Ну, держись! (сценарий для встречи)

Страница: 1 из 4

... Ритм движения автобуса меняется, и я просыпаюсь после трёх часов на удивление спокойного сна. «Силикоид не выказывал человеческих эмоций — верный признак того, что ему хватало настоящих переживаний» (с) Лукьяненко, «Линия Грёз». Ладно, каменюки-силикоиды остались на планетах Основы, а мы явно «причаливаем» — здоровенный автобус как пароход притирается к обочине, водила открывает двери и народ двигается к выходу. Спрыгиваю с подножки, отхожу в сторону. За время пути так и не разогрело, солнце светит, но на лужах — корочка льда, кое-где уже взломанная торопливыми подошвами. Я странно спокоен — впрямь под силикоида закосить решил? Впрочем, знаю я, до каких пор продлиться моё спокойствие — пока не выползу из-под земли на твоей станции. Хотя нет, мысль о теле-фоне уже вызывает шевеление — пока в голове, но и сердце что-то подёргивается в другом ритме. Вхожу в метро, покупаю десяток жетонов обоих видов — зелено-прозрачных и малень-ких коричневых, подхожу к телефону. Номер я помню, но на всякий случай проверяю по книжке — я даже не знаю голоса, так что вся надежда на МГТС... Наконец трубка на той сто-роне поднимается. Голос женский (уже хорошо). Молодой (или кажется? ладно, семь бед — один hang-off). Спрашиваю тебя — «Это я» «А это я». День и время оговорены — но всё равно какая-то неуверенность — да меня ли тут ждут и ждут ли вообще? Но прорезавшиеся в голосе радость и теплота «Макс?!» прибивают неуверенность на корню. Быстренько договариваем-ся, где встречаемся, не слышно почти ничего (за что только деньги берут, сволочи), но по-нятно и так — возле метро. Не помню, как на твоей станции (да и был ли я там вообще?) но ориентиры заданы, значит найду. Напоследок ты говоришь «а у меня сюрприз» и кладёшь трубку. Перехожу в «московский режим» и на границе потоков народа (так быстрее, а что толкаются — не стеклянный) проношусь на станцию, заталкиваюсь в двери. Вид у меня при этом тот ещё — на губах блуждающая улыбка, а сияю — хоть свет гаси. Ну и фиг с ним, пусть косятся. Ехать порядочно, и мысли всё бегают по кругу, что же это за сюрприз, паранои-дальный мозг всё норовит завернуть на всякие пакости и опасности, хотя по тону этого вовсе не ощущалось. Заранее зная, что ничего не придумаю, а если и придумаю — то не угадаю, тем не менее от догадок маловероятных перепрыгиваю к совсем невероятным и далее к тем, что вообще ни в какие ворота не лезут...

Та-а-ак, вот теперь силикоид испарился окончательно. Сердце лупит так, что аж под курткой, кажется, видно. Пытаюсь правильным дыханием хоть немного его приструнить, но — плевал организм на все старания — я поднимаюсь из-под земли, расстояние между нами из-меряется сотнями метров... А может, и меньше — и я уже сканирую глазами всех девушек, де-вочек и, кажется, даже бабушек чуть выше среднего роста... Так, выход, уже где-то рядом... Пытаюсь «нутром учуять», но как всегда в подобных случаях, нутро молчит, как рыба об лёд... Так, пальто и шляпа! Сердце дёргается уж совсем некультурно, но под шляпой чёрные волосы... Смеюсь про себя (на лице и без того совершенно дебильная улыбка, и я уже бросил её сгонять — возвращается как голодный весенний комар), а голова по-прежнему напоминает хороший такой корабельный локатор, только что вокруг оси не поворачивается. Так, опять шляпа, волосы... глаза... да ну? Глаза меняют выражение и улыбка... чёрт, неужели у меня такая же? Ну и фиг с ней! Я едва не прыгаю вперёд, но лишь напротив укорачиваю шаг, па-ранойя моя напоследок ещё взбрыкивает — «может, и не она вовсе...» Ага, не она, как же... =;-) Твои глаза тоже косятся на значок, напряжённо пытаются прочитать то ли имя, то ли адрес, а точнее — таки убедиться... Да я это, я, кому тут ещё с тульским фидошным значком бродить! Останавливаемся в полуметре, миг замешательства, неизбежный и даже чем-то приятный... если его не тянуть... Язык прилип начисто, вернее, он пытается вытолкнуть какую-то глу-пость... Перебьётся... Мысль даже не мелькает — она вроде как давно уже живёт — протягиваю руку, как когда-то (как давно, кажется вообще год назад) описывал и касаюсь твоего плеча, веду ниже, мимо (ну, не совсем и мимо =;-)) округлой выпуклости, к поясу. Ты тоже вспо-минаешь то письмо, и я не успеваю довести руку, рука сама по талии перемещается за спину — потому что полметра между нами куда-то пропали... Понятно, конечно, куда — в два син-хронных полушага, мы сталкиваемся и неожиданно (хотя почему неожиданно? =;-) сильно прижимаемся друг к другу. Смотрю в твои глаза, я их не видел, но столько раз представлял, что даже кажется — они изменились. Они-то, понятно, не менялись, я их представлял непра-вильно... Впрочем, настоящие оказались даже лучше — не хватило мне нахальства предста-вить их такими светящимися... Ты чуть заметно приоткрываешь губы, я это вижу и знаю, что это значит, но странное торможение вновь придавливает меня... Надо же, я думал, давно от этого избавился... Приходится чуть ли не рявкнуть на себя, я тянусь навстречу, и первый по-целуй выходит немного неловким. Однако мы тут же исправляем эту оплошность. Прохожие ещё не выстроились полукругом, глядеть представление? Маленько не успели, но уже косят-ся. Мы разлепляемся, я пытаюсь взять тебя под руку, но ты берёшь мою ладонь, пальцы сплетаются и мы сжимаем ладони друг друга, словно собрались спорить за звание чемпионов армрестлинга. Ты тянешь в сторону метро, я мимолётно удивляюсь, но ты хитро смотришь искоса и произносишь «а теперь — сюрприз! Я квартиру нашла. На все выходные». Мне хо-чется поднять тебя на руки, но мы уже вливаемся вместе с толпой в узкие двери и остано-виться здесь просто не получится — внесут или вовсе затопчут. Но это и неважно, ещё успеем — теперь я знаю это точно, и немного шизею от этого знания.

Едем почти молча — очень хочется что-то сказать, но слова куда-то разбрелись, по уг-лам... Мда, кто-то хвастался болтливостью... Оба и хвастались... Два сапога — пара? Тогда я просто помолчу — помолчу рядом с тобой. С тобой можно молчать? Вроде получается — ты замолкаешь, перестаёшь объяснять, чья это квартира и почему нам так повезло... Молчим, наглаживая пальцами ладони друг друга, сердце лупит так, что даже дыхание прерывается... Народу в вагоне порядочно, и мы прижимаемся вплотную, не удивляя никого. Хотя нет, вон какая-то малолетка на нас смотрит. Зачем-то ей улыбаюсь — она сердито отворачивается. Ну вот, человека обидел — может, у неё облом свежий, а мы тут... Но не можем мы, мы эту встречу ждали, небось, дольше, чем весь этот полудетский облом длился... Со всей предше-ствующей любовью...

Ты стоишь чуть боком, мои губы почти касаются твоей щеки. Зачем это «почти»? Я чуть подаюсь вперёд и даже не целую, а просто касаюсь тебя губами. Ты делаешь кошачье движение, кажется, даже муркаешь, но за грохотом в тоннеле этого не слышно...

... Мы входим в лифт. Ну, это место самое классическое, и мы оба это знаем. Ты наша-риваешь рукой нужную кнопку, а лицо уже повёрнуто ко мне. Наконец двери лязгают и мы прижимаемся друг к другу. Под тусклой лампочкой твои глаза отсвечивают зелёным колдов-ским огнём, но разглядеть я их не успеваю — ты проводишь языком по губам и закрываешь глаза. Я смотрю на твоё лицо — я же его толком не видел ещё! Ты чуть приоткрываешь губы, ты ждёшь — и я тянусь к тебе, беру твои губы своими, мои руки поднимаются выше по твоей спине, ты откидываешься на них, и я держу тебя, чувствуя упругий изгиб тела сквозь одеж-ду. Ты прижимаешься бёдрами, ногами, руки твои обнимают меня, а губы наши продолжают то ли борьбу, то ли танец, не в силах прерваться даже на миг, чтобы схватить воздуха. Серд-це упрямо лезет к горлу, меня трясёт, и я чувствую, как точно так же вздрагиваешь ты...

Лифт замедляется, мы с трудом отрываемся друг от друга. Твои глаза совершенно шальные, грудь вздымается, непослушные ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх