Учительница Мать

Страница: 2 из 3

ее,

«Иди за мной», сказала она и открыла дверь на лестничную клетку. Маша послушалась.

«Теперь встань на четвереньки. Вот так... Так и пойдешь до квартиры. Вперед... Я пойду за тобой».

«Но мам. Ведь нам на десятый этаж», попробовала возразить Маша, но Ирина уже опять достала из юбки ремень и сильно хлестнула дочь по заднице, «Вперед, я сказала. Иди быстрей, а то еще получишь».

Поняв, что спорить с матерью бесполезно, Маша поползла на четвереньках наверх. Это оказалаось достаточно трудно. Приходилось опираться только на ладони и колени, так как только они помещались на ступеньках. После каждого лестничного пролета Ирина стегала ее ремнем, подгоняя. Маша старалась, как могла, но уже на шестом этаже она ужасно устала и еле могла двигаться. Мать стегала ее все чаще.

«Давай, шлюха, ползи... Что, устала? А может твоей жопе нравится, как я ее стегаю, а? Может ты поэтому так медленно идешь? А ну, давай быстрее!», Ирина несильно ударила носком туфли дочь в промежность. «Быстрей я сказала!» Она шла за дочерью и, засунув руку себе в трусы, терла двумя пальцами клитор.

На десятом этаже она разрешила дочери подняться на ноги. Ладони и коленки девочки были грязными и исцарапанными. Подойдя к двери и вставив ключ, они услышали, как с другой стороны в дверь заскреб лапами Принц. Принц был огромным, серым догом, и жил в их семье уже 4 года. Радуясь возвращению хозяев, Принц, как только открылась дверь, встал на задние лапы и облокотившись передними на Ирину начал лизать ее в лицо.

«Привет, Принц. Я тоже рада тебя видеть», сказала она, почесав ему за ухом, «Ну все, хватит. Место». Собака послушно опустилась на четыре лапы и убежала в комнату.

«Помой руки и колени, переоденься и приходи ко мне в комнату. Даю тебе полчаса», приказала Ирина дочери. Маша послушно побрела в ванную. Тщательно помыв с мылом руки и коленки, прошла к себе в комнату. Сняв платье и трусы, она несколько минут смотрела на себя голую в зеркало и гладила рукой промежность.

Маше было четырнадцать лет. Она училась в девятом классе. У нее были короткие светлые волосы, небольшая грудь с большими розовыми сосками. Рост метр семьдесят пять. Стройная фигура. Лобок и промежность, по желанию матери, всегда были гладко выбриты. Когда Маше было одиннадцать лет, мать лишила ее девственности бутылкой из под шампанского и впервые побрила ее. Тогда же она впервые доставила матери оргазм. И хотя и раньше она подчинялась матери, в тот день это подчинение стало абсолютным.

Облизав руку от собственных выделений, Маша подошла к шкафу, открыла его и достала свою обычную домашнюю одежду. Хотя одеждой это назвать было трудно. Кожаный ошейник и четыре кожаных ремешка с петлями, которые застегивались на запястьях и щиколотках. Одев на себя эту аммуницию и покрутив между пальцами соски, чтобы они напряглись и торчали, она отправилась в комнату матери.

Осторожно постучавшись, она тихонько приоткрыла дверь и протиснулась в образовавшуюся щель. Мать стояла у окна, глядя на улицу. Маша в очередной раз восхитилась ее телом. Ирине было тридцать пять. Короткие рыжие волосы, красивое лицо, большие, упругие груди с длинными коричневыми сосками, густо заросший темными волосами лобок, широкие бедра и стройные ноги. Промежность ее также покрывали густые, темные волосы. Она была высокой, выше Маши.

На матери были, как обычно, узкие, черные, кожаные трусы, туфли на шпильке, и черный кожаный лифчик — единственный лифчик, который она одевала. Рядом с ней смирно сидел Принц. Ирина никогда не выпускала его из отдельной комнаты, когда Маша была дома. А когда уходила куда-нибудь, оставляя дочь одну, забирала его с собой. Так что Маша с собакой практически никогда не общалась и даже никогда его не гладила. Теперь Маша понимала, почему мать никогда не позволяла им общаться.

На шее у Принца был такой же ошейник, как у Маши, от которого тянулся поводок, зажатый в правой руке Ирины. В этой же руке висел второй поводок, предназначавшийся девочке. Маша осторожно подошла к матери, пристегнула поводок к своему ошейнику и встала рядом с ней на четвереньки. И тут произошло то, чего она совсем не ожидала. Как только она опустилась на четвереньки, Принц сорвался с места и прыгнул передними лапами ей на спину, царапая ее когтями.

«Фу, Принц! Нельзя! К ноге!», крикнула Ирина и ударила собаку ремнем, зажатым в левой руке. Принц спрыгнул с девочки и вернулся на прежнее место. Маша испуганно вскочила на ноги.

«И ты на место! Встань на четвереньки!», крикнула Ирина, обращаясь уже к дочери.

«Мам, но я боюсь».

«На четвереньки я сказала!», рассерженно крикнула Ирина и ударила дочь ремнем по заднице. Девочка боязливо опустилась снова на четвереньки, встав подальше от собаки. Принц тут же потянулся носом к ее промежности, но Ирина отдернула его за поводок назад.

«Фу, Принц. Сидеть».

Огромный дог послушно сел обратно. Ирина почесала его за ухом, затем поставила правую ногу на спину дочери и сказала ей:

«Чем это ты так возбудила моего мальчика? А, шлюха? Я тебя спрашиваю!» Она наклонилась и провела ладонью между ног девочки. Там было горячо и влажно.

«Да ты уже потекла! Что, опять дрочила!?» Маша молчала, уставившись в пол.

«Я тебя спрашиваю! Отвечай! Дрочила или нет?»

«Да.»

«Что, да?»

«Да, я дрочила.»

«А что ты мне обещала в школе и по дороге сюда, а? Что ты больше не будешь. А только домой пришла, сразу в пизду залезла! Ну все, ты меня окончательно разозлила. Дрочить будешь только с моего разрешения. Тебе понятно?»

«Да, мам.»

«Что тебе понятно, шлюха?»

«Я могу дрочить только с твоего разрешения».

«Правильно. А сейчас — небольшое занятие, чтобы ты лучше это усвоила». Ирина подошла к стене, на которой висело множество различных плеток, стеков, веревок. На столе, рядом со стеной, лежали наручники, прищепки, искусственные члены, вибраторы, какие-то тюбики, цепи, замки, кожаное нижнее белье, различных размеров клизмы, кляпы и еще много всего. Взяв со стола две длинные, металлические палки с кольцами, она вернулась к дочери. На столько широко, на сколько позволяла длина палок, она пристегнула Машины руки и ноги к этим кольцам за ремешки на запястьях и лодыжках. Затем подошла к дочери спереди, встав почти вплотную к ее лицу,

«Ну, теперь можно начинать», сказала она и, замахнувшись, ударила девочку ремнем. Ремень, щелкнув по заднице, кончиком захлестнул Машино влагалище, больно «ужалив» клитор. Девочка взвизгнула и инстинктивно попыталась сжать ноги, но ей не дала этого сделать палка, к которой она была пристегнута. На глазах ее выступили слезы.

«Ну как? Нравится? Ты ведь так никогда не онанировала, правда? Сейчас я тебе хорошенько подрочу этим ремнем...», говорила Ирина, методично стегая дочь.

«Мам... пож... пожалуйста-а... не надо...», срывающимся голосом пролепетала сквозь слезы Маша.

«Тебе что, не нравится?», деланно удивилась мать. «Я думала, ты любишь дрочить. Разве не так?»

«Мам... ну пожалуйста... я больше... я больше не буду-у...»

«Ты мне уже это говорила, шлюха. Я тебе больше не верю».

Промежность девочки налилась багровым и распухла от порки. Каждый раз опускаясь, ремень захлестывал губы влагалища, клитор, а иногда и бритый лобок.

Рука Ирины уже давно была в трусах, массируя клитор. Наконец она отбросила ремень, стянула с себя трусы и легла на спину. Еще немного подрочив, она притянула за поводок Принца к своему влагалищу,

«Полижи у меня, мой мальчик. Как ты это всегда делаешь. Давай... Никто не лижет лучше, чем ты. Даже эта онанистка. Съешь мою пизду. Она вся горит. Ну давай же... « Собака ткнулась носом во влажную промежность Ирины, понюхала немного, и высунув язык принялась быстро лизать.

«Вот так... Лижи... Ох, как хорошо... Оооо даа... Еще! Вылижи меня всю... Я знаю, ты любишь мою щель. Мою большую, волосатую пизду. Оооох»....  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх