Ну, держись! (сценарий для встречи)

Страница: 3 из 4

в четыре руки и, чуть не разорвав, сдираем прочь. Теперь я могу целовать твои бёдра, трогать пальцами краешек трусиков, прихватывать губами ноги над чулками. Ты приседаешь, опускаешься ко мне, я снова ловлю губами твои губы, и мы опять же в четыре руки сражаемся уже с моим ремнём и застёжками. Ты, словно промах-нувшись, скользишь рукой ниже, там, где джинсовая ткань вздувается бугром, другой рукой расстёгивая молнию. Я глажу твои груди, приподнимаю их ладонями, прижав твою спину к краю дивана, потом руки мои скользят вниз, забираясь под резинку. Ты стонешь, выпрямля-ешь ноги, откидываясь спиной на диван, и я стягиваю трусики с твоих ног. Ой, не порвать, жалко же будет — мелькает единственная трезвая мысль. Трусики влажным комком, летят в угол, и я отчаянно брыкаюсь, сбрасывая джинсы, потому что руки мои заняты твоими чул-ками. Скатывая их, я провожу ладонями по твоим ногам — какие они восхитительные, длин-ные, округло-стройные, загорелые, с едва заметным золотистым пушком.

Я целую твои колени, поднимаюсь выше по нежной коже внутренней стороны, пока не добираюсь до недлинных волосков там, где ноги кончаются. Касаюсь там языком, прихва-тываю губами, ты стонешь уже в полный голос и извиваешься под моими ладонями. Я не очень люблю этот вид ласк, но ради такого стона, ради упругого напряжения твоих бёдер, ради твоих ладоней на моих плечах готов это делать, кажется, бесконечно... Однако ты дума-ешь иначе, твои руки из ласкающих превращаются в требовательные, ты тянешь меня за плечи выше, а сама вновь сползаешь с дивана на ковёр. Удивительно — ты почти моего роста, но я накрываю тебя всю, вновь целую грудь, шею, лицо, плечи, а ты гладишь руками мою шею, грудь, то притягивая к себе, то отпуская, несколько раз проводишь руками по бёдрам, и вдруг резко зацепляешь большими пальцами последнюю резинку и тянешь вниз. Я придви-гаюсь ближе, чтобы ты могла стащить плавки через колени, и как раз в этот момент мой член вырывается из плена, но ненадолго — ты ловишь его губами. Меня словно дёргает током, я сжимаю твои плечи, сгибаюсь пополам, стараясь дотянуться и поцеловать хотя бы твою ма-кушку. Ты бросаешь на полпути так и не снятые плавки, одной рукой обнимая меня за та-лию, а другой помогая губам. Я едва сдерживаюсь, чтобы не заорать диким Кинг-конговским криком, но вместо этого ещё сильнее сдавливаю твои плечи. Ты вздрагиваешь — ох я идиоти-на, тебе же больно! В смущении я отодвигаюсь, бормочу что-то покаянным тоном, но ты лишь коротко вскидываешь на меня глаза и энергично мотаешь головой, не в силах говорить. Однако мне надоедает кайфовать в одностороннем порядке (хотя я и вижу, что тебе это тоже более чем нравится), я немного переступаю коленями по ковру, чтобы дотянуться рукой, и вот уже мои пальцы осторожно гладят влажную ложбинку. Ты начинаешь громко стонать низким грудным голосом, я чувствую, как плечи твои покрываются мурашками, ты дрожишь — и я тоже дрожу, нас обоих трясёт. Ты отпускаешь руки, запрокидываешься на спину, выги-баешься дугой, так, что груди торчат вверх как степные курганы со столбиками-сосками на вершине. Я падаю на тебя, в последний момент упираясь ладонями в пол, я хватаю эти стол-бики уже не губами, а всем ртом, пытаясь втянуть их как можно глубже, я лижу их языком, целую вокруг и между грудей. Ты сильно охватываешь меня руками за талию, подаёшься на-встречу, первое касание, мы на миг отдёргиваемся, но тут же снова устремляемся навстречу и я вхожу в тебя, в горячую и влажную глубину. Ты кричишь и хохочешь одновременно, ка-жется, я тоже ору, просто нечленораздельно вою, входя в тебя снова и снова. Мы пытаемся целоваться, не попадаем и просто облизываем друг друга, совершенно зверея, забывая всё и всех, начиная с себя. В последний момент я запоздало соображаю, что не спросил ни слова о контрацептивах, мои же резинки остались где-то на дне сумки. Я ещё успеваю выскочить из тебя наружу, но сдержаться уже не могу, это всё равно что удерживать руками рвущуюся гранату, и первые капли летят тебе на грудь и на живот. Ты сморщиваешь лицо, стонешь уже жалобно, но руками тянешь меня ближе, приоткрываешь рот и вновь охватываешь губами головку. Я разворачиваюсь, с такого направления языком не получается, и я губами нащупы-ваю нужный бугорок в твоей ложбинке. Ты дрожишь, слегка сдавливаешь ногами мою голо-ву, а язык твой снова и снова проходится вокруг головки, то нежными касаниями, то корот-кими толчками. Я продолжаю целовать и нежно прикусывать губами твой бугорок, пытаясь угадать как тебе больше нравится. Кажется получается, ты дрожишь сильнее, снова срыва-ешься на крик, изгибаешься так, что даже приподнимаешься с пола вместе со мной, я охва-тываю твои ноги и мы сотрясаемся вместе, никак не в состоянии остановиться...

Я первый прихожу в себя, приподнимаюсь, укладываюсь рядом, пристраиваю твою голову себе на грудь. Ты ещё изредка вздрагиваешь, всхлипываешь, прижимаясь ко мне всем горячим и слегка потным телом. Я дышу и никак не могу надышаться восхитительным запа-хом вспотевшей в оргазме милой, любимой, родной женщины, целую твои губы, щёки, лоб, глаза... Привкус у тебя чуть солёный — что это, слёзы, пот? А, неважно, кажется, у меня тоже мокро на глазах... Ух, ну и ничего себе... Я пытаюсь отдышаться несколькими глубокими выдохами — не выходит, да и зачем? Я обнимаю тебя, мы прижимаемся теснее, «Сладкая» — шепчу я. «ох, Макс... я плыву, всё кружится...» голос твой прерывается, ты утыкаешься мне в шею, часто и горячо дыша...

Сначала ты жмёшься всё теснее, я пытаюсь укрыть и согреть тебя руками, но месяц на улице далеко не май, и лежать голышом, хоть и на толстом ковре, ну никак не жарко. Я откидываюсь назад, глажу тебя по волосам, рассматриваю твои черты, знакомые и незнако-мые одновременно. Ты тоже откидываешься, перекатывая голову по моей руке, тянешься, но из-за холода недолго. «Ой, я почти заснула... Так хорошо было, вообще всё перед глазами расплылось, как проваливаюсь, тепло и мягко, обволакивающе так... Поднимаемся?» Мы встаём, направляемся в ванну — и мыться, и греться. Я опять пропускаю тебя вперёд, и пожи-раю глазами плечи, руки, спину, там, где её не скрывают волосы. Два совершенно разных удовольствия — смотреть на тебя через туман страсти и вот так вот разглядывать. Не взялся бы выбирать — но выбирать и не надо, можно совмещать. Жаль только, мало — вот и ванна, ты открываешь воду и собираешь волосы, чтобы не мочить. Глаза мои просто прилипают к тебе, твоим поднятым рукам, плечам, груди... Хочется прикоснуться, погладить — что я, разумеет-ся, делаю, глажу твои руки, бока от талии до поднятых локтей, ты замираешь, словно при-слушиваясь к ощущениям, слегка поворачиваешься, скользнув упругим полушарием по моей ладони. Я снова тянусь к тебе, ещё не имея сил, но уже имея желание...

Ты наконец кое-как собираешь волосы, щёлкаешь заколкой и переступаешь через край ванны. Я смотрю не отрываясь, даже как-то неловко так вот пялиться, но ты не имеешь против, даже нарочно то потянешься, то проведёшь рукой по бедру, хитро улыбаясь при этом.

 — Давай я тебя помою говорю я

 — Давай. Только и я тебя тоже

Мы намыливаем две маленькие губки и начинаем ими гладить друг друга. Однако губками как-то неинтересно, я сначала подключаю второю руку, а потом и вовсе бросаю губ-ку, глажу тебя ладонями. По намыленной коже руки идут до странности легко, зато каждая выпуклость чувствуется особенно отчётливо. Ритм твоего дыхания меняется, да и моего, собственно, тоже. И не только дыхания — руки твои без малейшего смущения (впрочем, разве я смущался?) теребят и гладят моего повисшего дружка и он снова надувается, словно от гордости. Та меняешь движения, теперь твоя ладонь охватывает его кольцом и скользит вдоль, всё быстрее. Я тяну тебя к себе, пытаясь вновь забраться внутрь, но ты прекращаешь движения, мягко отстраняешься «погоди, так будет неинтересно. Я сейчас, я тебя позову» Быстро смываешь мыло, заворачиваешься в полотенце ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх