте, горели гирлянды в окнах дома напротив, в свете уличного фонаря вилась снежная буря. Замело тропинку и на четверть входную дверь в наш корпус. Приглядевшись к двери я чуть не выронил вилку. На двери висел амбарный замок. Я сбежал вниз, подёргал дверь каморки коменданта, она была заперта. Растопив пальцами изморозь на стекле, я прочитал объявление на двери: «Общежитие закрыто с 31-го декабря по 3-е января. Администрация». И тут я вспомнил, что мне об этом говорили, однако я, занятый своими переживаниями, пропустил это мимо ушей. Возвращаясь назад, я подумал, знает ли об этом Мария? Вытащив из духовки курицу, я проверил степень её готовности, и оставшись ею удовлетворённым,...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх