Белая ночь

Страница: 2 из 3

на мой взгляд, порядочного молодого человека, находящегося первый раз в компании с хорошенькой девушкой, подобные вещи жутко смущали...

Однако Юлечка то ли ничего не почувствовала, то ли сделала вид, что ничего не заметила.

 — Солнышко — сядь на стульчик и отдыхай, я все приготовлю. — Как всегда, я взял на себя интонации заботливого дядюшки...

Юлечка, поколебавшись, все-таки села на стул и вытянула ножки... Я снова провел по ней взглядом, поймал себя на этом, и, запретив себе в ближайшие десять минут думать о чем бы то ни было, кроме чайника, пошел в ванную набирать воду.

А после чая мы пошли гулять.

Программа у нас была сокращенная — во-первых, я помнил, что она с дороги и должна быть уставшей — а во-вторых — Петербург — большой город, и в нем легко можно уходиться так, что пропустишь много интересного, поэтому лучше растянуть это удовольствие на несколько дней, которые у нас, тем более, были.

В первый день мы ограничились тем, что посидели в садике напротив Исакия, погуляли по Неве, перешли на Васильевский остров, немножко погуляли там, а потом снова вернулись на набережную. Время летело быстро, я рассказывал Юле то, что знал об окружавших меня вещах, а она слушала и иногда говорила мне о своих впечатлениях...

 — Знаешь, что... — наконец сказал я.

 — Что? — Юлечка обернулась, посмотрев на меня снизу вверх — и у меня перехватило дыхание... Я вдруг поймал себя на мысли, что смотрю на ее приоткрытые губки — и не могу оторвать от них взгляда, и меня тянет к ним, тянет все ближе, ближе...

 — Знаешь, — встряхнулся я. — Давай прогуляемся к Финляндскому вокзалу.

 — А где это? — Юлечка завела руки за голову, поправляя волосы, и я снова залюбовался ею — ее красивыми руками и мягкими движениями.

 — Дальше по набережной... Мы ведь еще не видели Зимний Дворец, Стрелку, Петропавловку... Конечно, подробное посещение сих мест отложим на потом — но сейчас можно просто прогуляться и посмотреть на них... Классический питерский пейзаж...

 — Ну пойдем... — Юлечка улыбнулась, беря меня под руку.

Солнце уже садилось, небо темнело, и мы замерли напротив Эрмитажа. Под нами тихо плескалась вода, за нашими спинами возвышался Зимний, а прямо перед нами на фоне темного неба ослепительно сиял золотом шпиль Петропавловки. Чуть левее полукругом рассекала Неву Стрелка, и были видны обе Ростральные колонны.

Юлечка чуть нагнулась, опираясь о гранитную набережную, а я стоял сзади, положив руки ей на талию...

 — Как красиво, — после некоторого молчания тихо сказала Юля.

 — Красиво, — согласился я. Мое сердце бешено колотилось, а руки дрожали — но я надеялся, она этого не замечает. Меня будоражил ее запах, ее открытая кожа и ее волосы перед моим лицом... — А на праздники на Ростральных колоннах горят огни, а с Петропавловки дают залпы салюта...

Я говорил тихо, очень тихо, так, что последние слова уже шептал ей на ухо — и не мог уже оторваться, чуть коснувшись губами ее волос... Я затаил дыхание, чуть прикрыв глаза — и стоял так, легко-легко прикасаясь щекой к ее затылку — так, что она могла этого и не чувствовать...

Но она почувствовала — и чуть подавшись назад, прижалась ко мне. Я положил руки ей на плечи, она обхватила мои руки поверх своими, и еще какое-то время мы так стояли, и я ласково потирался щекой о ее мягкие темные волосы. Наконец, она обернулась. Глаза ее были закрыты, а голова чуть запрокинута — она снова прильнула ко мне, я скользнул губами по ее лбу, носику, щекам — и, наконец, нашел ее губы... Ее ротик приоткрылся, и я нежно поцеловал ее, обхватывая ее теплую верхнюю губу своими губами и чуть пожимая... Она ответила, обхватила мою шею руками, и я прижал ее к себе, уже не стесняясь того, что так смутило меня тогда на кухне, прижал и продолжал ее целовать, все так же нежно, но уже чуть более страстно и настойчиво.

Наконец, она чуть отодвинулась и открыла глаза. И я увидел на ее лице улыбку — и мне вдруг стало так тепло и хорошо... Я игриво чмокнул ее в кончик носа, и мы вместе засмеялись.

 — Пойдем? — Я взял ее теплую ладонь, и мы пошли вдоль набережной.

Вокруг были приятные сумерки, скорее светлые, как будто был день, но вот только солнце не светило — и тихий плеск темной воды был единственным окружающим звуком... Людей на набережной было очень мало, машины тоже не ездили, а мы все шли и шли, уже приближаясь к Летнему саду.

 — Сколько сейчас времени? — спросила Юля.

 — Без десяти двенадцать, — ответил я.

 — Ой... А у нас в такое время уже темно — ночь...

 — Это белые ночи, — улыбнулся я. — Давай чуть вернемся назад и посидим немножко у спуска?

У Зимней канавки мы спустились к самой воде, и присели на ступеньки... Какое-то время мы смотрели на такую близкую теперь воду, потом Юлечка придвинулась теснее, прижимаясь ко мне плечом, и мы снова долго целовались. Я гладил ее волосы и плечи, и хотелось закрыть глаза, уткнуться ей в ушко и тихо мурлыкать.

Чмокнув ее в ухо, я украдкой глянул на часы.

 — Сейчас начнется, — сообщил я.

 — Что? — удивилась Юлечка.

 — А ты сама смотри.

Мы сидели между Дворцовым и Литейным мостами, напротив Петропавловки и Стрелки, и уже горели огни, подсвечивающие пролеты мостов и набережные...

 — Ой, — воскликнула Юлечка, а я только улыбнулся, глядя, как створки Дворцового дрогнули, сначала незаметно, потом выгнутость, неестественность линии дуги стала уже очевидной, разрыв в середине моста начал увеличиваться — и огромные створки среднего пролета, увенчанные красными сигнальными огоньками, начали свое движение к небесам...

 — Это развод мостов, — тихо сказал я. — Странно — всю жизнь живу в Питере, а был на разводе всего несколько раз... Это ведь считается романтическим времяпрепровождением... Знаешь, я года два как не встречал белые ночи на Неве...

Юля промолчала. Она знала, что было два года назад — и кто тогда был со мной. Это было за полгода до того, как мы начали с ней переписываться. Я тряхнул головой, обнял девушку за плечи и снова крепко и страстно поцеловал, играя ее сладкими губами и иногда проводя по ним своим языком...

 — Замерзнешь — пошли еще погуляем, — я легонько потянул Юлю за руку.

 — Тепло, — ответила она, но поднялась, и мы снова пошли по набережной...

Мы шли около часа, нога за ногу, в основном молчали — только останавливались на каждом углу и подолгу целовались. Наконец, мы забрели в самый дальний конец набережной — уже за Смольным, где совсем никого не было — только все та же набережная и все та же тихая вода Невы.

Юлечка снова оперлась локтями о гранит, а я обнял ее сзади, прижимая к себе... Мы стояли так какое-то время, я закрыл глаза, уткнулся лицом сзади в ее плечо, а мои ладони лежали на ее животе... Она нежно поглаживала мои пальцы, а я прижимался к ней сзади своими бедрами... Чуть поводя ими, надавливая то сильнее, то легче, но так, чтобы она чувствовала меня, чувствовала, как я напряжен... Вначале я делал это не задумываясь, скорее непроизвольно, но потом я почувствовал в этом наслаждение — и это стало не просто движением, а лаской — потираться о нее сзади...

Я не знаю, произошло бы это в любом случае или нет, форсировал бы я сам события или все-таки через какое-то время мы бы смогли друг от друга оторваться — но Юля не выдержала — и, к моему удивлению, провела руку назад и положила ладошку мне на живот, ведя ее чуть ниже... Я вздрогнул, прижимаясь к ее руке. Ее пальцы ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх